Эрин Белье. Отвратительный стул

Этот отвратительный стул,
обитый тканью для подарочной
упаковки,
местами хромированный ,
как вариант дизайна

будущих консервов
из ветчины.
Его гениальность чудесна,
около 1993 года.

Я предполагаю очень
многое:
извращенность выбора,
дела, которые у меня были
или которых не было.

Но пусть запись покажет
что я была счастлива.

О, пусть этот отвратительный
стул

встанет! Для аптекаря китайца
с его корешками и жидкостями,
для Пауля в банке;

для молодой женщины
в аптеке, эксперта по хне,
Уоррена Битти, крутого, гладкого
бродяги,
для Флаффа и Фло, пьяных
среди белого дня
и дамы из Союза американских
ветеранов,
читающей журнал Вог
на углу, где проходит автобус 57,

за их приятную, холодную
оценку и учтивое поведение,
когда я прохожу мимо.
Пусть сидение будет удобным,

но пусть стул будет безобразным
антиподом правильного,
гигиенического, совершенного,

сдержанность в чучелообразной
элегантности.
Позвольте мне в будущем
любить что-нибудь ужасное.

Послесловие:

The Hideous Chair

This hideous
upholstered in gift-wrap fabric,
chromed
in places, design possibility

for the future canned ham.
It's genius
wonderful, circa 1993.

I've assumed a great many
things:
the perversity of choices,
affairs
I did or did not have.

But let the record show
that I was happy.

O let the hideous chair

stand! For the Chinese
apothecary
with his roots and fluids;
for Paoul at the bank;

for the young woman in
Bailey 's Drug,
expert on henna; and Warren
Beatty,
tough, sleek stray. For Fluff and
Flo,

drunk at noon, and the Am
Vets lady
reading her Vogue, the cholos
on the corner where the 57 bus
comes by,

for their gratifying, cool
appraisal
and courtly manner when I
pass.
Let the seat be comfortable

but let the chair be hideous
and stand against the correct,
hygienic, completely proper

subdued in taxidermied
elegance.
Let me have in any future
some hideous thing yo love.