Аристократы блеснули своей незапятнанной честью и кристальной честностью на фронте кровавой, грязной Гражданской.
Тот же князь Ливен, проявив незаурядные дипломатические и организаторские таланты, сформировал добровольческий отряд. В бою за Митаву был ранен в живот с раздроблением таза, но и тогда не оставил руководства своими частями. Современники называли его «бесшумным героем». Что характерно, он пользовался уважением и у немцев, и у англичан, и у латышей, хотя все они отнюдь не были расположены к русским офицерам. Юный граф Павлик Шувалов вывозил беженцев из революционного Петрограда, погиб в походе за освобождение города. Барон Мантейфель погиб при освобождении Риги. Узнав, что большевики начали расстреливать заложников, он выехал на машине впереди своего отряда и получил смертельное ранение. «Рыцарь без страха» князь Урусов, будучи студентом, заступался за Корнилова на публичных митингах, что уже было сродни подвигу. Затем он вступил в Добровольческую Армию, погиб в Кубанском походе. Один из баронов Унгернов заслужили эпитет «храброго» от сослуживцев по Северо-Западной армии, а белые офицеры такими словами просто так не разбрасывались. Барон Кистер после провала похода на Петроград отправился на юг, в армию Врангеля, чтобы продолжить сражаться. Барон Вилькен пробрался связным от белых в восставший Кронштадт. В прошлом он был морским офицером и помогать балтийским матросам, вчерашним заклятым врагам, было с его стороны вдвойне самоотверженно. Граф С. Шереметьев на юге служил в команде разведчиков, что, общеизвестно, было самым опасным делом. Граф Б. Шереметьев, командовавший обозом, при появлении в тылу красных бросился на них в атаку («сказалась порода», — как прокомментировали этот эпизод очевидцы). Аристократ, кавалергард генерал Родзянко, отличаясь высоким ростом, ходил в атаку в первых рядах. Таким же запомнили графа фон дер Палена. Генерал Пермикин, сам отчаянный смельчак, заметил, что этот «старый и храбрый воин был любим солдатами». Происходивший из старинного баронского рода Даватц, будучи глубоко штатским человеком, служил простым рядовым на бронепоезде, подавал снаряды. Граф Николай Татищев с риском для жизни пробрался в Сибирь с целью спасти Царскую Семью. Потерпев неудачу, вступил в Белую армию. От пуль не прятался. Был трижды ранен. По его подсчётам, за время боёв всего под ним было убито 12 лошадей. Граф Борх также входил в подпольную группу по спасению Царской Семьи. Он погиб в бою в 20-м году. «Погиб смертью храбрых» барон Норд-Фиорд. Всего лишь корнетом он попросился атаковать в первых рядах, умер со словами: «Слава Богу, мы победили». Когда белые отступили с Кавказа, князь Иван Церетели остался, чтобы продолжать борьбу в одиночку. В отчаянной вылазке он собственноручно заколол кинжалом большевистского комиссара. Граф А. Канкрин не складывал оружия и в эмиграции, он отправился в Испанию, в армию Франко, где и погиб. Там же воевал граф Ламздорф.
На юге показал, что значит «честь иметь» герой-дворянин Дроздовский. Барон Врангель, государственный деятель большого ума и военачальник огромного таланта, явился последним лучом света и последней надеждой для сотен тысяч русских. Ему обязаны спасением полтораста тысяч человек, вывезенные из Крыма. Ему же обязана вся белая эмиграция своей консолидацией. Барон Маннергейм спас от советизации Финляндию, последний осколок Российской империи. Лютеранин, он оказывал покровительство православию. В 18-м и 39-м организовывал защиту и вывоз монахов и церковных реликвий.
Кумиры Белого движения, признанные даже в современной России, генералы Марков и Каппель были потомственными дворянами. Другой первопоходник и дворянин Миончинский долгое время служил образцом для белогвардейцев и эмигрантов, вдохновляя их на подвиги. Дворянином был затерявшийся среди громких имён, но достойный уважения артиллерист Шперлинг. Во время вынужденного бездействия своей батареи он часто любил ходить в разведку или в бой вместе с соседними частями, что стоило ему жизни. Дворянин Манштейн пережил страшнейшее ранение, из-за гангрены ему ампутировали руку вместе с лопаткой. Но он вернулся в строй и, по-прежнему, возглавлял атаки. Воевала вся его семья, включая престарелого отца, ветерана еще Русско-турецкой войны и малолетних подростков-кадет (из двух братьев Манштейна один погиб, другой воевал в Сибири). Дворянин-гусар Барбович, командуя корпусом, продолжал рубиться в первых рядах (в одном из боёв его ранили штыком в голову).
Дворянином был несгибаемый казачий вождь Атаман Толстов, с боем проведший сотню казаков сквозь земли враждебных к русским киргиз и туркмен. Тысячекилометровый поход кучки беженцев, с Урала до Ирана, аналогов в истории не имеет. Дворянин Мамантов стал любимцем казаков. Неоднократно раненый он любил сам водить их в атаку.
Когда под дулами петлюровцев пленные офицеры опускали головы, только один поднялся с гордым окриком: «Я — полковник, что надо?». Это был аристократ Винберг. И когда тот же Винберг находился под следствием за «контрреволюционную деятельность», вместе с ним сидел в тюрьме и вслед за ним на суде объявлял о своей преданности династии юный герцог Лейхтенбергский. А их судили не февральские временщики, а октябрьские большевики. В 1917 г. барон Винекен послал ту самую историческую телеграмму с теми самыми словами «гвардейская кавалерия умрёт за своего обожаемого Монарха» и, узнав о произошедшем отречении, покончил с собой. Он был не какой-нибудь «малахольный» корнет или впечатлительный кадет, а командир высокого уровня, начальник штаба целой дивизии и военный разведчик по своей специализации. Генерал, граф Г. Гейден заявил вооружённой толпе: «Я присягал Государю и Ему не изменю», за что был растерзан. Граф Н. Клейнмихель был арестован за поддержку монархии. Он не стал скрывать своих взглядов перед арестовывавшими его матросами, даже приговоривший его Федосеенко признался, что «никогда такого мужества не видел». Благородный по крови и по духу фон Рэнненкампф, не убоявшись угроз и не приняв предлагаемых выгод, отказался идти на сотрудничество с красными, за что был казнён (супруга утверждала, что при этом ему ещё выкололи глаза). «Спокойно, с улыбкой» пошёл на расстрел офицер и дворянин князь А. А. Долгоруков. Граф Ребиндер во время октябрьского переворота своими решительными действиями рассеял вооружённую толпу. Граф Мамун «погиб геройски, изобличая большевиков». Барон Модест Фредерикс возглавил восставших против большевиков крестьян, но был ими предан и, впоследствии, расстрелян.
Как простые солдаты погибли в тяжелейшем Ледяном походе князь Ухтомский (который «был любим всеми за свою храбрость, открытый, прямой характер и доброе сердце»), князь Хованский, барон Черкасов, 16-летний князь Туркестанов и баронесса де Боде, репутацию «храбрейшего» у соратников — боевых офицеров, заслужил князь Чичуа (он стал «ударником» ещё в Мировую войну). Другой из князей Ухтомских, будучи по званию всего лишь ротмистром, командовал Народной армией в Сибири. Контр-адмирал князь Черксасский служил рядовым добровольцем в отряде Соболевского. Князь А. Мурузи, служа в красной армии, состоял в подпольной антисоветской организации, затем, перейдя к белым, возглавил атаку, позволившую захватить 20 орудий и 40 пулемётов (за «выдающуюся энергию, знание дела и личное мужество» был награждён Георгиевским оружием). Князь Тарковский возглавил в 18-м году восстание против большевиков. Мусульманин, он защищал православное население во время оккупации края турками (всесильному турецкому паше в ответ на попытку запрета звонить в колокола, князь Тарковский заявил, что русские могут молиться, как они хотят). В Ярославском восстании принимал участие князь Шаховской. С опасной миссией в красный Петроград ездил барон Менгден. Граф Старженский погиб, когда пробирался сквозь советскую зону в Северную армию Миллера. На Перекопе в неравных боях пали маркиз Георгий Альбицци, князь К. Г. Трубецкой, граф И. В. Мусин-Пушкин. «Выдающийся молодой офицер» граф А. И. Толстой, «не покидая вверенного ему участка», отстреливался, пока не истёк кровью. В рядах белых армий погибли светлейший князь Витгенштейн; семнадцатилетний герцог А. Н. Лейхтенбергский; маркиз Г. Вивьен де Шатобрен; князь В. В. Волконский, князь П. П. Трубецкой, князь И. Е. Гантимуров, князь А. Н. Гантимуров, князь Козловский, князь И. Н. Авалов, князь В. С. Амилахвари, князь А. В. Амилахвари, князь С. Н. Авалов, князь Ю. И. Оболенский князь С. Ширинский-Шихматов, князь А. С. Оболенский, князь Б. Д. Голицын, князь Гедройц, князь Черкасский, князь И. П. Шаховской, князь Макаев, князь Святополк-Мирский, князь Аргутинский-Долгоруков, князь Джорджадзе; князь Б. Абашидзе, граф Орлов-Денисов, граф Г. Н. Гейден, граф А. Соллогуб, граф В. И. Беннигсен, граф А. В. Стенбок-Фермор, граф С. Н. Стенбок-Фермор, барон Медем, барон Мейендорф, барон Рауш фон Траубенберг, барон фон Штакельберг. Барон фон дер Бринкен, только поступив в армию, в первом же бою получил тяжёлое ранение в живот (он умер на руках у своего вестового). «Редкой доблести офицер» князь Енгалычев возглавил конную атаку против превосходящих сил красных, погиб в рукопашной. Барон Раден, ведя свой полк в атаку, шёл как простой солдат с винтовкой в руке, что стоило ему жизни. Как ни относись к противоречивой личности барона Унгерна, но более отважного воина история ХХ века не видела (только за Первую Мировую он был ранен 5 раз, однажды раненый повис на колючей проволоке).
Честный русский генерал и храбрый казак Баратов (потерявший ногу при покушении на него) вёл свой род от князей Микадзе. Стяжавший славу героя на поле боя и заслуживший любовь индейцев Парагвая генерал Беляев был потомком князей Кадьяни. Потомок французского маркиза Николай де Гранд-Мезон воевал в Первую Мировую, в эмиграции стал выдающимся художников, получив признание в Канаде (индейцы одного из племён в знак уважения приняли его в свои члены). Другой отпрыск графского рода Мусин-Пушкиных был тяжело ранен, перенёс две ампутации. Граф Андро де Ланжерон в бою потерял ногу. Дворянин де Витт только за один бой был ранен 4 раза. Эскадрон «смелого и решительного» барона Палена разбил батальон петлюровцев, сам барон был ранен.
[justify]Дворянин Гаттенбергер в реальность воплотил мифический ответ наполеоновских гвардейцев и повторил их судьбу со своим
