Дикие домохозяйки.

потевший, то покрывавшийся красными пятнами, хотя волноваться, собственно, особых причин не было – похоже, это именно тон и вид Агентов так на него подействовали – снова провёл серым скомканным носовым платком по трясущимся пухлым щекам и шее. – Я всё понимаю! Не беспокойтесь: мне неприятности не нужны!
Макс и Майлз вышли.
– Повезло нам. В первом же таксопарке нашли наш заказ. – Майлз, словно всё ещё не веря в удачу, покачал головой. Макс покачал головой. Майлз однако продолжил:
– С другой стороны – ещё бы не повезло. Ты так сверлил его глазом, что он, думаю, нашел бы наш заказ, даже если б тот был в соседнем автопарке.
Макс скривился, как от зубной боли:
– Неправда. Я очень… мягко на него смотрел. Доброжелательно. А вовсе не запугивал.
– Ну, если это – доброжелательно, то я – испанский бегемот.
– А почему – именно – испанский?
– Их в природе не водится.
Только когда они завернули за угол дома в соседнем квартале, Максим ответил серьезно:
– По-другому быть и правда – не могло. Этот таксопарк самый большой. И находится всего в пяти милях от Базы. Так что спасибо гостиничному справочнику.
– Да уж. Впрочем, спасибо и нашим «дедукционным» способностям. Ты сразу сказал, что поехать полковник мог только в Белый Дом. И вот здесь у нас начинаются сложности.
– Это ещё слабо сказано. Всё-таки, там – охрана самого Президента.
– А-а, ерунда! Ворвёмся, словно ужас, летящий на крыльях ночи! Как торнадо, срывающий крыши с домов и одежду с красивых женщин!.. И всех покрошим в мелкую труху из наших безотказных… – теперь, когда их никто не видел, Майлз поднял руку, завидев зелёный огонёк. Такси сразу направилось к ним.
– А ты, я смотрю, поэт… Жаль только, что этот вариант придётся оставить на самый крайний случай – в твоём изложении он звучит, почти как древняя сага. Вроде «Властелина колец». А мы, типа, хоббиты, которые идут, чтобы одолеть грозного Смауга.
– Ага. Именно дракона. И именно – сага. И в конце нас причисляют к лику Героев. – Майлз выругался.
– Лишь бы – не посмертно. – Макс, наконец, усевшись, назвал таксисту адрес.
Хоть он и был уверен, что за ними никто не следит, да и приборы показывали то же самое, адрес находился в двух кварталах от гостиницы. Ничего – пешие прогулки по свежему воздуху очень им сейчас полезны.
«Просветляют» мозги.
 
 
Лёгкий стук в дверь Дайану не разбудил.
А вот даже от шёпота любимого она проснулась сразу.
Максим констатировал:
– Я смотрю, вы тут времени не теряли! Дайана уже с пушкой! А у тебя вообще два УЗИ! Мы ожидаем вторжения?
– Нет. Мы ожидаем вас. А если бы ждали вторжения – достали бы из сумки базуку.
– Приятно. Приятно, когда все – готовы ко всему! – Майлз поспешил присесть на кровать к Дик, и приобнять её. – И у нас хорошие новости. Полковник нашёлся.
– То есть, как – нашёлся?!
– Ну, то есть, он не совсем, конечно, нашёлся… Но мы хоть знаем, где теряется его след!
Дик нахмурилась:
– Чёрт! Всё настолько плохо?
– Смотри-ка… – Майлз казался удивлённым, – А как ты узнала?
– Если бы были хоть минимальные шансы справиться самим, ты бы не улыбался, как пингвин, нажравшийся пломбира. Белый Дом?
– Да. – Макс, сохранявший сосредоточенное выражение, подсел на кровать к Дайане, – Такси доставило полковника прямо ко входу. Расплатился он наличными. То есть – действовал как частное лицо. Хотя и был в форме.
– И… что нам теперь делать? – Дайана, взяв руку Макса в свою, принялась её теребить и поглаживать. Макс… Отреагировал, судя по движению в брючине.
– В первую очередь нужно выспаться. Да и думается лучше на свежую голову. Так что предлагаю разойтись по номерам, и… Отдохнуть!
– Тебе легко говорить, – проворчал Майлз, – а у меня после махаловки в чёртовом баре до сих пор в паху ощущается синяк от ножки стола… Или это был ботинок?
– Ладно, спи уж, тоже мне, герой-любовник выискался! Джеймс Бонд из тебя аховый – даже нету «неповторимого шарма»! – Дик потрепала Майлза по тому месту, где, якобы, ещё сохранился синяк, – А поспать точно не помешает. Вы пойдёте к тебе?
Макс кивнул:
– Да. Где сумка с остальным… Оборудованием?
– Вон там, под кроватью. Эй-эй, полегче! Там одной только взрывчатки хватит на весь Белый Дом!
– Вот именно. Об этом я как раз и думаю… – Макс с тяжёлой и объёмистой сумкой направился к двери, Дайана, быстро нацепившая халат из шкафа, двинулась за ним.
– Взорвать весь Белый Дом?! А что – разумное предложение! Чего уж нам мелочиться! Сразу грохнуть всех этих мерзавцев – вот тоже выискались прыщи на ровной заднице! – а разбираться будем потом: кто-нибудь, глядишь, и окажется «нашим» клиентом!
– Смешно. Мы же, вроде, ещё неделю назад работали на чёртово Правительство. А сейчас собираемся всех их – к такой-то матери!.. – в голосе Майлза, правда, весёлости не ощущалось.
– Ну, зачем же сразу – всех! Нет, я тут кое-что наметил… – Макс загадочно ухмыльнулся, – Взорвать-то точно придётся. Но, конечно, не Белый Дом! Раздавив орех, ядра не извлечёшь! А нам нужны ответы.
 
 
В номере Дайана в первую очередь занялась кроватью: стащила с неё покрывало, и забралась сама. Макс, посмотрев на неё, кровать, и дверь ванной, прошел туда и включил воду. Затем принялся раздеваться, хмыкнув:
– И тебе советую. Лучше будет спаться. Смоешь пот, промассируешь мышцы от дорожной тряски…
– Я такая покладистая… Особенно когда приглашает мужчина моей мечты!
Макс несколько опешил, замерев с одной спущенной брючиной. Впрочем, он быстро взял себя в руки:
– Ладно, полезли.
Воду Дайана отрегулировала сама: дома ей такое блаженство было недоступно. А тут – горячие упругие струи бьют прямо в те места, которые захочешь подставить им…
Правда, после того, как они с Максом протёрли друг другу спины чуть не до дыр, и перешли с мочалками на переднюю часть тел, мочалки вскоре попадали на дно ванны, похожей, скорее, на бассейн: в такой они бы свободно могли расположиться лежа. Причем –  вдвоём. Вот когда Дайана заценила, что Макс и Дик заказали два люкса. (Документы, впрочем, хоть и сверкали новизной, казались подлинными.) А что, как невесело пошутила Дик, «деньги-то казённые»!
Руки Макса очень её возбуждали. Особенно тем, что они, такие мускулистые и загорелые, могли действовать так нежно… Да и тело  его, не изуродованное, как у Джефа, дебильными татуировками, казалось чертовски сексуальным! А уж то, что находилось между ног, и сейчас под её игривыми пальчиками воспряло к жизни!..
На этот раз он развернул её лицом к кафельной стенке.
Когда его красноголовый воин проник за стены крепости, охраняемые не слишком-то и сопротивлявшимся гарнизоном, Дайана застонала. Потом стоны стали чаще. Макс усилил напор, всё убыстряя темп. Дайана поняла, что сдержаться бы надо – вдруг кто услышит! – но – не смогла! Закричала, откинув голову…
Макс зарычал. Тело его сотрясалось в экстазе. Дайана выгнула спину, присоединив свои всхлипы и судороги к его.
Обессиленные, они чуть отвалились друг от друга. Дайана, выдохнув, вновь взяла мочалку. Макс не сопротивлялся, когда его особо отличившиеся части тела вновь намылили и привели в порядок.
– Знаешь, я начинаю думать, что мы «созданы друг для друга»!
– Ты, свинья небритая! У тебя ещё были сомнения?! Я-то это поняла, когда только увидала тебя там. В баре… А вот подойти боялась – думала, Дик может меня побить!
– Ага. Так вот почему ты ждала три дня…
– Ну да, – она выключила воду, и принялась вытираться роскошным банным полотенцем отеля, – я просто не знаю, что делала бы, если б вы всё время ходили вместе!..
– Зато я знаю. Ты бы подкараулила нас в тёмном переулке, и наваляла бы Майлзу и его боевой подруге. А меня бы взяла в плен… Впрочем, в плен ты меня и так взяла.
Дайана, уже в халате, приблизилась, и положила ладошки на упругие бицепсы:
– Дурачок! Это я не в плен тебя взяла! А отдалась на милость победителя!..
Достойно ответить Максу не удалось – трудно разговаривать, когда рот запечатан поцелуем. Да ещё таким нежным и страстным!
– А теперь, мой хозяин, мой… Рабовладелец, мой Господин – идём-ка на постель! Майлз советовал нам выспаться. Особенно, если завтра действительно предстоит штурм Белого Дома…
Максим отметил, что в её голосе совсем нет никакой иронии. То есть, она на полном серьёзе верит, что если не найдётся других способов, им придётся идти напролом. И это её нисколько не пугает.
Плохо. Нельзя позволить чувствам возобладать над рассудком! Он-то точно не может себе этого позволить! Хотя бы потому, что на нём лежит ответственность за их жизни –