Предисловие:
Простые слова
Потрёпанный плащ недалёк до рванины,
С чужого плеча и немного велик;
В простой городок среднерусской равнины
Вошёл отливающий бронзой старик.
На пыльной аллее прибрежного сквера,
Среди пешеходов и каменных львов,
Твердил про сердечность, надежду и веру,
И что-то про странное слово «любовь».
И фразы простые, без запаха хлорки,
Но ныне они – залежалый товар.
Три дня горожане от корки до корки
Упорно листали толковый словарь.
А жизнь – это только забег за карьерой,
Не можешь вписаться в загибы – умри!
Как выжить с обычной любовью и верой?
Вот только об этом молчат словари.
«Мы в мире огромном все сёстры и братья!»
Но слышал старик: «Ты не друг и не брат!
Зачем заявился в поношенном платье?
А если умён, почему не богат?»
Прохожие шли, отстраняясь руками,
За то, что не модно обут и одет,
Брезгливо бросали упрёки и камни.
Заплакал старик и ушёл… По воде.
Александр Гаммер (с)
Однажды студеным Московским проспектом,
Возжаждав общения каменных львов,
Весь в бронзу отлитый на старенькой «Нексии»
Измучался в пробке инкогнито Бог!
И стекла свои опустивши, впустил он
Миазмы солярной предутренней мглы...
И громко призвал Он небесные силы,
Чтоб в Центр доехать Ему помогли...
Казалось, архангел немедленно должен
Над миром безбожным призывно трубить...
Но таял бессмысленно в небе порожнем
Творца человечьего звучный призыв.
Смешалось тут все: стоп-сигналов докука,
Водительский мат, снегопад, реагент...
И Небо, велением Божьего духа,
Повторным потопом накрыло весь Свет!
И скрылось навеки в бурлящих потоках
Унылое царство машин и людей...
А Бронзовый Бог львов поднял лежебоких
И в Хельсинки с ними пошёл... По воде!
|