Когда зима дала весне поблажку
и снег, подтаяв, рыхлым стал и влажным,
ватага пацанов тебя однажды
слепила утром посреди двора.
От встречи с миром ошалев немного,
стояла ты смущенной недотрогой.
Кокетлив был твой макияж с морковкой
и шляпка из дырявого ведра.
Но куцый день скатился к ночи в лоно,
и побежали спать «пигмалионы».
Двух пуговиц наивно-изумлённых
ты грустно не сомкнула до утра…
Тебе девчонки доверяли тайны,
и не один подслушанный случайно
секрет хранила ты в душе бескрайней,
не сломленная на семи ветрах.
Тебя трепали гулкие метели,
и отморозки растоптать хотели,
но жажда жизни в пышном, белом теле
всегда была стократ сильней, чем страх.
Но вот...
Как только солнышко пригрело,
заставив петь безумные капели,
осунулась ты вмиг и похудела…
И там, где ты стояла во дворе,
Теперь лишь место мокрое – и только.
И схрумкал кто-то вкусную морковку.
Прости!
Перед тобой нам так неловко!
Прощай!
И возвращайся в декабре!
= иz =
16.04.2012
 |
И Вам мерси, Александр. 
