Произведение «Несвезло » (страница 1 из 2)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Мистика
Автор:
Оценка: 5
Баллы: 2
Читатели: 280 +1
Дата:

Несвезло

А началось все с пустяка. Ну право же, так и бывает обычно.  Один пустяк способен запустить какую - то цепочку из глупых и поражающих, а то и просто неприятных ситуаций. Мне же конкретно не свезло. Утром сломался лифт.  Мне пришлось пешком бежать с двадцать второго этажа. Хорошо еще вниз, а не наверх пешкодралом. Да и сил пока хватает хоть на пятьдесят этажей.  Все б ничего, да кто ж знал-то, что между вторым и первым этажом у ступеньки отбит кусок. Ясно, если уж не свезло, так уж пошло поехало. Цепанула каблучком и, оп, полетела, да так, как ни один каскадер в самых смелых своих мечтах не исполнял. Ну?! Результат на лицо,  точнее будет сказать на лице. Зуб прощай, перелом руки,  трещина в ребре, растяжения, вывих и опухший большой палец в придачу.  Не
считая дюжины синяков и премилой ссадины у виска. Случай так сказать из ряда вон,  работку для небольшой уютной армии дядь и теть в белых халатах я подыскала на некоторое время. Отлежала свое,  как положено,  от сирены до сирени. Собрали меня в кучку, залатали, заклеили и вытолкали взашей. А на кой я им сдалась там? Койки пролеживать? Шрам на виске я заштукотурила, зуб красивый, фарфоровый вставила и все, думаю,  конец несчастьям. А нееет. Началось,  так уж... Вернулась я домой значит, радостная. "Опаньки, а вот и я" - говорю, значит.  А мне чуть ли не с порога - "А у нас мебель взбесилась!"  Не-не-не - думаю - хватит с меня на некоторое время.  Даже ничего слушать не стала.  Мигом все сообразила, вещи в чемодан покидала и на дачу,  на дачу.  Так сказать "в глушь, в деревню, в Саратов". Точно будет сказать, под Саратов.  Благо Июль месяц на дворе.  Пусть сами, как хотят так свою мебель и дрессируют. Без меня. Мне и лестницы хватило по самое, то самое. Чемодан подмышку, руки в ноги и "Москва прощай".
Вышла с поезда, солнышко,  птички, воздух. Красота! Чоботы сняла и по песочку горяченькому пальчиками загребаю. На душе потеплело. Отлегло разом. Эх, свобода.  Хоть на душе полегчало. К дому подхожу,  картина такая мирная. Что вот-вот прослезиться можно.
Крылечко нагретое деревом пахнет,  лавочка свеже-крашенная зеленеет. Жуки-бабочки. И покойно так, аж вздохнула с облегчением, свободно. Вещи распаковала, травами пахнет, Печку затопила дом просушить, кофе в турке заварила. И села гадать да пасьянсы раскладывать. А что? На улице уже стемнело, к вечерочку мелкий дождик зарядил. В огород не сунешься,  мокро, да и темно. Невидно нишиша. А, тем более,  что после дороги то и отдохнуть не грех. Завтра, завтра все огородно-полевые работы. Завтра. Сижу себе тихо,  картишки переворачиваю и вдруг стук.  Меня аж передернуло.  Дело то уж почти за полночь. Кого еще в такое время?  Как говаривал Матроскин - "Свои в такую погоду дома сидят". Нет, я, конечно же, не робкогу десятку.  Но нарываться тоже не с руки. Мало ли кто ходит.  А стучат.  И не тихо так, настойчиво, знаете ли, по-хозяйски. Вор так не стучит же? Я подумала, подумала да и пошла открывать. Дверь чуть придержала. "Кто?!" -  спрашиваю, так, по грознее что б.  Слышу голос такой приятный, не то чтоб низкий,  но ухо ласкает, есть такие голоса, убаюкивающие -  "Извините, я к Фаине Васильевне приехал".  Тут уж я успокоилась, дверь пошире-то открыла, смотрю на пороге молодой человек,  лет двадцати пяти, не более.  Стройный,  волосы русые,  ресницы пушистые,  а глаза-то, глаза,  ох, как небо ясным днем. Как озера глубокие.  И смотрит на меня, не отрываясь. От красы такой,  я аж онемела. Стою, глазею.  А он мне - "Извините,  так вышло,  я вот к Фаине Васильевне приехал,  а ее, знаете ли, как на зло, дома нет. Я уж не знаю, что и делать теперь. Вы позволите мне заночевать у вас?" Тут я вроде бы оклемалась, не дело это чужих мужчин по ночам в дом пускать, ну спрашиваю - "А вы ей простите, кем приходитесь?"  Он улыбнулся как-то даже застенчиво, руками развел - "Да я вот, по делам приехал, да как-то неудачно вышло, неудобно. " Прикинула я, так да эдак и решила пустить человека.  Куда ж его на ночь глядя? Хоть соседушка моя Фаина и какашка с загогулинкой и с большой буковки, а парень то тут причем. Ну не спать же ему из-за её диких ни разу не воспитанных  "тараканов" в голове, под елочкой. Взяла да и пустила. А что? Я ничего,  он чертовски даже ничего так. Все веселее ночку коротать. Разлила чаю с травками по чашечкам, достала вазочку с печеньицами. Угощайся гость. Зовут его, оказалось  - Петром.  Студент на заочном, подрабатывает. К Фаине нанялся на каникулах,  дачу подновить, крышу покрыть, дом покрасить. Договорились, приехал, а Фаины нет. И денег уехать нет, думал, что у Фаины авансом разживется. Ха! Это он погорячился, авансом то у Фаины Васильевны вперед работы еще никто ни разу не разжился. Но на дорогу то поди выделит, не зверюга же, хоть и жлобина ещё та.
Поняли мы с Петром друг друга сразу.  Я ему снедь да небылицы,  он мне фокусу да коньячку из фляжки.  Ну и пошло у нас веселье полным ходом. А я все исподтишка  за ним поглядываю. Эх, ну нигде еще таких как он не видала. Силища в нем чувствуется невозможная. А зубы белые да ровные. А выражение на лице светлое, печальное, кроткое чуть ли не как у святого.  Да и ума сразу видно,  что поболее будет,  чем у большинства моих знакомых вместе взятых.  В шахтах он поработал, космос и звезды вообще его стихия,  в кино снимался, редких собак разводил, филателист кстати.  От марок полки ломятся. Да какие! Есть очень редкие, по рассказам его. А путешествия?  Я аж заслушалась. И в Африке был, и в Штаты ездил, Индийский храм посещал и священную корову на улице видел.  Живого пингвина трогал во льдах. Руками! Полюс ему чуть ни дом родной.  А песни поет, заслушаешься. Час с гитарой сидел. "Не для меня придет весна.  Не для меня Дон разольется".  Ну и так далее, аж слеза прошибла. Сижу, носик потираю. Смотрю, значит, слушаю. Ах. И все тут.  В общем уж и ночь к концу идет,  а мы даже не ложились еще.  Так может и не легли бы,  да я после всего еще сил не набрала, а тут еще коньячок, с ног прям валюсь. А он смотрит, глаза такие теплым светом обволакивают. Смотрела бы, да и смотрела. Вот только мои глаза уже смотреть не в силах видно. "Ну" - Говорю - "Пора бы и по койкам, будет день и будет пища. Вы как на это глядите Петр? А то я засыпаю стоя, словно лошадь какая,  уж и собеседник из меня никакой не выйдет на сегодня". Он кивает да улыбается - "Конечно,  конечно. Как Вам угодно будет". Стали уже расходится. Даю ему в руки лампу керосиновую - "Чем богаты, вам Петя наверх по этой лесенке, а я тут останусь". Свет уже выключила. А тут он меня за руку берет, нежно так и говорит тихо - "Постой.  Еще секунду.  Пожалуйста."  А что я то? Что я ему скажу?  Стою как околдованная. Гляжу в глаза его и взгляда отвести не могу.  И так всем существом своим к нему и потянулась. Он лампу отставил, ладонь мне на плечо мягко опустил, я глаза закрыла,  все аж замерло во мне. И тут острая боль пронзила мое плечо.  Я как вскрикнула, глаза распахнула, о Господи!  Не человек это! Что, кто это?! Хочу заорать, а горло сжало спазмом. Вместо крика только хрип. И боль, адская боль в плече  и  чувствую, как по спине и груди льется горячее. "Кровь" - мимоходом отметила я про себя. Несвезло. Унести бы ноженьки. Морда лохматая в лицо горячим дышит,  мясом пахнет,  а клыки то!!! Саблезубый мутант,  не иначе! Вцепился гад в плечо, скалится рожа. А я что? Мне же больно!  И крик внутри меня взорвался больнее,  чем когти его плечо рванули. Тут то и случилось, сама от себя того не ожидая, как вцепилась зубами в его мокрый, соленый и кожаный нос. Шерсть во рту, кровь. В ушах от дикого воя заломило. Так взвыл гадина, что дом вздрогнул.  У соседей, поди, все куры разом снеслись. Когти в плече моем дернулись, причиняя мне еще большую муку. Я кажется, взвыла в той же тональности, что и не состоявшийся любовничек. Заорала я с первыми петухами хором и вырубилась. Бац, и все. Потемнело в глазах, голова закружилась и ку-ку. Очнулась только днем. На дворе за полдень уже. Голова раскалывается. Плечо ноет, раны кровоточат. В доме развал,  стулья поломаны, скатерть лучшая, беленькая, уже и хуже тряпки половой в крови, грязи, лохмотьями на полу. Да и платье мое накрылось, подол драный, рукава нет вовсе и кровь опять же.  Чья? Моя, его, наша? А на полу следы земля то после дождя подразмокла, прям так четко босые ступни и, как бы не соврать, не волчий, нет, но звериный какой-то след.  Словно большая собака бегала туда-сюда. И капли крови до окна. Ишь как ушел, ничего, вернись мне только,  мало я тебя покусала.  Посмотрим, как ты в своем институте с забинтованной рожей покажешься! То-то Петенька, не каждое мясо ужин!  Не кусали, поди, пока? Тут вам не там! Не суй свой лохматый нос,  куда люди свой гладкий носик не тыкают. Свирепею, а сил то нет. Еле, еле доползла до аптечки. Руку перетянула. Привела себя в божеский вид. Надо ноги делать, а то вернется кавалер, хуже будет. Пошатываясь и сдерживая тошноту, перебралась на соседнюю улицу к Карнаухиным. Знакомым моих родителей.  Сходу насочиняла три воза арестантов. Не, ну а что я то? Скажи я правду,  так в "дурку" сдадут же! Дядя Ваня и тетя Маша охотно согласились принять меня. Оглядев мои раны, тетя Маша дала добро на месяц моего пребывания у них.  Дядя Ваня пока, тетя Маша хлопотала над раной,  всё поджимал губы, качал головой и щурил глаза, но помалкивал. Я же наотрез отказалась ехать к врачам.  А я что, дура что ль?! От кого такие раны?! В общем, меня приютили. Их сын Антон был не в восторге.  Но в принципе ему было все равно.  Так как дома он бывал очень редко.  Предпочитая ночные выгулы своей юной удали. Меня поселили на второй этаж. В ухоженную комнатку с бежевыми обоями, белым потолком и яркой лампой прикрытой бархатным абажуром с бахромой.  Мебель состояла из небольшого диванчика, резного сундука, рогатой черной вешалки, старой этажерки с потрескавшимся лаком, полки с книгами, мягкого кресла укрытого зеленым в клеточку пледом, полочки с книжками на которой выстроились по росту семь фарфоровых слоников и железный  стул с кожаной обивкой.  Вот и вся обстановочка. А еще, еще на стене висела картина.  Кажется, что это вообще работа Антона. Который в промежутках между гулянками, бутылкой и романами,  иногда писал картины.  На мой взгляд, совершенно бездарные картины, но собственно не мое это дело. Каждый творит, как умеет. Я задержалась у картины,  в безнадежной попытке её понять. Ничего определенного, куча хаотичных пестрых мазков краской, а посередине всего этого непонятно чего торчали ни к селу, ни к городу два, почему то разных глаза, один зеленый,  другой красный. "Чушь какая-то" - фыркнула я - "Тохе пора завязывать с травой". Взяв с полки первую попавшуюся книгу,  я уселась в кресло, поглядывая по сторонам. Штор на окне не было, зато висела чудесная кружевная тюль, которая мерно покачивалась от легкого сквозняка. На подоконнике буйным цветом цвела герань в расписном треснутом горшке. Короче обстановка была самая, что ни на есть благоприятная и располагающая к отдыху и покою. Выпив несметное количество валерьяновых капель, запив все чаем с ромашкой, я плотно поела и завалилась спать. Проснулась уже ближе к вечеру. За окном пылал закат, раскрашивая все фантастической


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Обсуждение
     07:01 20.09.2022 (1)
     10:56 20.09.2022
Спасибо!
Книга автора
Абдоминально 
 Автор: Олька Черных
Реклама