Питерская коммуналка
Знаменитая питерская коммуналка, это отдельная тема для разговора! Высокие потолки с лепниной, узкие окна со старинной фурнитурой, полы со скрипучим паркетом и, наконец, длинный общий коридор, в котором трудно разминуться. По обеим сторонам коридора встроены нескончаемые двери: дверь в туалет, дверь в ванную... в кухню... в кладовку и, наконец, в комнаты, где проживают жильцы. Перегородки, разделяющие комнаты, в большинстве случаев сделаны из подручных материалов; попросту говоря — из чего придётся. Здесь применялись деревянные бруски, фанера, картон... Всё это обшивалось рейками, именуемыми в простонародье "дранкой", и штукатурилось. И вот уже вместо одной просторной комнаты с капитальными стенами и множеством окон имеются две, три, а иногда и четыре маленькие комнатушки. Такая реконструкция происходила в начале прошлого столетия, сразу после Октябрьской революции, когда началось массовое переселение пролетариата в дома своих господ. С тех пор в Петрограде много чего изменилось. Город два раза менял свое название, пережил блокаду, перестройку, лихие "девяностые", но "картонные" перегородки до конца истребить не смог!
Излишне говорить, что звукоизоляция в таких перегородках находилась на низком уровне, поэтому слышимость везде была отличная. Хранить секреты от соседей в таких условиях просто нереально, поэтому все знали друг о друге буквально всё! Если резюмировать вышесказанное: питерская коммуналка жила одной большой, дружной семьей!
Хотя "дружной" — это ещё как сказать?! У каждого жильца свой характер. У каждого к соседу имеются свои претензии. И всё это выясняется, как правило, на кухне. Где же ещё! В коммуналке всё самое интересное происходит на кухне. И споры, которые иногда доходят до драки, и общее праздничное застолье, где все продукты покупаются в складчину, и все последние новости... Все последние новости, вплоть до международного положения, тоже обсуждаются там! Под звон посуды, под свист закипающего чайника, под звуки доносящиеся из маленького телевизора с "допотопным" кинескопом. Все давно уже забыли, кто принес его сюда и поставил на холодильник. Но телевизор до сих пор исправно работает, постоянно включен и, что характерно, никому не мешает! Жильцы настолько к нему привыкли, что чувствуют себя как-то неуютно, когда он молчит. Сразу начинают выяснять: "А чего это на кухне стало так пасмурно? Просто какая-то гнетущая тишина!.. Ах, опять этот несносный новый жилец выключил телевизор! Павел Сергеевич, вы ближе всех сидите, включите его пожалуйста..." И над всем этим витает аромат дешевых сигарет, пота, готовящейся пищи и прочих житейских благоуханий, что и создает неповторимую атмосферу питерской коммуналки.
* * *
Каждый жилец по-своему индивидуален. Вот, например, тетя Даша, пенсионерка со стажем. Она трепетно относится к своей внешности, вовремя подкрашивает корни волос на голове и потому выглядит моложе своих лет. Тетя Даша здесь ответственная буквально за всё! Составляет график уборки и внимательно следит за его исполнением. Это она запретила нашему философу ставить велосипед в коридоре. Теперь он занимает почти треть его комнаты. Но что ей до Диминых проблем — для принципиальной старушки главное, чтобы в общественных местах было чисто и убрано и неукоснительно поддерживался идеальный порядок.
А вот Ангел Филиппович, художник. Седовласый старик преклонного возраста с аккуратной бородкой в испанском стиле. На самом деле он Анхел Филиппович — так записано в его паспорте. Но это абсолютно никого не волнует. Ангел, для русских ушей, как-то привычней и проще, и поэтому все называют его только так!.. А он и не возражает. Старик покладистый, всегда старается выглядеть незаметным, в спорах никогда не участвует. На кухню выходит только для того, чтобы приготовить в маленькой кастрюльке суп из пакетиков. Или вскипятить себе воду в закопченном до невозможности чайнике. Единственный человек в этой большой коммунальной квартире, к которому Дима Усольцев проникся уважением.
А это уже Павел Сергеевич. Высокий представительный мужчина сорока пяти лет. На кухне появляется исключительно в галстуке и с газетой в руке. Обычно садится у окна, рядом с телевизором, и раскрывает свою газету. Но не читает, а прислушивается к разговорам. Иногда вставляет слово, чтобы не дай бог о нем не забыли. Никто никогда не видел, чтобы он готовил себе еду на кухне. Все знают, что Павел Сергеевич работает директором... где-то там в какой-то захудалой фирме со сложным названием, что и не выговоришь сразу... Но это, конечно же, неважно. Так, мелочи!.. Директор, он и есть — директор! Представитель высшей касты! А такие люди у нас питаются исключительно в ресторанах, если, конечно, не имеют прислугу или жену. Так уж устроен мир! Только галстук у Павла Сергеевича засаленный, а носки с дырками. И если кто-то предложит ему отведать супчика, никогда не отказывается. Все уважали его за простоту. За то, что не гнушается общаться с простым народом. И, естественно, жалели!.. Все-таки такой человек, а живет один, в коммуналке... Без семьи, без ласки... Даже носки некому заштопать!
Рядом с директором проживает Аннушка. Вот та бы и приласкала, и заштопала! Да видно стесняется предложить. И вообще она: странное нелепое создание! Примечательна тем, что держит у себя в комнате маленькую экзотическую зверушку неизвестного происхождения, ни на что не похожую. Часто появляется с ней на кухне и очень обижается, когда о её любимице кто-то нехорошо отзывается. "Неужели трудно запомнить, — слабо возмущалась Аннушка, — это вам не котенок, не собачка, а взрослая серебристая мармозетка. И зовут её Мики. Вы посмотрите, какие у неё большие грустные глаза! Между прочим она легко запрыгивает на шкаф и уже съела в моей комнате всех тараканов... Я предлагала Павлу Сергеевичу, чтобы Мики и у него уничтожила этих противных насекомых, но он почему-то отказывается".
При этих словах все обычно улыбались. Ни для кого не являлось секретом, что Аннушка неровно дышит к своему соседу. Однако он не отвечает ей взаимностью. Их комнаты разделяет тонкая перегородка. Настолько тонкая, что Нинель, проживающая напротив, дама гиперсексуальная и стервозная, утверждает, будто-бы через эту перегородку не только хорошо всё слышно, но и видно! Правда, ей не очень-то и верят. Возможно, Нинель немножко сгущает краски, выдает, так сказать, желаемое за действительное. Никто же не проверял! Никто кроме неё не заходил в комнату директора и не знает, что у него там и как? А Нинель — та ещё стерва! Она любую информацию подает в таком виде, что потом можно предположить всё что угодно! Она тоже одинокая. Поэтому все мужчины, проживающие в коммуналке, находятся под её пристальным вниманием.
Дальше, по списку, идет семья, занимающая сразу две комнаты. Им положено — у них подрастает семилетняя дочь Оля и, судя по фигуре её матери, в семье ожидается пополнение. Отец семейства, электрик Федя, является причиной всех ссор, сотрясающих стены коммуналки. Дело в том, что эта несносная Нинель и здесь успела наследить. Постоянно строила ему глазки и провоцировала... На что она провоцировала, догадаться нетрудно! Однако сам Федя всё отрицает. Дескать, ничего не было и быть не могло! Потому-что любит он свою супругу Зойку из последних сил, а на остальных даже и не смотрит!.. Только кто ж ему, кобелю, поверит! Супруга у Феди страшно ревнивая, она перехватывает каждый его взгляд. И если этот взгляд задерживается на Нинель дольше положенного, реагирует мгновенно. Так что ссоры возникали часто, буквально из ничего, с криками и рукоприкладством. И тогда уж на кухню выходили все, потому-что одной тете Даше, ответственной за порядок на кухне, разнять этих разъяренных и непримиримых соперниц было не по силам!
С появлением нового жильца положение несколько стабилизировалось. Нинель долго не колебалась — сразу решила сменить объект своего воздыхания. Постоянно делить Федю, единственного стоящего мужика в этой долбаной коммуналке, с его ревнивой супругой, она больше не хотела. Тем более, что новый жилец был такой лапушка! Оценив Усольцева опытным взглядом, она осторожно поинтересовалась, есть ли у него подружка? Убедившись, что нет, приняла это как сигнал к действию. И что с того, что она старше его лет на десять? Возраст, как известно, в таких делах никому еще не мешал. Она же не собирается выходить за него замуж. Нет, если он будет настаивать!.. Ну, тогда она подумает. Возможно даже согласится...
Этот парень, сразу видно, неопытен в таких делах. Краснеет, встречаясь с ней в узком коридоре. Особенно, когда приходится буквально протискиваться между стеной и её выдающимся бюстом... Бедный! Ну кто как не она займется его воспитанием? Поможет этому, неуверенному в себе скромняшке стать настоящим мужчиной? Нет, она не позволит ему расслабляться. Её упругая чувствительная грудь будет постоянно встречаться на его пути. Пусть пока мучается и краснеет. Когда дозреет, она приступит к решительным действиям. И хотя после каждого такого соприкосновения у неё самой в груди возникало невыносимое томление, Нинель для себя решила: она потерпит. Потом слаще будет победа!
Нинель прилагала массу усилий. Однажды даже постирала и выгладила всю его одежду, в надежде, что он оценит. Но время шло, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Ожидание триумфа сменялось полным разочарованием. Глупый Дима просто стал её избегать... "И эта Зойка, зараза, так противно улыбается, встречаясь с ней в коридоре. Ей-то, курице, чего радоваться? Следила бы лучше за своим мужем и не лезла в чужие дела!.." Дойдя до состояния крайней нервной неустойчивости, когда гормоны в истосковавшемся теле уже не просят, а просто требуют мужика, Нинель постучалась в дверь Усольцева.
* * *
Дима, увидев её, очень удивился и вроде бы даже испугался. Впустил, предложил сесть. Нинель долго не раздумывала, устроилась прямо на кровати. Чего уж тут стесняться! Если этот тугодум такой нерешительный, она возьмет инициативу в свои руки... Но чего-то в этой комнате явно недоставало! Нинель внимательно осмотрела всё вокруг...
— А где твой компьютер? — неожиданно спросила она.
— У меня больше нет компьютера, — признался Дима и тут же подумал: "Она знает про компьютер, значит, в тот день она все-таки была здесь. И раздевала его, наверное, тоже она...
— А что с ним? — спросила Нинель.
— Ну, это долгая история, тебе будет неинтересно. Короче, мне пришлось его заложить. Но зато я купил очень нужную мне вещь! — он указал рукой на велосипед.
— Ах вот оно что! А я-то думаю, почему тебя не видно в Сети. Почему не заглядываешь в свой аккаунт? Ты хотя бы догадываешься, что там происходит? Какую бучу ты там поднял?
— Догадываюсь, — кивнул он. — Ты ко мне по делу или как?
— Или как! — Нинель кокетливо улыбнулась. — Ты в последнее время стал меня избегать. Неужели не нравлюсь?
Он почувствовал, что краснеет. Сердце заработало на повышенных оборотах, кровь застучала в висках... Как всё это
