Дикие домохозяйки.

внимание огромную массу тела, куда меньше. Подумав, Макс добавил ещё четверть из третьего шприца, пояснив свои действия:
– Один шприц рассчитан на нормального человека. Семьдесят килограмм. А этот… – дальше можно было не пояснять.
Оттянув пальцем веко, Макс уставился в остекленевший глаз. Удовлетворённо кивнул:
– Порядок. Ну-ка, господин министр!.. Расскажите теперь вы всё, что вам известно об этих имплантах!
– Ну… Они первоначально действительно планировались… Как средство для предупреждения расстройств психики. Эпилепсия, шизо…
– Нет! Это мы уже знаем. Дальше! Расскажите, когда их стали применять как средство… Всеобщего Контроля!
– Точно не знаю… Но не меньше пятидесяти лет назад. После бунтов в Бостоне, Чикаго, и Солт Лейк Сити. И революции в Техасе… Конгресс тогда утвердил решение тогдашнего Президента об изменении конструкции и… расширении функций имплантов. Тем более, агентство «Шарп» при Министерстве Обороны предлагало это давно. Технологию вживления и сами устройства разработала спецлаборатория, тоже наша. При Министерстве обороны.
Учёные… Всё сделали быстро. Теперь стало возможно контролировать любого человека. При включении режима обратной связи устройство позволяет слышать ушами подопытного, видеть его глазами… И при необходимости управлять им, просто отдавая Приказы.
– Боль? Смерть?
– Да, при необходимости можно и… Причинить подопытному сколько угодно боли… И убить. – министр говорил теперь равнодушным тоном. Зрачки неподвижно смотрели в некую точку на стене. Тем страшней было слушать эти грозные слова: «Приказы», «Боль», «Убить…»
А ведь за ними, за этими словами, стояли миллионы людей, доверивших свои судьбы и жизни своим «избранникам», которые просто…
Предотвратили «в зародыше» другие «бунты и революции».
Максим опустил голову. Вот теперь он понимал, где проходит грань между Демократией и Тиранией. И как легко перейти эту грань… Пусть даже из лучших побуждений.
А ведь это именно его Страна громче всех кричала о Демократии, правах человека, и недопустимости тоталитарных режимов. И всячески… Боролась с ними.
Ох уж эти Избранники. Имеющие, как они считают, право управлять странами и судьбами. Вначале – с помощью денег. А затем и более… Глобально.
Как сын своих родителей, он, как никто, знал, насколько узок круг этих самых Верховных Избранников, и что пролезть «в самые верха» может только представитель одного из кланов, традиционно стоящих у Кормушки, и держащих верёвочки в своих руках.
Но дело-то не в этом! А в том, что происходит сейчас!
– Как часто применялись пытки… И убийства?
– Редко. По сравнению с простым внушением Голосом, раз в сто реже.
– Скольких?!.. – Дик не могла сдержаться, – Скольких вы пытали? И убили?!
– Пытали – девятнадцать. В том числе и вашего полковника, – ладони Майлза и Дик невольно сжались в кулаки. У Майлза даже побелели костяшки, – Убили восьмерых.
– Кто?! Кто… Оператор за этим чёртовым Пультом?!
– Моя жена. Дорис.
Впервые глаза чуть сдвинулись, и министр пошевелился. Похоже, имя жены вызывало у него какие-то эмоции. Вот только – какие?
– А… Почему не Президент? – Дайана воспользовалась возникшей паузой.
– Этот… черномазый? Нет… Я на этом посту уже восемнадцать лет. А он – три. Он – избираемый. Не надо ему знать всех этих тонкостей. Потому что через год он уйдёт, а я… А мы – останемся. Не для того мою должность наделили такими полномочиями, чтобы я ставил его в известность о том, как…
– … на самом деле управляется Страна! «Оплот Демократии»! «Светоч Свободы в этом обуреваемом духом Хаоса и Разрухи, Мире!..» – Дик не удержалась, чтобы не подскочить к связанному человеку, и не отвесить ему оплеуху. В глазах её стояли слёзы, – Теперь-то я поняла! Почему отец… Умер от «инсульта»! Это он вам с Дорис… Помешал! – она затряслась всем телом, пытаясь сдержаться, лицо исказилось до неузнаваемости: такой дикой ненависти Дайана не видела до сих пор ни у кого!..
Затем вскинув голову к потолку, Дик просто завыла, видимым усилием воли заставив руки с УЗИ опуститься к полу.
Потом отвернулась, и отошла к стене. Узи выпали на пол, лицо Дик закрыла руками. Дайана подумала, что не сдержи свои эмоции Агент так, как вбили обучающие тренинги, за жизнь Министра никто не дал бы ломанного гроша.
Но Дик – молодец.
Понимает, что ещё не все Вопросы заданы…
Майлз не придумал ничего лучше, как подойти сзади и нежно обнять боевую подругу за плечи. Та вдруг развернулась к нему, и разрыдалась прямо на широкой груди.
Дайану передёрнуло. Господи! А она-то до последнего момента в глубине души…
Не верила. Что такая немыслимая подлость возможна на самом деле! И – где!..
А она – возможна.
Более того – она происходит уже пятьдесят лет! В стране, которая обладает «Лучшей Конституцией, Величайшими традициями Демократии, и гарантирует соблюдение Прав граждан!»
Сглотнув, она спросила:
– Где сейчас ваша жена?
– Не знаю. Наверное, осталась наверху.
– Так это она спровоцировала бунты и саботаж в доках Лос-Анжелеса? А в других местах?
– Да. Ещё в тринадцати крупнейших городах США.
– Зачем?! Ведь все верёвочки и так… У вас!
– На следующих выборах должен был победить я. А этого, – министр вяло кивнул в сторону равнодушно смотревшего на происходящее ещё одурманенным взором мечтателя-поэта, Президента, – нужно было прокатить.
– Какого же… Что вы собирались делать, когда заняли бы кресло Президента? – Макс снова взял инициативу в свои руки.
– Мы собирались объявить войну тем странам, которые стали восстанавливать свой промышленный и военный потенциал… Китаю, Индии, Корее… Словом, Юго-восточному Блоку. Они могли скоро начать снова производить оружие. Ядерное. Бактериологическое. Отравляющие вещества.
– Но ведь сейчас у них ничего этого нет?!
– Нет. Но они могли скоро начать его производить. Мы должны думать вперед. Предвидеть. Защищать и охранять нашу Страну. Нашу Демократию. Наши идеалы. Наши…
– Заткнись, чёрт тебя подери!.. – Дик на секунду развернулась от груди Майлза, – Проклятый лицемер! Все вы здесь – лицемеры! Какая, на …й, Демократия! Рабство!
Рабство – вот точное слово для того, как мы тут, оказывается, живём!
– Нет. Мы с Дорис всегда были гуманны. Крайние средства шли в ход лишь в самых исключительных случаях. Наша Демократия – самая… – внезапно министр дёрнулся всем телом, и глаза его выпучились так, словно он увидал привидение, – Нет! Нет, дорогая!.. Пожалуйста!.. Пощади!!!
Умоляю – НЕ-Е-ЕТ!!!
 
 
Они вчетвером молча стояли вокруг того, что осталось от только недавно – второго человека в государстве.
Судорога ужаса и дикой боли до неузнаваемости искажала его рот и глаза.
Впрочем, вскоре она сменилась полной расслабленностью всех лицевых мышц. Тело, словно из него вынули все кости, безвольно оплыло на сиденье кресла. Из лёгких медленно вышел воздух.
– Похоже, Дорис очнулась. – нарушил тягостное молчание Майлз. – И вот готов прозакладывать свою расчёску против «Порша» твоего отца, – он кивнул Максиму, – она «любимым» не слишком дорожила. Так что нам теперь даже поторговаться с ней не удастся.
– Удастся. – это вдруг разлепил рот Президент, – Она ждёт вас в овальном кабинете. Если, конечно, вы надумаете, и сможете туда добраться. Ха-ха-ха.
От звука этого механического воспроизведения смеха у Дайаны мурашки побежали по коже – к ним «пришла» Дорис!
– Дорис! – Макс тоже догадался, что произошло. – Зачем вы убили вашего мужа?!
– Он выполнил свою работу. Свою функцию. Теперь он мне не нужен. А если вы и правда, хотите знать, что происходит, и получить свои с…ые ответы…
Приходите. Я жду.
Тело Президента не дёргалось в муках. А просто сразу обмякло. Глаза потухли окончательно. Пощупав пульс, Майлз сообщил им то, что и так было понятно:
– Имеем в пассиве два трупа. А в активе – минимум роту морских пехотинцев за этой дверью!
– Ну и у кого есть полезные мысли? – Макс не пытался скрыть иронии.
– У меня! – вдруг влезла Дайана, – А разве здесь нет секретного Президентского лифта?! У нас как раз есть и сетчатка, и пальчики. Нам же про него на экскурсии…
– Точно! Слушай, какая ты у меня умничка! – Макс не удержался, чтобы не чмокнуть девушку в лоб. – И я даже знаю, где он! Только… Нам понадобится прикрытие!
Майлз и Дик переглянулись.
На губах Дик заиграла кривая улыбка:
– Ну уж если дошло дело до – пострелять, я – в первых рядах!..
– Раз так, то и я не отстану! Да и очков