Arthur Rimbaud
Sensation
Par les soirs bleus d'été, j'irai dans les sentiers,
Picoté par les blés, fouler l'herbe menue :
Rêveur, j'en sentirai la fraîcheur à mes pieds.
Je laisserai le vent baigner ma tête nue
Je ne parlerai pas, je ne penserai rien :
Mais l'amour infini me montera dans l'âme,
Et j'irai loin, bien loin, comme un bohémien,
Par la Nature, - heureux comme avec une femme.
Ощущение
Прохладным синим вечером я через рожь пойду,
мечтая о несбыточном: с душой побыть в ладу.
Колосья исцарапают мне кожу босых ног;
отчаянную голову взъерошит ветерок.
Не буду думать ни о чём, ни слова не скажу;
и лишь любовь в моей душе я всё ж воображу,
и, как богемец, побреду неведомо куда.
С природою, как с женщиной, оставшись навсегда...
Le Mal
Tandis que les crachats rouges de la mitraille
Sifflent tout le jour par l'infini du ciel bleu ;
Qu'écarlates ou verts, près du Roi qui les raille,
Croulent les bataillons en masse dans le feu ;
Tandis qu'une folie épouvantable broie
Et fait de cent milliers d'hommes un tas fumant ;
- Pauvres morts ! dans l'été, dans l'herbe, dans ta joie,
Nature ! ô toi qui fis ces hommes saintement !… –
Il est un Dieu qui rit aux nappes damassées
Des autels, à l'encens, aux grands calices d'or ;
Qui dans le bercement des hosannah s'endort,
Et se réveille, quand des mères, ramassées
Dans l'angoisse, et pleurant sous leur vieux bonnet noir,
Lui donnent un gros sou lié dans leur mouchoir!
Зло
В то время как из жерл пехотных пушек
взлетают в небо красные плевки;
солдат погибших ввысь взмывают души
под короля притворные зевки.
В то время как в бесформенные груды
безумство превратит сто тысяч тел,
лежащих на полях сражений всюду,
Природа спросит: есть ли злу предел?
В то время Бог, смеющийся над златом
церквей, где воскуряют фимиам,
поют осанну - предаётся снам…
Проснётся он, когда под чёрным платом
в храм матери несчастные в тоске
придут с грошом, завязанным в платке.
Ma Bohème
Je m’en allais, les poings dans mes poches crevées;
Mon paletot aussi devenait idéal;
J’allais sous le ciel, Muse! et j’étais ton féal;
Oh! là là! que d’amours splendides j’ai rêvées!
Mon unique culotte avait un large trou.
Petit Poucet rêveur, j’égrenais dans ma course
Des rimes. Mon auberge était à la Grand-Ourse.
Mes étoiles au ciel avaient un doux frou-frou.
Et je les écoutais, assis au bord des routes,
Ces bons soirs de septembre où je sentais des gouttes
De rosée à mon front, comme un vin de vigueur;
Où, rimant au milieu des ombres fantastiques,
Comme des lyres, je tirais les élastiques
De mes souliers blessés, un pied près de mon cœur!
Моя богема
Я шёл, в карманы брюк засунув кулаки;
пальто на мне сидело идеально.
Любимцем Музы был вполне реальным,
и о любви мечтал невзгодам вопреки.
Дыра зияла на единственных штанах.
Шёл мальчик-с-пальчик, в облаках витая,
со звёздами бесед не избегая
и размышляя о грядущих временах…
Улечься б на обочине дороги,
вести с бесплотной Музой диалоги,
росу со лба стирая и щеки,
и подводя печальные итоги,
тянуть, как струны, тонкие шнурки,
прижав к груди худые башмаки...
Rêvé pour l’hiver
À Elle
L’hiver, nous irons dans un petit wagon rose
Avec des coussins bleus.
Nous serons bien. Un nid de baisers fous repose
Dans chaque coin moelleux.
Tu fermeras l’oeil, pour ne point voir, par la glace,
Grimacer les ombres des soirs,
Ces monstruosités hargneuses, populace
De démons noirs et de loups noirs.
Puis tu te sentiras la joue égratignée…
Un petit baiser, comme une folle araignée,
Te courra par le cou…
Et tu me diras : « Cherche ! » en inclinant la tête,
— Et nous prendrons du temps à trouver cette bête
— Qui voyage beaucoup…
В мечтах о зиме
Тебе
Представь: зима! Мы едем в розовом вагоне
среди подушек. Красота!
В вагончике уютном, как в интим-салоне,
для поцелуев есть места.
Глаза закроешь ты, чтоб сквозь стекло не видеть
в вечерней полутьме теней
чудовищ страшных, могущих легко обидеть;
волков и дьяволов, и змей.
Ты задрожишь, когда тебя царапнет в щёку
мой поцелуй, как паучок; и мне с упрёком:
- ответь: откуда пауки?
Наверно, есть ещё, ищи! - добавишь строго.
Я буду их искать на теле всю дорогу,
начав с пылающей щеки.
Le dormeur du val
C'est un trou de verdure où chante une rivière,
Accrochant follement aux herbes des haillons
D'argent ; où le soleil, de la montagne fière,
Luit : c'est un petit val qui mousse de rayons.
Un soldat jeune, bouche ouverte, tête nue,
Et la nuque baignant dans le frais cresson bleu,
Dort ; il est étendu dans l'herbe, sous la nue,
Pâle dans son lit vert où la lumière pleut.
Les pieds dans les glaïeuls, il dort. Souriant comme
Sourirait un enfant malade, il fait un somme :
Nature, berce-le chaudement : il a froid.
Les parfums ne font pas frissonner sa narine ;
Il dort dans le soleil, la main sur sa poitrine,
Tranquille. Il a deux trous rouges au côté droit
Спящий в ложбине
Дыра в кустах. Наверно, от снаряда.
В неё видна беспечная река,
текущая внизу долины, рядом.
В лохмотьях трав и дол, и берега.
В ложбине, с головой зарывшись в травы,
солдат спит под ореховым кустом.
Спит, как малец, уставший от забавы.
С запёкшимся, чуть приоткрытым ртом
он спит в цветочно-травяной кровати.
Подошвы в изумрудном кресс-салате.
Природа! Ты солдата не буди!
Он запахам земли родной не внемлет,
под нестерпимо жарким солнцем дремлет,
зажав рукой две раны на груди.
|
Спасибо, Юрий!