![](https://papik.pro/uploads/posts/2022-01/1643608347_1-papik-pro-p-logotip-dlya-shinomontazha-2.png)
Молдавскую, приднестровскую и украинскую таможни я проскочил, не потеряв в очередях ни минуты, что чрезвычайно меня вдохновило. Оставалось только без приключений доехать до Киева. Я всё считал и пересчитывал километры, оставшиеся до цели, смотрел на часы, делил и умножал… «Я должен, должен успеть!»
По моим многочисленным и постоянно корректируемым расчётам я должен был прибыть в аэропорт за полчаса до приземления её самолета. Пока что, учитывая события последних двух суток, всё складывалось более чем успешно.
…Стемнело как-то очень быстро. Я гнал машину, напряжённо вглядываясь в ночную трассу, стараясь не обращать внимания на слепящие фары встречных авто. До Киева оставалось пятьдесят километров и около часа до её приземления. Я успокоился и ехал хоть и быстро, но с допускаемой правилами скоростью, чтобы не попасть под радары. «Девятка» выскочила на трассу откуда-то справа совершенно неожиданно. Она буквально выпрыгнула передо мной снизу, из глубокого кювета. Я с силой вжал педаль тормоза в пол. Меня несло прямо на этого невесть откуда выскочившего недоумка. «Не успеваю!» – пронеслось в голове. Я отпустил тормоз и резко крутанул руль влево, затем вправо. Машину занесло и выкинуло на обочину, но мне все же удалось удержать её на дороге.
– Сволочь! Гаденыш! Дебил! Пьяный, что ли?!
Меня бросило в пот. Для полного счастья мне не хватало только попасть в аварию. Я снизил скорость. Чёрт… Напугал-то как, придурок!
«Тебе нельзя, слышишь, нельзя сейчас попадать в аварию! Ты должен исключить даже малейшую её вероятность, – уговаривал я себя. – У тебя нет на это права. Всё нормально, всё уже нормально. Ты уже успеваешь».
Необычный звук и жесткая вибрация заставили меня напрячься. Машину явно уводило вправо. Что за чёрт! Я остановился и выскочил из автомобиля. Шина на правом переднем колесе была спущена и безнадёжно изжёвана. Похоже, напоролся на что-то, когда меня кинуло на обочину. Только этого мне не хватало! Но я уже перестал удивляться чему либо. Включив "аварийки", я выставил знак аварийной остановки и с досадой полез в багажник. Вытащив сумку и чемодан с канистрой, достал запаску и, подкатив к убитому колесу, вернулся за инструментом. Так, баллонный ключ. Домкрат… Где домкрат? Я щёлкнул зажигалкой и посветил. Домкрата в багажнике не было.
– А-а-а! – в отчаянном бессилии зарычал я, изо всех сил ударяя ладонями по машине. В бешеном исступлении я выбрасывал всё барахло из ее чрева, уже понимая, что ничего не найду, но все еще надеясь на какое-то чудо. Пусто. «Идиот! Придурок!» Я в изнеможении опёрся на крыло, покачивая опущенной головой, то ли смеясь, то ли плача. «Как можно отправляться в дальний путь, не проверив комплектность автомобиля? Ты что, пацан? Новичок? Три с половиной десятка лет за рулём, накатал больше миллиона километров! Куда ты, чудило, смотрел, когда пускался в дорогу?! Тебе, что, совсем башку снесло?!»
Мне оставалось лишь ослабить крепёжные гайки на испорченном колесе и надеяться на чудо.
...Казалось, я стою с вытянутой рукой уже вечность. Мимо меня проносились десятки, сотни машин, но никто и не думал останавливаться.
«А что удивляться, – тоскливо думал я. – Магистраль. Время далеко заполночь. Темень. Одностороннее движение. Разрешённая скорость сто тридцать. Даже если кто и заметит меня, будет уже слишком поздно, и пока он остановится, пролетит метров триста. И поедет дальше. Так бывает всегда».
Всё это я отлично понимал. Прошло десять минут. Десять драгоценных минут!.. Мне до границы жизни между «до» и «после» осталось меньше трех четвертей часа. Я никогда не был верующим, но тут в отчаянии взмолился, глядя в звездное небо:
– Господи, если Ты есть, помоги! – я перекрестился. Продолжая в шуме мчащихся мимо машин твердить как мантру призыв о помощи, я не сразу услышал сигналы клаксона, доносящиеся сзади. Ко мне, сигналя и мигая аварийками, двигалась задним ходом какая-то легковушка. Я сорвался с места. Из светлой Тойоты с киевскими номерами вышел крепкий парень.
– Из Москвы?
– Оттуда. Но сейчас из Кишинёва.
– Что случилось?
– Да вот, колесо...
Он бросил взгляд на спущенный баллон, а затем медленно перевёл его на меня. В его глазах, да и во всей фигуре читалось изумление, смешанное с мгновенно вспыхнувшей яростью, презрением и предельным негодованием.
– Колесо? И это всё?!.. – он по-бычьему мотнул головой, резко развернулся и зашагал к своей машине.
– Стой! Стой! – я бросился за ним. – Послушай, я бы сам поменял, но у меня домкрата нет. А мне сейчас человека встречать в аэропорту. Выручай, друг!
Я смотрел на него как на последнюю в своей жизни надежду.
– Выручай, – тихо повторил я.
– Как нет домкрата?! – он глядел на меня, как на недоумка.
– Вот так. Купил её две недели назад, и не проверил, дурак!
Парень недовольно хмыкнул:
– Да уж…
– Что там, Витя? – донёсся из его машины женский голос.
– Сейчас. Скоро поедем! – он открыл свой багажник. – Гайки хоть догадался ослабить?
– Догадался.
Он достал домкрат и небольшой коврик.
– Значит так, – сдавленным голосом говорил он мне, устанавливая домкрат. – Я очень-очень спешу! Поэтому ты не путайся под ногами, не мешай. Я сам все сделаю быстрее. Только посвети.
Я почувствовал себя абсолютно никчемным существом, но возражать не решился. Зажег огонь зажигалки по-максимуму и встал рядом, наклонившись, готовый мгновенно выполнить любую его команду. Одну из гаек заклинило, и я тут же вставил в его раскрытую ладонь баллонный ключ. Поменял он колесо действительно профессионально. Я был по-настоящему восхищен точностью и выверенностью его действий – ни одного лишнего движения! Не прошло и трех минут с начала нашего диалога, а запаска уже висела на шпильках.
– Снимай домкрат! – приказал он, нанизывая гайки. Я кинулся выполнять поручение.
– Все, я поехал! Гайки затянешь сам.
Он широким шагом направился к своей машине. Я догнал его когда он захлопнул багажник авто.
– Спасибо! Выручил! – радостно поблагодарил я, протягивая тысячную купюру.
– Да брось ты! – он дёрнул плечом и сел в машину.
– Возьми. Пожалуйста. Если бы ты только знал как ты меня выручил! – я буквально затолкал деньги в нагрудный карман его рубашки. Тойота с пробуксовкой рванула с места.
Вернувшись к своей машине, я взглянул на приборную панель. До приземления самолёта оставалось тридцать семь минут.
– Есть бог на свете! Есть! – я наклонился к колесу, чтобы затянуть гайки.
Где? Что? Как?! Нет! Нет! Нет! О господи! Баллонного ключа нигде не было. Я в полном отчаянии безнадёжно шарил взглядом по земле, уже понимая, что он укатил вместе с отзывчивым киевлянином. Навсегда. Я вспомнил как он быстро и привычно собрал коврик, домкрат и ключ. Профи есть профи. Гонщик-раллист, наверное.
Я не знал, смеяться мне, плакать или броситься под колеса пролетавших мимо машин… Мне ничего не оставалось, как опять выйти на дорогу и без капли надежды вытянуть руку. Просить Небеса о помощи второй раз я не посмел. «Тебе они уже давали шанс, и ты его профукал. Дважды подряд зеро в рулетке не выпадает!».
Автомобили проносились мимо с завидной регулярностью и скоростью. Потеряв всякую надежду, я опустил руку и закурил. У меня больше не было сил верить в лучшее.
Серая "Ауди" остановилась рядом со мной совершенно неожиданно. Открыв правое стекло, водитель крикнул:
– Что случилось?
Я вздрогнул и, очнувшись, схватился за его дверь, словно утопающий за борт спасительной лодки:
– Друг, выручай! Ключ баллонный есть?
Он вырулил на обочину и вышел из машины:
– Ты что, без ключа ездишь?
– Я иногда даже без мозгов езжу, – горестно сознался я и, затягивая гайки на злосчастном колесе, вкратце рассказал историю своего несчастья.
Закончив, протянул ему ключ.
– Спасибо!
Мужчина засмеялся:
– Ну, ты даёшь, москвич!
На прощание я попытался сунуть ему деньги, но он, усаживаясь в свое авто, вежливо послал меня.
Я буквально упал в водительское кресло и с содроганием повернул ключ зажигания – страх, что машина не заведется, глубоко поселился во мне и не собирался исчезать. К счастью, двигатель заработал сразу. Фары осветили задок Ауди с львовскими номерами. Внезапно дверь машины открылась, и я увидел, что мужчина идет ко мне.
– Открой багажник! – неожиданно потребовал он. Я недоуменно поднял брови.
– Открывай, открывай!
«Неужели какой-нибудь сотрудник спецслужб? И что он намерен у меня там найти? А если подбросит что-нибудь в такой темноте, а потом еще и срок припаяет клятому москалю…»
Но никаких эмоциональных сил на сопротивление у меня не осталось. Да и неудобно было отказывать своему ангелу-спасителю. Я молча вылез из машины и поднял крышку багажника. Мужчина откинул край резинового коврика и, нащупав крышку какого-то потайного ящичка, открыл его. В специально отведенном для него месте лежал почти новенький домкрат. Опершись руками о край багажника, я отупело смотрел на него. Никаких слов у меня не было, только в голове промелькнули все страдания последнего получаса. Львовянин молча похлопал меня ладонью по спине и пошел к своей машине. Я плюхнулся на сиденье подавленным и опустошённным. У меня не было ни мыслей, ни эмоций, только чуть подрагивали пальцы.
…Впереди показались аэропортовские фонари. На часах высветилось 03:56 и тут же прозвучал сигнал полученной смс-ки: «Мы только что приземлились». Через четыре минуты я въехал на стоянку киевского аэропорта Жуляны...
КОНЕЦ
Я даже сравнила ваш текст с музыкой, приятной слуху, и очень удивилась, когда в ответе на один из комментариев к повести вы написали, что это одно из худших ваших произведений.
Моё мнение однозначно: пишете вы замечательно. Благодарю за повесть.