Человек в чёрном испачкан белой бумагой,
Все свои мысли хоронит в железный стол,
Третьи сутки не спит и пытается нагло
Через простейшее разобраться в простом.
В тёмной квартире, общаясь со мраком,
Бесится, что за окном кричат.
Говорят, чёрный притягивает тепло, но рядом
Согревает только холодный чай.
День и ночь человек на месте,
Всё сильнее толстеет его тетрадь,
Ручку прикладывает к листу, а голову - к жести,
И без продыху он продолжает писать:
"Хоть разложи сложное на простое,
Хоть определяй хорошее по плохому,
Комплимент за глаза - главный признак застоя,
А количество углов вряд ли зависит от высоты твоего дома.
Терпят обиды не только слабые,
И машинки любит не каждый сын,
Даже ноль иногда разделяется на двое,
Не всякая крыса предпочитает сыр.
Если нужно, скажи по-хорошему,
Откровенно поговори:
Каждому, абсолютно любому прохожему
Хочется пару ласковых подарить.
Ритм ломается не от неумения,
Каждый автор - немножко бог,
Бог нового мира и своего поколения
И сам себе выбирает размер сапог.
Донашивать вещи за старшими
Удел ведь не только бедствующих,
Одинокие люди - не самые страшные,
А сны иногда далеко не вещие.
Скучная жизнь бывает не просто серой..
Новость: "в радуге не хватает цветов",
Вряд ли есть что-то, сложнее примеров,
Эталонов и образцов.
Ломай хоть тысячу раз - ты волен
Сделать так, как тебе не велят,
Кажется, женскую и мужскую доли
Жадный наглец разделял много веков назад.
Закрытые шторы - не только от света,
Не на каждый ключик найдётся замок,
Не на каждое время найдутся поэты,
Мухи не всегда слетаются на дерьмо.
Рот открывший не жаждет слушать,
А молчащему есть, что сказать,
Сломанными бывают не только души,
Правда из принципа часто не колет глаза.
Затишье чаще всего не предвестник бури,
Крышу срывает не без причин,
И просто так на балконе курят,
Плохая мать не всегда кричит..."
Лицемерно выписав все слоги,
По ниточке вплетая буквы в полотно,
Изобличает зло, любовь приравнивая к слову,
Сшивая смыслы, как разгневанный портной.
Корячится над новыми словами,
Из них прокладывая новые пути,
Откинется назад, нависнет над часами,
И через время вновь готов идти.
"Сколько б ты не писал, не строил,
Вряд ли ты вечен, как ход часов,
Вряд ли сегодня ты также строен,
Как раньше, как до первой тысячи слов..."
Он ручки ломает, бросает на пол,
Пачкается в бумаге, тушит последний свет,
Но даже в потемках пытается нагло
Через призму непрожитых лет
Выискать правду, развеять по миру,
Преломить свой непринятый взгляд,
Одинокое Я, в одинокой квартире
Боится оглядываться назад.
Обняв колени, забившись в угол,
Продолжает искать подвох:
"Что ж еще в этом замкнутом круге
Не совершило свой первый вдох?!
Может, к этому не найдётся причинно-следственных,
И поэтому стоит начать всё с чистого?
Одержавший победу терпит и бедствия! -
Потерявшись в углу и молча неистово, он просит:
Продолжите эту исповедь."
|