1. ... часов звучанье мерное любезно сердцу и уму. Услужливый слуга – мой слух их сводит. Сво́дня! Душ, кресло и диван – для тела сладостный хомут, а бесы жо́ра (жира?) к холодильнику проводят. 2. Блестя́шки корешков ума, ячеек молчаливых на полках очереди ждут. Нетерпеливо кажи́нный раз одно окно (в себя, я полагаю, влюблено) тащи́т меня к себе, без очереди – сразу, не позволяя ни за что схватиться глазу. 3. А что́ там на стекле: оста́нки прежнего дождя и нового зачи́н. Уральский холодры́г. Причин нос превращать в пятак, прильнувши для экскурсии немного: дороги (1,2,3,4,5) и + железная дорога, Сине́ние холмов, взлета́ние в Кольцово самолётов (синю́шных тоже). И снова, 4. снова струи́ дождя. Хвалён Сибирский тракт. По мне, так шум и газов выхлопных нелепость. И дождь не дождь, а пыли от соседства – до усра́., ну, в общем, много: ногу к долу – ямка, делай слепок. 5. Но есть окно другое – око. И́ через, через него: садов волшебных аромат струится, и каждому – по вере, по желанию увидеть, и требник для таи́нства припасёт. Окно иных миров, окно забытых слов, где совесть не пустого звука сотрясенье, а миро- точе́нье, где тишина и свет. И это не во сне. 6. Там ромбы и круги, там символы и дроби, понятия и прочие придумки на свободе живут и, не овеществляясь, становятся Одним. И я, не претендуя на охва́тность всех явлений, рядом с Ним ищу опоры для своей строки...
|
Очень интересно написаноо, Пётр !