Стихотворение «О вечности»
Тип: Стихотворение
Раздел: Свободная поэзия
Тематика: Без раздела
Автор:
Оценка: 4.9
Баллы: 35
Читатели: 542 +1
Дата:

О вечности

Летнее утро.   Начинает припекать. Мы идём  босиком, это очень приятно – на дороге невероятно толстый слой пыли, по щиколотку. Ноги утопают в этой тёплой муке.  На мне вызывающе яркие по тем временам трусы – жёлтые, с лямкой, отчего мой прикид сильно скособочен. Ненавистные труселя – остатки маминого платья, она – городская, к тому же – директор школы, и могла иногда позволить себе недорогие, но яркие наряды. Вообще-то это шорты, но тогда не то что я, и директор рудника вряд ли слышал это слово.

      Брат тащит меня за руку, он увлечён разговором с друзьями, я – балласт. Они почти взрослые, им уже по одиннадцать лет, они матерятся, а некоторые – курят. Болят разбитые коленки, в пыли попадаются камушки, но я счастлив – мы идём на «хвосты»!

      На нашем руднике добывались полиметаллы – свинец, вольфрам, молибден, медь и чёрт знает что ещё. Новейшие по тем временам самосвалы – новенькие «ЗИЛ»ы, вывозили на фабрику руду из штолен, где после промывки водой она становилась концентратом, а он уже доставлялся «на большую землю». Естественно, у фабрики были водохранилище  и водоём, куда сбрасывалась вся грязная вода – «хвосты». Я часто встречаю в литературе выражения «свинцовые облака», «свинцовое море»…  не знаю, насколько эти  сравнения корректны, но «хвосты» были свинцовыми буквально – они из него состояли!

      За экологию тогда никто особо не заморачивался, да и зачем? В безбрежном океане нехоженой тайги «хвосты» казались безобидным исключением. Правда, детвору оттуда временами гоняли, но как-то лениво, «для порядка», да и сами дети предпочитали купаться не в желтой воде отстойника, хотя и это бывало, так как он был ближе к посёлку, а в первом водоёме, где вода ещё не прошла технологический процесс. Вот сюда-то мы и направлялись.  В воскресенье фабрика не работала, правда и самосвалы не ходили, что было большим минусом, иначе  можно было бы покривляться в густом облаке пыли, впрыгивая в него сразу за машиной.

      Игрушек у нас не было в принципе, старшие носили в карманах спички, клочки газет, перочинные ножики и рогатки. Иногда - увеличительные стёкла от фонариков. У каждого уважающего себя пацана на штанах всегда выделялось два грязных пятна – это проступала на карманах пыль от лежащего в них боезапаса - любовно подобранных по размеру камушков. У меня рогатки ещё не было – я  остро ощущал свою неполноценность, и поэтому камней в моих карманах было вдвое больше. Мне было пять, но я мог сплёвывать через зубы, знал пару матов и, главное, у меня был великолепный старший брат, смелый, ловкий, беспредельно сильный и всеми любимый – он никогда, никогда не обращался за помощью к нашей всемогущей маме.

Брата уважали!

        Между тем мы шли уже по тропинке между стенами из кедра, красного клёна, бархата и манжурского ореха, перевитых лианами винограда и лимонника. Густой, насыщенный настой таёжных запахов, жужжание шмелей и ос были для нас столь же естественны, сколь естественным кажется бетонный двор современному ребёнку в мегаполисе. Вдруг все остановились и стали раздеваться - я опять проспал что-то важное! Брат мой скинул майку, завязал её  нижнюю часть узлом и, сказав мне: «Держи», полез с пацанами в бурелом. У меня в руках оказалась довольно удобная котомка с двумя ручками. Через пару минут мы уже запихивали в неё крупные связки белых, пахучих грибов. Пацаны погалдели, поругались, распределяя и обсуждая находку, и двинулись дальше…

       А дальше среди деревьев замелькала вода. Водоём был немаленький, и, главное, глубокий. Не какое-то зачуханное болотце, а котлован, вырытый экскаватором, в глубину метра три, а местами и более. Купалка! С одной стороны сюда впадал ручей, а с другой был сделан деревянный короб для стока. Воды по нему сливалось мало, слой в два или три сантиметра, а доски его были сплошь покрыты зелёной тиной.

      Сбрасывая с себя остатки одежды, вся кампашка наперегонки с гиканьем бросилась в воду. Я опять остался не у дел. Плавать я не умел, а мелкого места здесь не было, берег круто, почти отвесно уходил вниз. Всем, кроме меня, это было как раз  на руку. Пацаны поныряли, хвастаясь, кто глубже достанет, поплавали, поиграли в «пятнахи» и вылезли, довольные, на бережок. Я сидел караулил одежду. Это занятие мне придумали сообща,  чтоб у меня был хоть какой-нибудь смысл в жизни, и я не «расхлюздился» и не омрачил, таким образом, их весёлое времяпровождение. Я надулся. Я хотел в воду, я не хотел караулить одежду, я не считал это важным занятием, тем более, что кроме нас, вокруг не было ни души. Я даже подозревал, что начни мы предлагать её даром любым желающим, то вряд ли бы мы нашли таковых!

       Брат посмотрел на меня и изрёк: «Ладно, сейчас на плоту покатаемся».  Сердце моё ёкнуло, плот был коронным номером всей программы и мне, вернее брату, было строжайше запрещено пускать меня на это, и любые другие подобные плавсредства. Не знаю, может быть на моём лице было написано что-то особенное, что заставило его принять это роковое решение, может быть у него были какие-то свои соображения, но он действительно пошёл на противоположный берег, где под раскидистыми деревьями, под ветвями, касающимися воды, был спрятан наш плот, сделанный из нескольких слоев досок, узкий и длинный.

      Когда плот ткнулся в берег у наших ног, я, суетясь и ликуя, задом сполз с обрывчика  и устроился  на его корме на корточках, плот целиком осел в воду и сесть было просто не на что. Брат виртуозно удерживал наш «корвет» в контакте с берегом, что было не просто – ни один шест не доставал до дна, поэтому он орудовал «длиннючей» доской, отдалённо напоминающей весло. Путешествие началось и проходило великолепно! Брат грёб, я помогал ему, подгребая руками, опустив их в теплую, ласковую воду, довольно прозрачную и стреляющую солнечными зайчиками. Иногда в воде попадались сгустки тины, иногда мне казалось, что я увидел рыбёшку, хлюпала вода между досок, на берегу галдели пацаны – пришла ещё одна ватага.  Мы уже подходили к берегу, началась швартовка, брат выбрал место поудобней и направил туда нос плота. И надо же такому случиться, что мне хватило этого небольшого толчка и я оказался в воде. Может быть меня что-то отвлекло, может я менял позу и был в этот момент в неостойчивом положении, не знаю. Бултыхнувшись через голову, я сразу потерял ориентировку и почти не сопротивлялся. Медленно опускаясь лицом кверху, я ясно видел силует плота, видел переливающуюся поверхность воды, видел ныряющих за мной пацанов.  Точно помню, как коснулся спиной дна. Страху, боли не было, было удивление. Вдруг близко увидел лицо брата с открытыми глазами. Проплыло мимо и пропало.

     Вытащил Витька меня со второй попытки. Я уже не дышал, признаков жизни не подавал. Что они со мной делали, сколько это продолжалось, я не помню.  Очнулся я в коробе для слива. Видно меня долго в нём ворочали, потому что я был весь в тине, а доски короба – нет. Вот сейчас были и страх, и боль. Почему-то было очень холодно.

     Вокруг стояли перепуганные пацаны. Ещё бы. Кроме всего прочего, проишествие грозило  полным запретом на купание. Других купалок в посёлке не было. А в этой они чуть не утопили сына директора школы.  Хуже не придумаешь! Все были очень озабочены сокрытием следов преступления.  Меня, зелёного от холода и тины, раздели, и начали отмывать. Но не тут то было! Мои весёленькие жёлтые штаны стали грязно-зелёными и никак не хотели принимать первоначальный вид. Мне было плохо. Меня рвало. Я не мог смотреть на воду.
 
      Возвращались мы скучно. Грибов не собирали, песен не пели. Дома нас  ждала  серьёзная взбучка. И мы её получили. Но только за штаны. Остальное было скрыто, а мама узнала подробности только через много лет, когда мы были уже взрослыми.

      Я же сделал для себя ужасное открытие: я – не вечен. Мало того – все люди смертны!
Это было невероятно, ну просто невозможно, но тем не менее оказалось правдой.
Я осознал ход времени.

Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Обсуждение
     17:02 19.07.2012 (1)
Хорошо пишите Лев! Удачи Вам в творчестве...
     01:15 01.08.2012
Спасибо, Валерий, на добром слове.
Удачи и Вам!
     02:11 01.07.2012 (1)
Лев! Вот здесь
[...] вывозили на фабрику руду из штолен, где после промывки водой она становилась концентратом, а он уже доставлялся «на большую землю». Естественно, у фабрики были водохранилище  и водоём, куда сбрасывалась вся грязная вода – «хвосты».

всё-таки должно быть: вывозили руду из штолен на фабрику, где... и далее по тексту.
Естественно имеет смысл опустить. Текст - не для обогатителей же! Откуда читателю ведать, что наличие водоёма - естественно? Просто начать:  У фабрики были...
Да, ещё, "хвосты", насколько я помню своё детство, прошедшее примерно в таких же условиях, не просто грязная вода, а пульпа, то есть нечто напоминающее селевой поток.
     19:08 02.07.2012 (1)
Спасибо, Александр, за внимание к моим "пёрлам"!
Но, раз промывают водой, естественно узнать, что эта вода где-то собрана.
Насчёт пульпы - верно, но она отстаивается.
И вобще это воспоминания ребёнка, а не инженера горнорудной промышленности. :)
     20:35 02.07.2012
И вообще, это воспоминания ребёнка, а не инженера горнорудной промышленности. :)

Так а я о чём? Уж очень текст перегружен технологическими подробностями, не слишком существенными для повествования о вечности. Может быть, они играют какую-то роль в характеристике антуража эпохи?.. Впрочем, автору, конечно, виднее.
Да, опечатка у Вас там в третьем абзаце снизу: проиСшествие, и можно ещё неостойчивоезаменить на неустойчивое.
Книга автора
Абдоминально 
 Автор: Олька Черных
Реклама