Эндрю.
- Стрендж? А ты как во всем этом оказался?
- Привет, Паутинка. - он виновато улыбается - Я вроде как в культурном центре работаю, обязывает.
Девушка кивает, и, мне кажется, на секунду становится чуть серьезнее.
- Получается это ты меня сдал?
- Ну… - Эндрю неожиданно неловко перебирает пальцами ключи - Типа того.
Он смущенно замолкает и мы обмениваемся многозначительными взглядами.
- Оу… - Эндрю мгновенно оживляется, словно переходят в деловой режим - Шарлотта, это Саймон Фелчек, Саймон, это Шарлотта Ламар.
- Очень приятно видеть вас в живую, мистер Фелчек - девушка протягивает руку, потом неловко отдергивает, будто вспомнив о чем то, но возвращает, когда я протягиваю свою в ответ. Рукопожатие выходит слишком формальным и мягким. - Я там в мастерской поставила, все что нужно… Там, в общем… Может чай?
- Спасибо, мисс Ламар, но мы спешим. - похоже новый пластырь начинает действовать - Может быть в другой раз?
- А, да, хорошо.
Она проводит нас внутрь одной из комнат. Большое окно открывает неплохой вид на городской пейзаж, крайне приличный для этого района. Сумерки сглаживают очертания крыш, редкие огни фонарей едва успевают загореться. Должно быть ночью это превращается в бесконечный источник вдохновения..
Сама комната хаотична и разрознена. Ряд картин специально подготовлен к нашему приходу, пол подметен и вымыт, но местами снова испачкан, похоже пару часов назад. Шкаф с всевозможными инструментами приведен в идеальный порядок, но его уравновешивают стеллажи, заполненные различным примечательным хламом. Это не похоже на ту странную стерильную среду Риверсона, из которой мы выбрались около часа назад, тут все… слишком живое. У меня возникает странное желание перебрать весь этот мусор и рассмотреть его поближе, охватывает то же чувство, которое я испытывал разбирая чердак старого бабушкиного дома. Как будто у этих вещей есть история и ты хочешь узнать об этом немного больше. Вырезанные вручную игрушки, деревянная маска, пара полотен, прикрытая тканью, ящик битого разноцветного стекла, расходники, странные механизмы - все это я успеваю заметить одним скользящим взглядом.
- Это та самая ваза из-за которой бесится Хелен? - Эндрю указывает на компьютер у окна.
- До сих пор? - девушка опускает глаза, а ее голос слабеет - Там сложная история, я потом тебе расскажу.
Делаю шаг ближе и замечаю за монитором пустую вазу, видимо в стиле кинцуги, но очень авторском. Действительно интересная интерпретация. В голове мелькает мысль что у золотой молнии внутри есть что-то общее с хозяйкой квартиры.
Некоторое время я бесцельно рассматриваю все, за что цепляется взгляд. Кажется это мастерская странным образом успокаивает меня. Я делаю пару витков по комнате, пока девушка не выталкивает меня из собственных мыслей.
- Я тут добавила немного театральности - она подходит к ряду из трёх картин и лсторожно скидывает с них ткань - Это должен был быть триптих, но я не могу закончить последнюю, поэтому можете забрать эти две, ну или одну. Меня устроит любой вариант.
Три полотна одного размера. На каждом изображён человек, тени двух крайних сходятся к фигуре в центре.
Слева лазурный рай, прекрасный на первый взгляд, но болезненно идеальный. Мне сложно понять с первого взгляда что именно не так, но эта правильность и безупречность отталкивает. Лицо слишком симметрично, искусственно, безжизненно. Фон кажется статичным. Все замерло в непостижимом идеале пустого блаженства. Я впервые в своей жизни думаю о том, что рай может быть куда более страшным местом, чем всем нам кажется.
Справа кроваво красный ад, пространство в нем извращено, утрировано и сломлено. Лицо слишком искажено, черты отталкивают своим уродством и не естественностью, а фон хаотичен и безумен. Ничего не может существовать здесь больше одного мгновения, оно тут же должно распасться и вырасти во что-то… богохульное.
Картина в центре не завершена. Это обычный портрет, человек на нем выглядит заурядно и просто, но охватывая взглядом все целиком я начинаю понимать суть этой концепции. Это один человек, и его центральное изображение лишь естественное слияние правой и левой части. Безжизненная пустота и безумный хаос сливаются в то, что мы привыкли воспринимать как данность. Если добавить сюда деталей… больше деталей…
- Что вы думаете? - девушка нервно ощупывает край футболки. - Я ещё не придумала название, хочется аллюзии на “сад земных наслаждений”, возможно…
- Вы… - что-то прижимаем меня изнутри, сбивая голос, но я возвращаю контроль одним большим усилием - Вы смодете завершить картину к началу выставки?
- Я пробовала раза три, но оно не выходит. - эти слова звучит слишком меланхолично, не вписываются в яркий образ - Совсем не идёт. Боковые части вышли так, как я хотела, но…
- Мисс Ламар, вы должны завершить эту картину к началу выставки. - я чеканю каждое слово, но чувствую как подрагивает рука в кармане - Это мое требование. Я заберу все три.
Все смолкает и с каждой секундой тишины моя уверенность крепнет.
- Ну… - девушка замирает, пытаясь вспомнить как должны звучать слова. Неловкий взгляд выдает внутреннее смятение - я не…
- Саймон, может правда просто выставим готовые? - осторожно спрашивает Эндрю - Они вполне самостоятельны…
- Нет. - мой голос почти надламывается, приходится прочистить горло. - Нет, они не будут выставлять по одной. Это полностью бессмысленно. Ты разве не видишь?
- Средняя часть всего лишь портрет, разве нет? - неуверенность в его голосе раздражает меня сильнее чем все выкуренные сигареты.
- Нет. - ненавижу когда приходится разжевывать настолько очевидные вещи. - Это то, что делает идею целой. Это ядро всей композиции и то без чего она вообще не будет работать. Отдельно правая и левая часть это просто картины, но центр делает их чем-то большим. Чем-то…
Настоящим.
Эндрю смотрит на меня с недоумением и опаской. Эта одержимость действительно может напугать, но я не собираюсь ее прятать.
- Я напомню что мест у нас больше нет. - он пытается вернуть меня на землю.
Нет, сейчас это невозможно.
- Вычеркивай Риверсона. - мой голос абсолютно спокоен и холоден.
Он смотрит на меня очень внимательно, практически не двигаясь
- Мы с ним только что договорились, выглядит не очень хорошо…
- Мне плевать как это выглядит. - жестко обрываю я - Позвоню завтра и скажу что все отменяется.
Мой взгляд снова падает на картины а следом и на девушку. Она замерла на месте, словно впала в ступор, часто моргает, как будто не совсем понимает где находится.
- Мисс Ламар, вы сможете завершить картину к выставке? - ещё раз медленно спрашиваю я, вкладывая в голос всю оставшуюся твердость..
Она медленно протирает лицо рукой, словно пытаясь сбросить наваждение.
- Я…. Я не думала что это настолько… - она выдыхает и резко открывает глаза - Да. Я сделаю это.
***
Когда мы оказываемся в машине Эндрю недовольно смотрит на меня, пытаясь понять что это было.
- Саймон, ты конечно тут главный и все такое, но ты только что передал три места человеку, который не мог даже трубку снять вовремя. При всем моем уважении, ты действительно уверен что поступаешь правильно?
- Да. - спокойно отвечаю я - Уверен.
Он заводит машину и мы исчезаем в уличном потоке. Мысли блуждают в очертании незнакомых домов и внезапно я понимаю что именно я чувствую.
- Эндрю, ты сегодня сказал что Риверсон не инвестирует в будущее. Но я не Риверсон.
- И что это значит? - спрашивает он не отрываясь от дороги.
Немного наклоняю голову, прислоняя ее к стеклу.
- Это была моя инвестиция. - тихо произношу я, растворяясь в монотонном гуле вечернего города.
