Огорошил конверт казённый.
Побледнела от «формы двести»…
Сын причислен в ней к вознесённым
в мир иной, но с клеймом «безвестно».
Бланк заполнен рукой небрежно.
Сразу видно - насквозь фальшивый.
Жизнь теперь уж не будет прежней.
Так она для себя решила.
Год искала его останки
по тылам в морозилках моргов.
Ей шипели не раз - Отстаньте!..
И от этого было горько.
Госпитальные бюрократы,
безучастность штабная к людям.
Мать любые пробьёт преграды
и отчаиваться не будет.
Фото детские из архива
пересматривала ночами.
Мир вокруг оказался лживым,
отвратительным и печальным.
Наступают в борьбе пределы.
Безнадёга гадюкой влезла.
Видно, где-то сыночка тело
в хищной пасти войны исчезло,
как на капли распался иней,
разогретый теплом весенним.
И осталось лишь только имя
да молитвы о воскресении.
|
Очень горькие строки, Андрей прав.