Предисловие:
«...Да весь мир познания не стоит тогда этих слёзок ребёночка к боженьке.
Пока ещё время, спешу оградить себя, а потому от высшей гармонии совершенно отказываюсь.
Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребёнка,
который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре
неискуплёнными слезами своими!»
Мы каемся в немощах и признаём:
Ты свят, а мы – грешного семени дети.
Всё так, только вот, хоть убей, не поймём,
Твоей безусловной любви добродетель.
Скажи, не она ли, к народной потехе,
Вела на костры и сжигала живьём,
Она ли, с крестом на щите и доспехе,
В походы ходила с мечом и копьём?
Она ли, спасающий падшие души,
Дающий дыхание нам демиург,
Смотрела, на то, как хрипят от удушья
Дахау, Освенцим, Ораниенбург,
И слушала, как мы от боли стеная
Проклятия слали, в конец обезумев?
Ну ладно, имеется что-то за нами,
Младенец, а он то, за что наказуем?
Челом, припадая к иконам облезлым,
С надеждой на то, что ответишь ты нам,
Взываем: «Отец, разъясни нам болезным,
Как это понять?» А в ответ – ти ши на... |
Самая лучшая визуализация безмолвного ответа на такие вопросы - крест.
А вообще, поражает, насколько высокого мнения Бог о человеке, если оставил ему память об идеальном состоянии мира и позволяет изучать этот мир в его нынешнем недопочиненном состоянии, хотя обычно дуракам полработы не показывают.