«Детективные истории» 1-й тур 3-я группа 1-й поединок

Рыжий. Он самый. Перед нашим вхождением в станицу N-скую, ходил по домам и собирал оружие. Всем объяснял, чтобы мы не нашли, а местные не напали на нас. Станицу сохранить целой. А потом оружие благополучно продал по оптовой цене, всё-таки полный грузовик, боевикам. Так, что станица-то, оказывается, мирная.
-- Угу. А по нам дух святой лупил? И мы её без боя заняли? И без потерь?
-- Это были боевики из соседнего села.
-- Или другой планеты.
Посмеялись. Майор давно не ровно дышит вокруг этого главы сельсовета. У него нюх оперативный. И он его пока не подводил.
Развернув несколько листков, стали чертить схемы. Отображали графически связи фигурантов. Невеселая картина. Четыре дня всего в  этой станице, а получается, что почти все жители повязаны, кто кровью, кто был в боевиках, а теперь, то ли оказался взаперти села, блокированного войсками, то ли решил сложить оружие и заняться мирной жизнью, или просто пришёл отдохнуть. На «лёжку». Разбираться и разбираться с этими «мирными» гражданами.
Чертим схему. Стрелочки, кружочки, квадратики, двойные связи. Подтверждённая, проверенная информация выделяется другим цветом. Не проверенная – пунктирная линия. Голова к голове. Курим, дым уже не растекается по кунгу, не разлетается  по углам, слоями плавает вокруг лампочки.
Из схемы получается интересная картинка. Один кусок интересный. Очень. Майор тычет пальцами с зажатой сигаретой в этот угол, пепел падает, сдуваем.
Нам  не нужно долго объяснять.  Информация проверенная. Получена она из трех независимых источников обоими офицерами, перепроверена через двух других.  Классика жанра. Хотя может и «пустышка». Либо умелая «деза» или неправильное толкование известных фактов, а то, глядишь, и слухи. Но такую информацию надо проверять. И быстро. Пока она «горячая».
Улица Колхозная, дом 30. Почти на окраине. Три дома и конец станицы. Поле. Заминированное. Блок-пост дальше по дороге.
Бывший физрук школы Я-в, подался в город Грозный в начале 90-х. Сделал там хорошую карьеру, стал богатым человеком, по мнению земляков. Потом воевал в обороне Грозного. Затем стал коммерсантом. Неделю назад приехал в старый дом на грузовике, привез муку. Полная машина муки. Стал продавать её. За куль – 60.000 рублей. Только сумели мы проверить «откуда дровишки». По маркировки мешков. Из Тамбова. Гуманитарная помощь. Бесплатно досталась этому спортсмену, а тот землякам за деньги… Не было его в селе три года, а тут нарисовался благодетель. Хрен сотрёшь. Попытался он выехать с непроданной мукой из станицы. Бойцы не пустили, предложили машинку досмотреть. Отказался. Деньги предлагал. Не взяли. Начался обстрел из «зеленки». Физрук развернулся, солдаты стали отстреливаться. У каждого своё дело. Из-за обстрела, не доложили про подозрительного дядю. Понятное дело, кому хочется горбатиться и под стволами автоматов раскидывать полмашины с мукой, а потом обратно грузить. Всё мотивировано. Всё красиво. Всё в ажуре.
Повоевал человек. Доказанной крови на нём нет. Потерял нажитое непосильным трудом в уличных боях. Решил заняться коммерцией. Пусть и нечестной, но коммерцией. Будет этим контрразведка заниматься? Тем более военная? Да, никогда, в лучшем случае проинформирует местную милицию или прокуратуру. У особистов своих дел невпроворот. А, с учетом, что они терпеть не могут ни ментов местных, ни прокурорских, считая их пособниками противника, то никогда не поделиться информацией.  И, даже, свершится такое чудо, то местный коммерсант проспонсирует семью сотрудника правоохранительных органов. Так, что здесь – всё чистенько.
Двое независимых конфидентов сообщили, что за два дня до взятия станицы видели на окраине бывшего жителя соседнего села Г-ва. И выглядел он не очень. Похоже, что был ранен. Родственника из тейпа генерала Гелаева. Одного из близких подручных Дудаева. А в Грозном этот самый Г-в был непосредственным командиром Я-ва.
И после неудачной попытки покинуть станицу Я-в, больше не предпринимал попыток. Муку он продаёт теперь строго после обеда. До обеда даже из дома не выходит. И с каждым днём выглядит всё больше измождённым.
-- Болеет?
-- Отчего не обращается к медицине?
-- Медики слабые в станице, лекарства толком только у нас. Перевязка, антисептики, антибиотики только на месте в медроте оказывают помощь. На вынос не даём. Фигурант неоднократно просил соседей принести от нас бинты и антибиотики. Говорил, что простыл. А к нам не идёт. Потому что не любит нас и боится. Такой вот расклад.
-- Простыл – приди к нам, поможем.
-- Не идёт. Чахнет. И это хорошо. Может, сам сдохнет? Тогда муку селянам раздадим. Доброе дело. Зачтётся.
-- А деньги?
-- И деньги раздадим. Тебе и мне.
-- Да, нет, похоже, что он крепкий парень. Спортсмен. Нас с тобой переживёт.
-- Значит, надо отработать его и, возможно, Г-ва. Не исключено, что прячет его у себя или где-то рядом.
-- Значит…
-- Значит, пошли работать.
         Ух, как не хочется снова в грязь, под дождь, в темноту. Бушлаты, кажется, уже состоят из воды. Носки просохли, надо сначала слегка их размять, а то могут поломаться. Ботинки не просохли, только грязь сверху окаменела. Эх. И отчего весь преступный элемент не приходит к нам добровольно?! С девяти до восемнадцати. Так было бы красиво!
-- Пашка! – распахиваем дверь.
-- Я! Всё?
-- Проветри кунг, натопи пожарче. Скоро будем. И чайник чтобы всегда был горячий!
-- Как вчера? Топил-топил, а сами где-то в засаде просидели! Столько дров извёл зря!  -- Пашка ворчал.
-- Поворчи ещё. Сейчас сами спать завалимся, а тебя -- на пост. Родину охранять!
-- Не пугайте. Пуганный я. Заикаться сейчас со страху начну.
Потопали на выход. Нужно выйти из штаба бригады, пройти метров сто. По привычке автомат стволом вниз. Майор – для стрельбы стоя. Ствол перед собой.
Идём, курим в кулак. Вот и выход. В темноте блок-пост, окопы. Оттуда окрик:
-- Стой! Пароль шесть!
-- Какой на сегодня пароль?
-- Четырнадцать, кажется.
-- Ответ –восемь.
-- Проходите!
Неправильный ответ влечёт за собой автоматную очередь. Так положено. Вряд ли бы стали стрелять, но кто его знает.
Темно на улице. Фонарей нет. Вот только слабый огонёк из окошка медроты пробивается. Разведрота и медики стоят особняком от остальных.
Негромкий голос из темноты:
-- Стой! Пароль – два.
-- Ответ – двенадцать!
-- Проходи!
И не видно где часовой. На то она и разведка, чтобы её не видно было. Просто тихий голос из темноты.
Разведрота – звучит громко и гордо. Только от самой роты немного осталось. После Грозного. Во всей роте человек двадцать. Начальник разведки, командир роты, и больше ни одного офицера, один прапорщик, который сейчас ночует на Ханкале. Ночь там застала.
Вот и вся разведка. Да, и в батальонах было не сильно гуще. Ни замены тебе, ни пополнения.
Но служили и выполняли боевую задачу.
Толкнули дверь.
-- О! Помяни чёрта, он и появится! – начальник разведки.
-- А ты крестись почаще, глядишь, и нас не увидишь!
-- Да, нет, только вот, разбирали радиоперехваты, с Ханкалы привезли. Кое-что интересное крутится вокруг нас. Вам будет любопытно.
-- Ну-ка, ну-ка. Мы очень любопытные.
-- Какой-то бес у нас в станице раненный. И хотят его духи вытащить. Сам «Чёрный Ангел» команду дал на эвакуацию. Связи с боевиком нет. Но живой.
-- И что это за «Ангел» такой? Ангел Смерти?
-- Дремота! Гелаев!
-- Как интересно всё в этой жизни. Давай говорить. Только тихо.
-- Все на охрану! – гаркнул ротный.
Помещение большое, только лампочка одна над офицерами горит, да, боец сидел рядом, подшивался.
В темноте слышно как поднимаются тела, одеваются, бряцает оружие, глухо стучат «бронники», треск «липучек».
-- Вий – старший! Тип-топ?
Тишина.
-- Тип-топа разбудили? А то спит, хоть из пушки над ухом стреляй.
-- В карауле он.
-- Ясно. Ждите.
Все молча, ни слова, ни фырканья, вышли в темноту под дождь.
Рассказали ему и про Я-ва и его коммерцию и Г-ва.
-- Водку будете?
-- Нет. И вы не будете.
-- Работать будем?
-- А зачем мы пришли? Спокойной ночи тебе пожелать и одеялко поправить? Надо группу выставлять. Чтобы по рассвету принимать. Им терять нечего. Поэтому надо с наименьшим шумом. Сколько людей можешь выставить?
-- Всех кто свободен. Восемнадцать человек, ну, нас двое. Вы пойдёте?
-- А зачем? Там и так тесно будет. Будем у тебя на часах стоять и водку твою жрать. Сам-то понял, что спросил?
-- Понял. Вот карта, давай, посмотрим, где этот дом, чтобы тихо обложить.
Смотрим, прикидываем.
-- Трёх человек хватит.
-- Ни фига не хватит! Вот здесь мёртвая зона и здесь отделение протащить можно, никто не заметит.
-- Много брать не надо. Собаки лай поднимут, спугнут.
-- Четырёх  хватит. Вий старшим пойдёт.
-- Почему Вий? Почему так называете? Веки, вроде, нормальные.
-- Видит он хорошо. Ты смотришь, а он видит. Ты пройдёшь и не заметишь, а он увидит. Снайпер хороший. Будет сутки лежать, не шевёльнется, ни пукнет, ни в туалет не сходит, без глотка воды. В расположении второго батальона снайпер завёлся. Комбат хотел развернуть всю огневую мощь батальона и ударить по сектору, откуда огонь вёлся, я рядом был, еле уговорил на сутки. Откомандировал к нему Вия. Тот сутки лежал. Почти сутки. Потом с минарета «сковырнул» снайперскую пару. Один вниз башкой полетел, второй на высоте остался. Комбат предлагал бочонок коньяка за него, чтобы я перевел к нему. Отказался. Я людьми не торгую.
-- Понятно. А что за Тип-топ?
-- А этого когда ни спроси, как дела, всё у него тип-топ. Хорошо, значит. Даже когда на республиканскую больницу отправил я трех человек, чтобы танкистам помочь. Двоих ранило, Тип-топа контузило, так он прикрывал отход разведчиков и отгонял духов от танкистов, оттянул внимание, считай, целой роты противника, так у него в эфире всё было тип-топ.
-- Силен. Наградили?
-- Конечно. Условно. Как почти все наградные листы застряли на Ханкале и в Моздоке. Живой – и то ладно. Бог жизнью наградил. Выше нет награды.
-- Ставим задачу? Кто старшим пойдёт?
-- Сам пойду.
Ротный встал.
Ещё раз проговорили задачу.
Начальник разведки:
-- Как выдвинетесь, я к начальнику штаба схожу. Доложу.
-- Вместе сходим. Поддержка батальона нужна. На всякий случай. – майор закурил.
-- Поговорим, но тебе трупы нужны или живые «языки»?
-- Ой, кто бы говорил! В разведке на ночь, глядя,  гуманизм проснулся! Может перечислить, сколько у тебя померло «при попытке к бегству», а? Или от «мук совести»? Угу. Сказки бабушке расскажи.  Если бы за каждого жмурика я с тебя по бутылке водки брал – спился!
-- Ну, ладно. Ладно. Чего завелись?  Пошутить нельзя?
-- Нельзя.
Позвали разведчиков. Кратко, без подробностей, поставили боевую задачу.
Ушла группа в ночь.
Втроём пошли к начальнику штаба, ему разведка подчинялась. Доложили. Он разминал лицо. Тоже давно не спал. А недосып был у всех хроническим. На столе всё тот же чай, добавлял в него коньяк местного производства.
-- Не маловато четверо? Всё-таки не дети против нас. Людей положим. На этих, – махнул в темноту – хрен с ними, духов ещё много. Людей беречь надо.
-- У них задача – наблюдать. Без активных действий. Только в крайних случаях.
-- Ладно. Одобряю. Докладывать при изменении обстановки.
Пошли поспать пару часов перед выходом. Только разделись, как оглушительным грохотом полевой телефон разорвался в кунге.
-- Давайте к нам! – орал в трубке начальник разведки.
-- Наши живы?