Сидели однажды с одним поэтом,
болтали о том потом об этом.
Поэт говорил что исчезла муза
что жизнь теперь для него обуза
что смысла в ней, в этой жизни нету,
а я потом говорил поэту,
что жизнь не может обузой быть
что муза вернётся якобы.
А он не поверил мне и вот
прошёл с этих пор не один год.
Всё это же небо и тот же прибой,
вот только поэт покончил с собой.
И плакали все кто знал поэта
и небо в серое платье одето.
А он тихонько сидел с кра́ю,
поэты ведь не умирают.
И он написал свой последний стих
и стало спокойно и мир стих.
А я ему помню тогда сказал
что смерть не конец а скорее вокзал.
И он полетел, туда за тучи
он там покой и перо получит
и будем счастливы он и я,
ведь этот мир ирония.
И слава богу и богу слава,
он знает всё, он знает, плавал.
И продолжается эта жизнь
где лишь меняются этажи.
С каждым днём всё выше и выше,
однажды поэта я снова услышу.
И сядем мы с ним под лучами света
и будем болтать о том и об этом...
|
А если в точный срок - так в полной мере." (с)