Пустословье колышется тихо,
Захватив мир невидимой сетью,
Подымаясь, паруя с излихом,
Изгибаясь, таинственной плетью.
Мы попались в его паутину -
В кокон пойманы липкой ловушкой.
Трудно выдумать хуже трясину -
Чем когда она – прямо в кормушке.
Подойди лишь, попробуй на блюде –
Вмиг окажешься прямо в тенетах.
Не порвать этих ниточек судеб –
Пустословье, вонзит в мозг стилеты.
Сладкий яд, заструится по жилам,
Обещая, всех благ, с преизлихом.
Только слушайся - будь очень милым,
Будь послушным, немым или тихим.
Трудно вырваться – смажут смолою,
Окунут в перья с скорбным молчаньем.
Скажут всем – «Он недуж – головою»,
Эт зовется, теперь – равноправьем.
Оболгут, помешав правду с ложью,
Невзирая на роль и причастность,
Не всегда и отмыться мы сможем –
Это нынче, зовут – толерастность.
Если мненье свое вдруг исторгнешь,
Что вразрез с «верной» линией жизни,
То в плевках в спину - просто утонешь,
Твой поступок, пометят – расизмом.
Не люблю я, по жизни, расистов -
Мне важны жизни всех. Всех на свете.
Но не буду, кричать я басисто –
«BlackLivesMatter» - пошли они к Грете.
Нет свободы на свете. А будет?
Однозначно сказать, кто же в силах?
Только знаю, свобод вмиг убудет -
Коль во власть придут – ино-дебилы.
В заграничных моднявых одеждах,
Под которыми - хвост да копыта.
Кто им сдастся – пусть бросит надежду,
Будет жрать, лишь объедки с корыта… |