О, как же утром при лучах светила Смеялись розы! Как в их жизнь играла! А после обреченно и устало она в ночных объятиях застыла. Всё, что цветеньем небеса дразнило, что радужно играло и блистало, поблекло вдруг, и очевидно стало, что блеска на день только и хватило. Так, радости познав не в изобилье, цветы истлели прямо в колыбели и этим нам самим глаза открыли. Что́ путь наш от рождения к могиле? Лишь вздох. И годы мигом пролетели. Со скоростью часов столетья сплыли. Éstas que fueron pompa y alegría despertando al albor de la mañana, a la tarde serán lástima vana durmiendo en brazos de la noche fría. Este matiz que al cielo desafía, Iris listado de oro, nieve y grana, será escarmiento de la vida humana: ¡tanto se emprende en término de un día! A florecer las rosas madrugaron, y para envejecerse florecieron: cuna y sepulcro en un botón hallaron. Tales los hombres sus fortunas vieron: en un día nacieron y espiraron; que pasados los siglos, horas fueron. | 
