Уже несколько лет я пишу книгу старости.
В ней пожелтевшие пересушенные страницы,
напоминающие мне лица моих ровесников,
похожие на древесную кору, где каждая бороздка
привязана к определённому мгновению
прошлого. На дне морщин покоятся беды, боль,
огорчения, депрессии, потери. Некогда
я очень не хотел быть старым, предчувствуя беспомощность
в движениях, непослушность ног, с трудом двигающихся запястий,
застывание от тоски по детям и внукам,
разъехавшимся по миру, и откладывание денег на чёрный день,
когда кто-то зажжёт свечу у головы,
а затухающий мозг в последний раз перелистает
книгу жизни от вешней юности до осенних морщин...
|
