Дикие домохозяйки.

я всегда набираю побольше!
– Хвастун! Ладно – у тебя будет шанс. Потащили, что ли!..
 
 
Когда лифт открыл двери, Макс кивком показал, чтобы Дайана шла вперёд. Тела «народного избранника» и Министра остались лежать по обе стороны створок.
– А… Как же они?.. – Дайана растерянно указала на двух высших чиновников.
– Надеюсь, их похоронят за государственный счёт… – Макс сплюнул в сторону толстяка. – Зря что ли я платил все эти налоги?!
 
 
Дик сменила магазин, передёрнула затвор:
– Кстати! Хотела тебя спросить: откуда ты узнал, что твои родители развлекаются «ролевыми играми»?
– Ну… Я подглядывал, конечно! – Майлз выпустил короткую очередь, особенно не целясь.
– Всегда знала, что ты мерзкий, скользкий и завистливый тип!
Извращенец!
– А зато это позволило мне понять, кем бы я хотел работать!
– Ну и кем? Сутенёром? – Дик уже сама выпустила длинную очередь. В глубине коридора раздался крик – зацепила! Не останавливаясь на достигнутом, она, отложив пушку, поспешила метнуть туда же игольчатую гранату. Иглы вокруг так и засвистели! Орало теперь несколько глоток.
– Этого я хотел лет до восьми… Потом понял, что самому всех девочек всё равно не перетрахать… Да и приедается – скучно, безопасно. Вот я и решил – шпионом! Секретным Агентом! Это они работают по схеме «стреляем-трахаемся-стреляем». Ну, или: «трахаемся-стреляем-трахаемся»!
Дик выругалась:
– Чёрт! И с этим похотливым циничным скотом я трахалась… А теперь ещё и стреляю!
– Ну, видишь. Значит, я был прав! – вдруг Майлз замолчал.
Бросив взгляд вбок, Дик почувствовала, как её сердце сжимает ледяная рука: на лбу напарника выделялось кратером маленькое кроваво-чёрное пятнышко.
Отверстие от мелкокалиберной пули.
Снайпер.
Она отложила УЗИ, и взяла базуку.
Майлз… Наглый, циничный, вредный, похабный. Но… Майлз.
Она стреляла, перезаряжала… Ей ведь не надо было беспокоиться о «сохранности Строения исторического значения и его эксклюзивного имущества». Да и жизни несчастных марионеток-солдатиков по большому счету не имели теперь никакого значения: ведь ТА, ЧТО У ГЛАВНОГО ПУЛЬТА, их всех в любой момент может… Просто отключить!
Как биороботов!
Рыдать она начала только после того, как в дальнем конце коридора провалились межэтажные перекрытия, осели крошка и пыль от штукатурки, и затихли шум и крики.
 
 
В коридоре перед Кабинетом никого не было.
Странно. Не иначе сама Вторая Леди удалила охрану.
Чтоб они «могли задать свои с…ные…»
Макс постучал. Толкнул дверь. Она легко открылась.
Напротив них, положив обе руки на крышку стола, восседала пожилая и очень благообразно выглядевшая женщина. Нет, правда: как на виденных фотографиях, в видеорепортажах, так и сейчас – на лице женщины было такое выражение, такое…
Воплощение Духа Традиций гуманности, веры, демократии, и прочих «хрестоматийно-священных» идеалов. Словом – казалось, что добрее и порядочней просто не может быть!
То, что на ней тоже белая блузка и чёрная строгая миди-юбка, Дайану не удивило.
Удивило то благостно-радушное выражение, которое, словно у пастора во время спиричуэла, озаряло приятное и почти доброе лицо.
– Подойдите ближе. Я не люблю кричать. Только пожалуйста, без глупостей. – она чуть приподняла обе руки. В одной размещался пистолет с глушителем, направленный прямо в грудь Максиму, в другой – странная коробочка. Не иначе, пульт управления всеми марионетками Страны.
– Это – то, что я думаю? – спросил, чуть кивнув, Макс.
– Да. Стоит мне чуть шевельнуть пальцем, и все наши «дорогие и любимые» Граждане отправятся к праотцам. Но – быстро и безболезненно. Я ведь не зверюга какая.
– Почему же вы хотели начать войну, раз, как вы говорите, не зверюга? Ведь нам никто реально не угрожает? – Макс пошёл напролом.
– А я и не собиралась её начинать. – женщина за столом чуть закашлялась, прикрывшись предплечьем, – Ф-фу, какая гадость этот ваш усыпляющий газ.
Дайана почувствовала, что что-то должна сделать. Надо остановить эту… Эту старуху! Вон как блестят глаза – не иначе, сумасшедшая. Опасная. Такая и правда – застрелит, и не почешется! И ведь нажмёт!
Однако в голову ничего не лезло. Она же не боец спецназа… Тогда, быть может, ей хотя бы…
– Извините меня. – она тоже прикрыла рот ладошкой. – Я – выйду. Меня тошнит!
Женщина в кресле Первого Лица чуть приподняла бровь:
– Конечно, моя милая! Я знаю, что ты тут не нужна. Ответы нужны Максимилиану Гольдблюму…
 
 
Кайл махнул своим раздолбаям – чтоб не высовывались!
Осторожно, на полусогнутых, подобрался к окну. Ага. Пять посетителей… Ничего. Кто не захочет неприятностей – сами уберутся… А не уберутся, так пусть пеняют на себя!
Он сделал знак ребятам: пора! Все быстро натянули капюшоны с прорезями для глаз и рта: ну ни дать ни взять – спецназ! Вот только спецназ не нападает на бары конкурентов… А что: всё вполне по-честному – услуга за услугу!
Пока Акулы загорают на нарах, нужно дать Бенни, прикрывшему их задницы, хоть подзаработать! А что может лучше помочь в этом плане, как разнести вдребезги всю мебель и барные стойки у всех баров соседнего квартала, как раз и «крышуемых» Акулами?!
Сжимая кто – бейсбольную биту, а кто – и цепи от мотоцикла, они направились к двери уже не таясь.
Ларссон на появление отреагировал невнятно, но адекватно: просто взял и убежал в подсобку, захлопнув и заперев за собой железную дверь.
Однако Кайл ничего не успел сказать остальным клиентам, пьющих что-то каждый в одиночку за пустыми столиками по углам.
Потому что вдруг… Почувствовал себя нехорошо.
Словно после второй бутылки синтетической текилы.
В голове зашумело, зрение скосилось, а ноги почему-то подогнулись…
Боли от удара о пол он не почуял. Но видел, как и его банда, и все остальные клиенты, кто уже успел встать, или даже сделать пару шагов к выходу, валятся на пол, словно переспелые груши от порыва осеннего ветра. (Да, он видел груши только по видео, но картина эта врезалась в подкорку лучше всего: недоступная красота Природы, мать её!..)
Потом…
Глаза сами собой закрылись, сознание куда-то уехало, словно на роллере.
И больше он ничего не видел.
 
 
Выйдя, Дайана, однако, сразу отбежала подальше, и достала из лифчика телефон.
Мать, однако, трубку не брала. А-а, всё ясно: идёт её любимый сериал «Кружок рукоделия» – о мелких и изобретательных с-сучках Второго Уровня в провинциальном Сент-Луисе… Вот уж – смертельная привычка.
Телефон отца оказался «вне зоны обслуживания». Не иначе, опять в дороге.
Лесли… Вне зоны обслуживания. Проклятье!..
Тогда нужно постараться помочь хотя бы…
– Алло, Черри?!
– Да. Привет, Дайана!
– Черри, я у тебя в долгу… Так вот – хотела отплатить! Ты дома? Слушай внимательно. Сделай в точности! Прошу – сделай! Я – не сошла с ума! Но объясню – потом!
Намочи самое большое полотенце, которое у тебя есть! Как следует намочи! И оберни вокруг всей головы! Скорее! Иначе – умрёшь! Нет, не перебивай! Это очень важно: я не лгу – ты умрёшь!!! – Дайана уже тихо – чтоб не услышала сумасшедшая за стенкой! – рыдала, понимая, что Черри, похоже, считает всё глупым детским розыгрышем! Но она должна хотя бы попытаться!..
– Умоляю!!! Да. Вот обмотай, и сиди так… Не меньше часа! Твоя мать дома? Ах вот как… Ладно – тогда сделай сама! Если сможешь – заставь и Билли своего сделать… Я… Перезвоню вам, когда станет безопасно! Всё! Пожалуйста, Черри – сделайте это.
Для меня и себя!..
Она вернулась обратно в кабинет. На неё словно бы и не обратили внимания. Потому, наверное, что «беседа» была в самом разгаре:
– … так какого же ещё … вам не хватало?! Что плохого вам сделала ваша страна?!
– Ха-ха. Молодой человек, вы что – действительно ждёте, что на этот личный вопрос я отвечу?
– Ну… Да! – с такого обычно невозмутимого Максима уже градом тёк пот. Интересно, чего она тут ему успела наговорить?!
– Весьма оригинально. И глупо. А я вас удивлю: действительно отвечу! – она снова предплечьем откинула со лба закрывающие глаза пряди, – Страна-то… Не