... и железо станет сожалением. Эверест – песком. А гением времён останутся лишь сомнения, гнездящиеся в живом, во мне аж! Их ком: наприду́мывание и блажь о будущем беспокойны-хлопотны, как точилка, скребущая карандаш, как зуде́нье осы долгоро́потной. А ещё во мне сожаление о непрису́тствии свернулось и глазками чернеет. Тут вроде и светы тёмные, у́тлые, и дни всё ещё короче, а ночи длиннее; такой красоте здесь жить – грех, а вот – она́: невзрачностью пламенеет, русским: «отдам всё, что есть, возьми – на!» Нет-нет-нет. И ещё раз нет. Лишь раздолье чёрной – в цвет – реки, вро́вень с Русью текущей. Говорит всё в ней: «Я есть Сущий!»: белое – оттенить, рыжее – радовать, а ельник да сосняк – худое скрадывать. Всё здесь – Русь, на неё молюсь, за неё молюсь, за святую Русь!..
| 
