Предисловие: Дорогие друзья. Это стихотворение я помню лет 45 примерно. Я думаю, что автор Иван Романо. В инете ничего не нашла, поэт есть, а вот такого стиха нет. За цыганские слова (куплет песни) прошу прощения, опять же написала как помню. Если кто-то может поправить, буду рада. Я просто хочу, чтобы этот стих жил, может даже как напоминание о юности. Спасибо. Цыгане спят после большой дороги,
Им просыпаться, как придёт рассвет,
И, протянув к костру, больные ноги,
Такую быль мне сказывает дед.
Ты помнишь старика, что умер в мае,
Откочевал своё он по земле,
Была кобыла у него хромая,
Да сына он курчавого имел.
Каков был сын, таких уж не увидишь,
Пусть гром убьёт, коль слово я совру,
Уж если он к костру с гитарой выйдет,
То позабудешь как тебя зовут.
Он так играл, что струны оживали,
А как он пел, теперь так не поют,
Мы молчаливо головы склоняли,
Как перед богом грешники в раю.
И плакали бывалые цыгане,
Когда о доле нашей запоёт,
Узнал я внук, что песня может ранить,
Или поднять, как сокола, в полёт.
Случилось так, что слава полетела
По таборам и рок его был в том,
Что табора ведь слали то и дело,
Своих цыган за нашим пареньком.
И вот в чужом он таборе с гитарой,
Густая тьма нависла над костром,
Певец по струнам с силою ударил,
И песнь запел печальную про дром.
Карик мэ чавес, карик мэ на традавес,
О всэ у рэки чёвала на дрома,
Ай кай мэ бах ромало раздродавэ,
Ай сэр джувэн просвэто о рома.
А дальше внук такое дело было,
Как вспомню сразу заболит нутро,
Парнишку очень крепко полюбила,
Красавица цыганка-дочь Баро.
Любовь, любовь, она то руки свяжет,
То силы даст и страх из сердца вон,
Баро услышал, если ты откажешь,
С певцом сбегу, так говорила дочь.
Баро избил её, как бьют при краже,
Коль у чужих захвачен ты коней,
Был кровью весь платок её окрашен,
Прилипло платье к телу на спине.
А тот певец? Но дед умолк надолго,
Катились слёзы по морщинам щёк,
Цыган один коней искал у колка,
В кустах его убитого нашёл.
Там и зарыли соловья цыгана,
Теперь как он никто уж не поёт,
Узнал я внук, что песня может ранить,
Или поднять как сокола в полёт.
Костёр потух, и угольки лишь тлели,
Сидел мой дед как чёрный камень нем,
Уснуло всё, лишь листья шелестели,
Да плакал колокольчик на коне.
ДРОМ - дорога |
|
чему несказанно рада 
пела конечно))) Спасибо, Надя 
До донышка души, до кома в горле...
Спасибо, Алла!...