Он полон важной укоризны,
Парижский бомж - не сват, не брат,
Клошар - парижский образ жизни,
Клошар - не бедность, не закат.
Вот он сидит у входа в Гуччи,
В глазах не встретите мольбу,
Такой серьёзный и могучий,
Гаврош вращается в гробу.
Нет баррикад, боёв, насилий,
Всё в прошлом. Где ты, санкюлот?
Исчез, развеян прах бастилий,
Не просыпается народ.
Париж давно уже усвоил
Уроки памяти людской,
Виктор, ну где ж твои герои?
Господь, их души упокой.
А бывшее Парижа чрево -
Приют богатых, не притон,
Ни крыс, ни грязи, ни холеры,
И центр искусства - странный дом.
Как будто всё путём и будет
Без потрясений и кручин,
Пока клошар сидит, как Будда,
Для беспокойства нет причин. |
