1. ... эти дни не отступают, не стареют эти лица; шар вокруг звезды́ кружится, нитью Па́рок* прирастая. К свету тянутся из грёзы, из ничто́, из на́ви зыбкой невесомые улыбки тел, что время уничтожит. Круговерть людских хоте́ний из ничто́ в ничто́ – и дале́; смотришь, все чужими стали, лей вино в стакан виде́ний. 2. По какому трафарету да и кто лист клёна режет; кто трубы железный скрежет отдаёт на откуп ветру? У кого учился пенью древний голос первой песни; у кого узнал: «воскресну!» тот кто создал воскресенье? Кто мои слова диктует, наполняя смыслом строки; Кто даёт ветрам жестоким нити рвать стремлений-су́ет? 3. Боже! скольких лиц не видеть я хотел бы в жизни этой. Запах вони сигаретной, смрад пивной, скулёж обиды, липкость зависти, «приветы», любопытства праздность, скрипы старой злобли́вости, кипы фальши бойкой интернетной, – всё, что тягостно калечит, подточа́я нити судеб, неизменно – было, будет в круговерти жизни вечной. 4. Люди – травы, трафареты с правремён людские лица: не стареют – неизменны; шар вокруг звезды́ кружится...
| 
