Похищение Земли

Поудобней устроившись в кресле, Нейон Ти не сводил глаз с камер обзора. Его надежды оправдались раньше, чем он предполагал, собираясь весь день и всю ночь провести в кресле. Но услышал он совсем не то, что ожидал услышать.
  -  Всем, …кто…меня… слышит!... Всем,… кто… меня… слышит! – голос звучал слабо, слова шли одно за другим с большими паузами. Эти звуки не походили на голос робота - автоответчика.  Робот не мог бы говорить с такими паузами. В такие паузы человек заставляет себя говорить, когда нет сил.
 -  Говорит борт седьмой! – не вытерпел Нейон Ти и закричал на весь Пост. – Я слышу! Земля! Я тебя слышу!
Раздался громкий звук, похожий на всхлип, затем шипение, шорохи, шуршание,  после чего голос сбивчиво, но разборчиво, произнёс:
 -  Борт седьмой! Слышу! Слышу тебя! Я на связи! Говорит Семён! Магницкий Семён!
 -  Какой Семён?! Что за шутки?! – не выдержал Нейон Ти. – Я на связи с Землёй! С её космической службой!
 -  Не прерывай меня, борт седьмой!  - услышал он в ответ. -  Ты сейчас на частоте космической связи Земли, а не на связи с Землёй! Я Семён Магницкий. Мне нужна помощь! Всё остальное позже. Позже, -  повторил голос,  словно затихая. Нейон Ти испугался, что больше не услышит его:
 - Я готов! – снова закричал он. -  Но мой звездолёт не видит тебя! Включи координатор! Почему он выключен?!
 -  Что это такое?! Я не знаю, - услышал Нейон Ти к своему изумлению.
 -  Ты кто?!  - воскликнул он. -  Как можно ездить на велосипеде, не зная, где у него педали?!
 -  Я…я учёный, - слабо прозвучало в ответ.
 -  Слушай меня! – закричал Нейон Ти. -  Смотри внимательно! На любой модели звездолётов  это клавиша с красным треугольником!  Она обычно на правой панели управления сбоку! Загляни туда! Нажми на неё! Треугольник засветится! Всё очень просто! Тогда я смогу взять курс в твоём направлении!
В ответ послышался громкий шум, шелест, бряканье. Все эти звуки были гораздо громче голоса, что звучал до этого. Экран маяка засветился координатами, которые Нейон Ти тут же ввёл в автопилот, заблокировав предыдущую программу.
 - Всё! Я сделал, как ты сказал! – услышал Нейон Ти, с трудом разбирая слова.
 -  Иду к тебе! Не меняй курс!  До тебя двадцать семь часов полёта! Сможешь продержаться?!  - с тревогой спросил Нейон Ти.
 - Да – тихо прозвучало в ответ. Нейон Ти не пытался ни о чём больше спрашивать. Ем у казалось, что все слова космическому незнакомцу даются с большим трудом.  Тем более, он не понимал, о чём можно спрашивать того, кто не знает устройства панелей управления звездолётом.  Вместо одного неразрешимого вопроса добавлялись всё новые вопросы. Было ничуть не легче от того, что эти новые вопросы  не идут ни в какое сравнение с самым главным вопросом, от которого веяло трагедией.
   Нейон Ти сидел в кресле пилота и не знал, как поступить. Совсем недавно он собирался уйти, спрятаться от этой жизни в анабиоз, не видя иного выхода для себя. Что ему делать сейчас? С одной стороны, хотелось обрушить на неизвестного Семёна нескончаемый град вопросов, но с другой стороны он опасался, что своими вопросами лишит незнакомца последних сил, которых у него едва хватало для того, чтобы подать голос, заявить о себе. Похоже, Семёну было совсем не до вопросов. Связь молчала, словно в подтверждение его размышлений. Нейон Ти решил не нарушать молчание и покой того, кто нуждался в его помощи. Звездолёт держал новый курс. Нейон Ти вывел тягу двигателей на форсированный режим и пошёл спать, будучи не в силах больше задавать себе новые вопросы.
     Сон его больше походил на бессознательное состояние. Тело отдыхало, а сознание находилось вне тела и противилось  безграничному пространству, лишённому  того, без чего сознание до их пор не представляло своего существования. Как можно было представить существование без Земли?  Пробуждение  напоминало подъём из глубины с удушаюшим давлением и кислородным голоданием.  Ни сон, ни возвращение в реальность  не принесли хоть какого-то облегчения.
      В Центральном Посту он обнаружил, что за прошедшее время не было никаких попыток связи. Напрасно он вызывал того, кто назвался Семёном. Ответом была тишина.  Оставалось предполагать самое худшее. Нейон Ти понимал, что никак не может повлиять на ситуацию, как бы он этого ни хотел.  Он заставил себя встать с кресла и пойти на кухню готовить завтрак, но сначала принял душ и поменял одежду. Все движения его были неторопливыми. Он знал, что у него много времени, которое надо как-то убить, чтобы спасти того, кто ждал от  него помощи.
   Связь по-прежнему молчала, пока тянулись часы ожидания до того самого момента, когда навигатор высветил на экране точку. Пусть слабую, на самом краю экрана, но это была цель его маршрута! Тот объект, к которому он стремился!
Прошло шесть томительных часов, пока точка  не стала вырисовываться на чёрном экране камеры обзора неясными контурами. Сердце Нейона Ти лихорадочно застучало и зашумело в голове от мысли, что впереди обитаемый объект, а не безжизненный и безмолвный, как окружающие звёзды. Но чем  яснее вырисовывались очертания объекта, тем сильнее Нейон Ти не хотел верить своим глазам. Из мрака Вселенной к нему приближался музейный экспонат истории космической техники. Он не мог ни с чем спутать первую модель звездолёта  многоразового использования. В звездолётной академии первокурсники до сих пор используют такую модель  на полигоне в качестве тренажёра, навсегда прикрученного к Земле. Но здесь космос?!  «Неужели это всё, что осталось от Земли? И каким образом?»  -  вопрос невольно возник в голове, окончательно уставшей от вопросов.
     Нейон Ти не спешил с выводами, но картинка на экране становилась всё отчётливей, рассеивая его сомнения.
  -  Глобал – 25МГ,  -  чуть слышно прошептал Нейон Ти. – Это он. Первая модель. Как можно её забыть? Межгалактический. С автономностью полёта 25 лет.
    До сих пор, спустя столько лет после Звездолётной Академии, Нейон Ти помнил своё первое знакомство с этим покорителем космоса, который в те годы был у всех на слуху, как самое совершенное средство для полётов в дальний космос. Он даже помнил запах  отсеков звездолёта. который тогда казался ему, да и всем его друзьям, запахом космоса. Во время первого визита их учебной группы на тренажёр  они вдыхали этот запах и трогали руками всё, до чего можно было дотянуться по ходу экскурсии. Он помнил свою первую шишку на лбу, которую получил, когда загляделся по сторонам и вовремя не пригнулся, переходя в другой отсек, за что получил дружный смех приятелей и слова преподавателя:
-  Как же вы, молодые люди, собираетесь покорять космос, если не можете  покорить пространство звездолёта? Повнимательней надо быть, голубчик!
    Эти слова сейчас, через столько лет, взбодрили его. Взбодрили настолько, что он невольно улыбнулся  и тут же одёрнул себя, возвращаясь в действительность. В ту действительность, где не было места ни улыбкам, ни ему самому. В этой действительности возник из ниоткуда, вместо Земли,  музейный экспонат космической техники. Сомнений больше не было. Могли возникнуть другие сомнения  -  по поводу  его обитаемости. Если бы НейонТи не был уверен, что вёл переговоры именно с этим бортом, то по его виду сейчас никак бы не смог допустить, что этот древний аппарат является носителем жизни. Уже одно то, что дюзы его не работали, вызывало ощущение встречи с трупом звездолёта, падающим в бесконечность, а не с действующим летательным аппаратом.
     Время на раздумья не было. Звездолёт Нейона Ти способен был принимать корабли гораздо большего класса, чем устаревший «Глобал».  НейонуТи не составило трудностей выполнить манёвр, выровнять скорости и ввести его в шлюзовую камеру. Вскоре всё было закончено. Нейон Ти включил программу дезактивации камеры. Через час он сможет войти туда. Что и кто там его ждёт, если ещё ждёт – другой вопрос. Он вспомнил, что вместо обеда уже приближается время ужина. На кухне за столом он не думал о том, что он ест и что это?  Обед или ужин? Голову будоражили мысли о предстоящей встрече. Ему удалось восстановить силы, но не удалось вернуть душевное спокойствие. Пока заправлял грязную посуду в мойку, раздался сигнал открытия шлюзовой камеры. Его терпению пришёл конец.
    На выходе из кухни сначала он прошёл в Центральный Пост, где снова включил передатчик:
   -  Говорит борт седьмой! Семён! Говорит борт седьмой!  Ты в безопасности! Я готов тебе помочь! Слышишь меня?!  Твой звездолёт у меня на борту! Ты не в космосе! Твой полёт завершён! Открой входной люк!
Для Нейона Ти это был последний шанс. Если люк не откроют изнутри, то он будет бессилен что-либо сделать. Своими средствами ему не открыть входной люк звездолёта. Это он понимал, продолжая надеяться. В случае ответного молчания ему вообще нечего будет делать в шлюзовой камере. Останется только одно – анабиозная капсула. Он уже направился к выходу, не дождавшись ответа, когда услышал слабые звуки. Заработала связь.
 -  Это я, - услышал он шёпот. – Я слышу тебя. Где я?
 -  Ты на борту моего звездолёта! Открой входной люк! Ты можешь это сделать?! – в отчаянии прокричал Нейон Ти, теряя последнюю надежду. Ему не понравился голос, в котором  не было жизненной силы.
 -  Да. Я могу. Я умею. Я знаю. Но зачем?  Там космос. Зачем мне туда? – голос шептал, как в бреду.
 -  Семён!  - ещё громче закричал Нейон Ти. -  Немедленно открой люк! Ты не в космосе! Твой звездолёт у меня на борту, в шлюзовой камере! Открой люк!
Нейон Ти уже не сомневался, что вручную это Семёну не под силу, судя по голосу. Последующее показало, что Семён в этот момент находился в штурманском кресле. Достаточно было одного жеста, чтобы с этого места открыть входной люк. Он сделал это.
  -  Да, я нажал кнопку, -  услышал Нейон Ти шёпот. – Но больше я ничего не могу.
Голос перешёл в невнятное бормотание. Нейон Ти огромными шагами бросился по коридору. Шлюзовая камера открыта. Входной люк звездолёта открыт, напоминая беззубую чёрную пасть беспомощной огромной акулы.
    Нейон Ти метнулся в эту пасть, туда, внутрь, в черноту. В нос ударил затхлый запах сырого подвала вперемешку с кислятиной и горелым тряпьём. Он бежал, петляя, по тёмным коридорам. Разве мог он забыть свой первый звездолёт? Вот и штурманский отсек. Дверь открыта. Внутри чуть светлей от света шлюзовой камеры, что проникал внутрь через иллюминаторы отсека. Прямо перед ним высокая спинка штурманского кресла. Сбоку из-за кресла свисает голова человека. Она неподвижна. Нейон Ти рванулся вперед и повернул кресло на себя. В кресле дёрнулось тело, пристёгнутое ремнями. Не тело. Тельце под складками комбинезона. Оно свободно болталось в кресле, почти не прижатое ремнями, не смотря на автоматическую регулировку. Их нажатие не рассчитано на детскую фигуру. Нейон Ти понимал, что слышал голос взрослого человека. Перед ним был человек в крайней степени истощения. Казалось чудом, что он мог говорить, не проявляя сейчас признаков жизни. Но человек дышал.
   Нейон Ти отщёлкнул замки ремней и сунул руки в кресло, под тело. Ему показалось, что он поднимает пустой комбинезон, не чувствуя веса тела. Он без усилий поднял его и понёс прочь. Музейный экспонат не успел стать могилой. Человек ещё дышал.
  -  Семён! Ты меня слышишь? Очнись!