ПАДЕНИЕ

  
 
 Это в сказке всё сбывается на третий раз. Иван-царевич достаёт молодильное яблоко или перо Жар-птицы.
Заканчивается сказка всегда хорошо! Но это сказка, только сказка! А явь – она жестока.
С этим человеком я сталкивалась три раза. Только три нечаянных встречи.
Встречи ли? Вряд ли он вообще подозревал о моём существовании.
Первая встреча, или как назвать наше одностороннее знакомство?
Впервые я увидела этого человека лет пять-шесть назад в сберкассе. Почему запомнила?  И на вид он был, как все, и одет вполне прилично. А запомнила, наверное, не только я, но и все клиенты и операторы, ибо посмеялись тогда вволю все, просто посмеялись. И вряд ли кто из нас задумался тогда, чем всё это закончится.
Смеялись мы тогда от души. И так заразительно смеялся сам клиент, как первоклашка, выводя на расходном бланке приличную сумму.
Заполнял он бланк долго, – с ярого похмелья, как объяснил он сам. Руки дрожали, не подчинялись. Чем больше он старался удержать в пальцах пляшущую ручку, тем больше она не повиновалась. Он всё норовил передать её более «устойчивому» приятелю, но контролёр требовала всё заполнять своей рукой.
Этот мини- спектакль только позабавил всех. Ибо этот парень не был безобразно пьян, а был чисто выбрит и прилично одет. Ну, перебрал, с кем не бывает? Тем более, сам смеялся над своей незадачей. Сумму он унёс приличную, закрыл свой счёт. Откуда мне было тогда знать, что это не последняя наша встреча?
Года два спустя, поздней осенью выбрались мы с дочерью за калиной.  Кто не был осенью в Светлом? Красота неописуемая. А если ещё несёшь целую связку калины, покой на душе и довольство. Не замечаешь даже, что свалка рядом с этим райским уголком.
В тот раз я как-то заметила. Сначала обратила внимание на чёрную массу воронья, своим занудным карканьем портящих этот покой. Потом увидела бродящего с длинной палкой в руке человека. Он ходил от одной кучи мусора к другой и ворошил там что-то.
- Это мусорщик - предположила дочь, - Костёр жжёт?
Но что-то не было похоже, чтобы этот мусорщик сжигал мусор.
Он не обратил на нас никакого внимания.  Наверное, привык ни на кого не обращать внимания. И вдруг он наклонился, поднял что-то из кучи мусора, положил в карман замурзанных до блеска штанов.
Когда он распрямился, мне почудилось что-то знакомое в его лице, что-то очень знакомое! И уже через мгновение я    вспомнила сберкассу, склонившегося над бланком, смеющегося, жизнерадостного, ну, пусть с глубокого похмелья, но коммуникабельного и весёлого человека.
То, что я увидела здесь, было страшно.  Пропал человек, подумала я.  Тогда я не знала ещё, что и это не последняя наша встреча.
Третья встреча, была в этом году летом, на пляж. Я узнала его сразу. Хоть он совершенно не был похож на себя первого и себя второго.  Этот «третий» был худой, грязный, лохматый и был вором.
Я не видела, как он украл у выпивающей компании полбутылки и закуску. Это потом пляжное «радио» разнесло подробности случившегося. Хотя ничего особенного и не случилось. Поговорили и тут же забыли.  Кто посочувствовал, кто сказал своё веское: правильно, убивать таких надо!
Никто не заступился, когда четверо мужиков лупили его за ближайшими кустами. Видели это их жёны, дети, но все молчали.
Он руками закрывал сначала голову, а потом безвольно их опустил и перестал сопротивляться. Рядом на траве лежала пролившаяся бутылка и молоденькие в пупырышках огурчики.
- Эй, вы там, - я заорала так, как будто бьют моего брата.
Четвёрка ушла к Волге, а он ещё долго лежал неподвижно. Мой «знакомый», тяжело поднявшись на локтях, собрал всё до единой крошки, засовывая в рот огурцы и глотая их, почти не жуя. Перевернув бутылку, вылил в себя последние капли и полусполз в реку.
Его голова скоро затерялась среди других, а мои соседи по пляжу лениво обсуждали произошедшее.
Они знали его давно. Учились чуть ли в одном классе. Когда-то он был хорошим парнем, но быстро сразу «пропал».  Жена с дочерью уехали к родителям.
Поначалу мать ещё его держала - он жил на её пенсию, но потом мать умерла. В доме остались сестра с мужем, а он где придётся. Летом на пляже и в парке, зимой – по чужим чердакам.  Друзья как-то в раз отказали.
Женщины вели свои разговоры, а я вспоминала все свои три встречи: сначала эти пляшущие руки, потом вороньё на свалке, и теперь вот этот пляж и боялась представить, какой же она будет, четвёртая?
Что ждёт тебя дальше, Серёжа?