Ложусь впотьмах в пустую безысходность…
Когда накроет одиночества волной,
Садятся сквозь прозрачную холодность
Два белых ангела чудесных - твой и мой.
Они чисты своим предназначеньем,
Не изнывают от хандры, и от тоски,
И не живут средой иль воскресеньем,
Не зная, как минуты нелегки...
Их не тревожат мысли о разлуке,
Не гложет боль отчаянья в груди,
Им чужды неизведанности муки
И ледяная неизбежность впереди.
Сидят они в забытом мной покое,
На ноющей, тоскующей груди,
Творя свое служенье неземное,
Мне пальчиком грозят:
«Не навреди…»
|
