Музей Десяти Источников Глава 19 Маруся

с техникой для данной местности являлись чем-то вполне экзотическим. В-третьих – торжествовала молодость. Некоторое время спустя, перемешавшись так, что между солдатских гимнастёрок тут и там весело пестрели девичьи платьица, говорили уже без умолку, чуть ли не все сразу, чуть ли не хором и всё чаще взрывы дружного смеха выступали  счастливой аранжировкой   этого прекрасного тёплого летнего вечера. Неизвестно откуда появились две гитары, и песни полились, одна за другой, не переставая. Илья пел со всеми вместе, и на душе у него было удивительно хорошо. Наконец, предложили сыграть ему самому. Илья охотно взял инструмент, попробовал струны, немного поднастроил и, убедившись, что аккорды звучат вполне пристойно, начал играть. Мастерски исполнил перебором вступление к любимому им романсу и… И в этот момент он увидел пожилую, с двумя тяжёлыми сумками женщину. Даже не просто пожилую, а вполне старую. Она двигалась в сторону железнодорожного полотна, очевидно, ей нужно было на другую сторону, и сейчас она проходила как раз мимо веселящейся молодёжи. Илья перестал играть, передал гитару соседу и встал.
- Ну, ты чего? – Сказал кто-то из сослуживцев,
- Играй, пожалуйста, просим, - Чуть не хором стали просить рассевшиеся прямо на траве девчата.
- Погодите, - Илья шагнул в сторону пожилой женщины,
- Не видите? Надо помочь!
- Давай, Илюха! Сам справишься?
- Да уж, наверное!
- Далеко не уходи! Вот-вот отправку объявят!
Но Илья уже бодрым шагом приближался к старухе. И чем ближе он подходил, тем явственней обнаруживал, как сильно устала эта женщина. Она была смугла лицом и совершенно седая.
- Здравствуйте… Бабушка! – Илья чувствовал некоторое смятение, он не был уверен в правильности своего обращения к женщине.
- Здравствуй, сокол! – Неожиданно низким и грудным голосом ответствовала она. Обжигающий взгляд её необыкновенно живых глаз казалось, пронзил Илью насквозь. "Да это же цыганка!" – Спохватился Илья, и ему отчего-то стало не по себе. Но отступать было уже поздно.
- Разрешите, я вам помогу? Помогу донести ваши сумки?
- Добрая ты душа! А не боишься со мной идти? – Глаза, как угли, прожигали насквозь,
- Путь неблизкий. Но это для меня – не близкий, а твоими молодыми ногами – быстро дойдём.
- Давайте! – Илья решительно поднял большие сумки и тотчас внутренне поразился тому, как могла эта немолодая женщина нести такую тяжесть.
- Куда нам?
- Вот, золотой мой, обойдём поезд и на ту сторону. И там немного по тропинке.
- Только, бабулечка, не отставайте, по возможности, а то нам скоро отправку объявят.
- А ты не волнуйся напрасно, соколик. Потому, что успеешь. Успеешь. Я знаю. – Женщина шла за Ильёй удивительно лёгким шагом.
Почти сразу за железнодорожным полотном тянулся довольно крутой косогор и под некоторым углом к нему – широкая тропинка. В лучах заходящего солнца эта протоптанная неизвестно кем дорога резко контрастировала с утопающим в сочной зелёной траве косогором. Но вот, наконец, и гребень. Илья устало опустил на землю тяжёлую ношу, в надежде передохнуть, пока за ним не подоспеет его спутница. Но, оглянувшись, он, на своё изумление, увидел её рядом с собой. Молча, тем же обжигающим взглядом, она смотрела прямо в глаза Ильи. У него от неожиданности перехватило дыхание.
- Что, сокол бриллиантовый, устал?
- Да, есть немного, - Илья судорожно сглотнул образовавшийся у горла ком,
- Как вы сами-то собирались всё это донести?
- Не надо думать о ноше, как о тяжести, - Тихо, но удивительно отчётливо произнесла странная женщина,
- И не стоит думать о дальней дороге, как о наказании… - В небе показались первые звёзды,
- Нам следует торопиться, - Голос, низкий, сочный, грудной, совершенно не вязался с обликом пожилой спутницы Ильи. Она усмехнулась:
- Или хватит на этом? Я ведь и сама могу донести. А ты возвращайся. К своим…
Илья колебался мгновение:
- Ну, уж нет! Идём дальше!
- Да мы уже и пришли почти…
Илья остановился, как вкопанный. Он мог бы поклясться, что ещё минуту назад с гребня косогора он не видел ничего, кроме расстилающегося внизу бескрайнего зелёного поля. Сейчас же его лихорадочному взору  вдруг сразу и отчётливо предстала картина  пары жалких лачуг и чуть в стороне от них - нескольких самых настоящих, в пёстрых заплатках, цыганских шатров. Рядом с шатрами с каждой минутой разгорался  яркий огонь ("как можно было не заметить его сразу?"),  на котором, очевидно, собирались готовить вечернюю трапезу. Мужчины в цветастых рубахах и  женщины в не менее колоритных нарядах странным танцующим шагом сновали между шатрами. Кто-то неведомый и невидимый извлекал удивительно мелодичные аккорды из послушной гитары.
Громкое конское ржанье разорвало вечернюю тишину, и неизвестно откуда навстречу Илье выбежала целая стайка таких же смуглых, как и его спутница ребятишек. Они с нескрываемым любопытством рассматривали Илью, дотрагивались до него, тянули за одежду и улыбались белозубыми улыбками. Женщина что-то строго сказала им на своём языке, и шумная ватага, соревнуясь друг с другом в скором беге, помчалась в сторону шатров. Илья непонимающе озирался вокруг, у него создалось стойкое впечатление нереальности происходящего и ему казалось, что он как-будто рассматривает себя со стороны. Наконец, его растерянный взгляд остановился на пожилой цыганке.
- Вы можете объяснить… Откуда всё это появилось? Ведь не было же ничего, я своими глазами видел!
- Смотреть – смотрел, да не высмотрел. Ох, Илья, сокол ты бриллиантовый, много ещё чего в жизни твоей странного может случится. Но то, что странным теперь тебе кажется, очевидным станет со временем…
- Не понимаю… Вы назвали меня по имени. Откуда вам известно, как меня зовут?
- Известно, Илья, мне всё известно. – Казалось, женщина потешается над Ильёй,
- Ведь я же цыганка. Старая, к тому же цыганка. Пожившая на этом свете. И много, чего повидавшая. Но ты не бойся. Тайну тебе открою. Слушай. Вижу я свет над тобой особенный, свет редкий, даже у меня мороз по коже. Вижу, что тайная сила хранит тебя.  И я, старая цыганка, не знаю, что это за сила такая. Больше не скажу ничего. А ты можешь не верить мне. И не верь. Не надо. Так лучше будет. Для тебя лучше будет. Что, Илья, удивлён?
А с Ильёй тем временем творилось что-то непонятное. Он слышал, что говорила ему старая цыганка, но слышал словно сквозь ватную стену. Руки его бессильно повисли вдоль туловища, а к ногам, казалось, были привязаны пудовые камни. И вот так они простояли какое-то время, прикованные взглядами, напротив друг друга. Внезапно со стороны железной дороги донеслось призывное:
- Иль-я-я-я-я! – И потом ещё хором, в несколько голосов:
-Илю-ха-а-а-а!
Илью звали сослуживцы. Возможно, эшелон готовился к отправке. Илья, наконец, сбросил с себя парализовавшее его оцепенение, расправил поникшие плечи и решительно выдохнул:
- Всё, бабулечка, хватит ваших цыганских шуточек! Идём дальше?  
- Пошли – Сказала женщина, и решительно зашагала впереди Ильи. Он подхватил сумки и устремился вслед за цыганкой.
Через пять минут они уже были на месте, то есть в самом сердце невесть откуда взявшегося табора. Цыганка сразу прошла не к шатрам, а к одной из двух ветхих лачуг. Илья вошёл следом. На лавке у входа коптила видавшая виды керосиновая лампа.
- Ну, вот, сокол бриллиантовый, - Закуривая папиросу, сказала старуха,
- Ставь сумки и беги к своим. Дорогу найдёшь?
- Не беспокойтесь, бабулечка, найду.
- Спасибо, Илья! – Они вышли на воздух. Илью наперебой теперь благодарили собравшиеся у лачуги женщины и мужчины. Илья чувствовал себя ужасно неловко, улыбался, раскланивался во все стороны, говорил, что всё это не стоит благодарности, что любой на его месте поступил бы точно также и так далее, в том же духе.
- Ну, всё, я пошёл, до свидания, - Торопливо проговорил Илья, пожимая чьи-то протянутые руки,
- Меня уже ищут, наверное.
- Вот тебе, в дорогу, - Старая цыганка протянула Илье небольшой узелок,
- Бери, не обижай старую цыганку.
- Хорошо. Спасибо! Спасибо! Всё, я побежал!
- Погоди, сокол! Место здесь лихое. Можно и не дойти. Вот. Внучка моя тебя проводит.
Илью словно пронзило электрическим током. Девушка с чёрными, чернее ночи, длинными волосами скользнула по нему взглядом. "Иштариани!" – Едва не вскрикнул Илья. Внучка старой цыганки как две капли воды похожа была на его возлюбленную из фантастического и непонятного для него мира. Девушка молча взяла его за руку и повела за собой. Илья, как во сне, повиновался. Так же молча, слушая неугомонных сверчков, шли очень долго. Впереди – красавица-цыганка, удивительно похожая на Иштариани, за ней – совершенно растерявшийся и подавленный от обилия впечатлений последнего часа юноша. На ночном небе, освещая им путь, ярко сияла полная луна. Они уже миновали гребень косогора и уже спускались к железнодорожной насыпи. Но до сих пор никто из двоих так и не проронил ни слова. Откуда-то неподалёку явственно послышались голоса. Илья разглядел готовый к отправке эшелон с техникой, а перед ним – построившихся в ровные шеренги солдат.  "Блин, мне достанется!" – Мелькнула мысль, и в этот самый момент сопровождавшая Илью девушка вдруг резко остановилась.
- Дальше мне идти необязательно, - Низким и грудным, как у всех цыганок голосом сказала она,
- Достанется тебе из-за моей бабки! – Она усмехнулась и небрежным движением поправила монисто на своей груди. Монисто переливчато зазвенело. Огромные кольца-серьги в ушах тускло отражали лунный свет. Открытое, без рукавов, длинное платье переливалось в серебристом сиянии замысловатыми и неповторяющимися узорами.
- Как же тебя зовут? – Нарушил, наконец, своё молчание Илья. Он очень близко наклонился к ней, и от близости её тела и от его запаха у него закружилась голова. От неё пахло раздольной степью и полевыми цветами. Девушка протянула ему правую руку, словно для рукопожатия, и Илья сделал встречное движение. И с изумлением, в свете полной луны, увидел у неё на руке наколку. Большими и неровными буквами на руке цыганки, от запястья к локтю, отчётливо читалась надпись: "Маруся". Илья поневоле досадливо поморщился. Вульгарная и к тому же неумело исполненная наколка на теле столь изумительно красивой девушки совершенно не вязались друг с другом. И всё внутри Ильи восставало против такой явной несправедливости.
- Но ведь я же цыганка, - Словно угадывая его мысли, сказала Маруся,
- У нас свои законы…
- Да нет, что ты! Я ничего  такого и не подумал..
- Со-ко-лов! – Крикнули со стороны поезда. Потом опять и опять. Вразноголосицу и хором. Кричали зло и остервенело. И только Илья, споря со своим сердцем, собрался было уже распрощаться с неожиданной знакомой, как вдруг она нежно обвила его за шею тонкими руками в лёгких и позвякивающих при каждом движении браслетах. Всё произошло так быстро, что времени опомниться у Ильи попросту не было. Частое дыхание Маруси смешалось с его собственным, и уже через мгновение они слились в долгом, нежном, страстном и трепетном поцелуе.
         Что это был за поцелуй!
         Вся вселенная, весь необъятный мир в сознании Ильи вдруг заходили ходуном и преобразились неузнаваемо! Вернее, в этой вселенной, в этом мире неожиданно рухнуло и куда-то растворилось всё сущее. Остались только эта