Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.
Они до сей поры с времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?
Сегодня, предвечернею порою,
Я вижу, как в тумане журавли
Летят своим определенным строем,
Как по полям людьми они брели.
Они летят, свершают путь свой длинный
И выкликают чьи-то имена.
Не потому ли с кличем журавлиным
От века речь аварская сходна?
Летит, летит по небу клин усталый —
Летит в тумане на исходе дня,
И в том строю есть промежуток малый —
Быть может, это место для меня!
Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.
1965 г.
|
Послесловие: Стихотворение было создано в 1965 году. В нём слились воедино впечатления от посещения мемориала погибшим в Хиросиме и Нагасаки, который поэт навестил во время поездки в Японию, и скорбь от ухода из жизни мамы, и воспоминания о двух старших братьях, ушедших на войну: Магомед погиб под Севастополем, военный моряк Ахильчи пропал без вести. Но самым главным событием, подтолкнувшим автора к мысли о стихотворении, было посещение обелиска близ села Дзуарикау в Северной Осетии - горюющая мать и улетающие от неё в небо семь птиц.
Из семьи Газдановых, живущих в этом селе, на фронт ушли семеро сыновей. Один погиб под Москвой, двое других - при обороне Севастополя, ещё трое - в Новороссийске, Киеве, Белоруссии. Последний, седьмой сын - при взятии Берлина. После третьей похоронки не выдержало сердце матери, отец не перенёс седьмую. Её принесли в дом старейшины села - почтальон отказался доставлять последнюю чёрную весть.
Свои счёты с войной были и у переводчика Наума Гребнева. Он воевал с первых дней, отступал из-под Бреста, выходил из окружения под Харьковом, бился под Сталинградом. Был трижды ранен.
Опубликованное в журнале "Новый мир" стихотворение увидел Марк Бернес, он тут же позвонил композитору Яну Френкелю и стал не только инициатором, но и первым исполнителем песни, которая для него оказалась последней. Марк Бернес был очень болен, он торопился сделать "главную запись своей жизни", и успел. По его настоянию, в текст были внесены изменения. Изначально первый куплет выглядел так:
Мне кажется порою, что джигиты,
С кровавых не пришедшие полей,
В могилах братских не были зарыты,
А превратились в белых журавлей.
"Джигиты" заменили на "солдаты", объединив тем самым всех, кто не вернулся с фронта.
Война была личной темой и для композитора Яна Френкеля.
Так родилась одна из самых знаменитых и пронзительных песен о войне... |