Спецподразделение 21/17. (Да здравствует Герберт Уэллз!) Часть 1. Меч во тьме.

serif]Подкрадываюсь сзади, и бью в место сочленения кирасы и металлической как бы юбочки — тонкий и закалённый наконечник дротика сделан из кованного железа!
А повезло мне. Вернее — просто хорошо рассчитал и прицелился! Наконечник входит в плоть гада со стороны спины, и углубляется туда на добрую ладонь! Наверняка попал я в почку: потому что серьёзных попыток добраться до меня, мерзавца и негодяя, балбес невнимательный больше не делает. Вместо этого он дико, словно свинья, которую режут или кастрируют, визжит на весь лес!
Как ни странно, с коня он не падает, и даже попыток слезть не делает. Словно застыл, визжа и задрав голову в чёртовом ведре к небу. Зато его верный конь косит на меня злющим глазом, дёргается. Разворачивается, пытаясь треснуть меня задним копытом.
Ага — два раза тебе, глупая скотина: не на такого напала! Подбегаю сбоку, поскольку, как уже отмечал, броня делает и коня неповоротливым, и выдёргиваю из специального кармана на седле чёртово турнирное копьё. Меч оставляю доблестному рыцарю: может, пригодится ему когда. Например, если найдётся чародей, возвративший бы ему поражённую почку…
Вооружился я вполне вовремя, потому что как раз появляется из чащи первый рыцарь, поспешивший на подмогу доблестному борцу с безоружными людьми с помощью всех средств поражения, имеющихся у чёртовых «спасителей гроба Господня». Или как там они себя гордо именовали во время всех этих крестовых походов. Когда банальный грабёж и резню местного населения прикрывали разными красивыми словечками…
Много мудрить я не стал, а просто метнул с разбега это чуть не десятикилограммовое копьё прямо в грудь уверенно и нагло скачущего ко мне на всех парах красавчика.
Попал хорошо: точно в центр кирасы-нагрудника. А поскольку, как уже говорил, масса помноженная на «вэ квадрат» дают тот ещё импульс, слетает этот милый человек с седла, словно его хорошей кувалдой приложили! Конь ещё какое-то время скачет, но потом, видимо, до него доходит, что ему значительно полегчало. И он тоже останавливается. К этому коняке подбегаю куда резвей, и легкой тенью вспрыгиваю в седло!
Чёрта с два его заставишь двигаться и подчиняться незнакомой руке!.. Вредная и «любящая хозяина» скотина пятится, встаёт на дыбы, и вообще — старается меня цапнуть за ногу! Ладно: значит, ускакать не получится.
Но не особенно горюю по этому поводу — достаю из карманов вокруг седла разную полезную утварь и оборудование: кинжалы для метания, тряпки для, вероятно, перевязки ран, и сумку с продуктами. То есть — это я надеюсь, что это — продукты.
Слезаю, а вернее — еле спрыгиваю с сердито брыкающегося коняки обратно на землю — к этому времени показались ещё двое преследователей. Плохо только то, что мчатся ко мне они с разных сторон.
Упираюсь босыми подошвами в землю поплотней, Жду. Целюсь. И метаю в первого здоровущий, и похожий, скорее, на нормальный римский меч, то бишь — гладий, нож!
Попал хорошо: прямо в щель забрала.
Так что валится из седла мой славный рыцарь, словно самый банальный сноп соломы. Даже не пикнув. А вот со вторым рыцарем приходится повозиться: наученный горьким опытом, он пригибается к шее коня, и норовит ткнуть меня окованным сталью наконечником копья! Из-под забрала слышу злобное рычание и что-то, чертовски похожее на иностранный мат.
Ах, ты так со мной?!
Кидаюсь, выписывая «противоторпедные» зигзаги, к его коню, и пролетаю под его брюхом, успев вторым кинжалом перерезать чёртову подпругу. Рыцарю не удаётся сделать ничего: копьё слишком длинно, и бесполезно на столь близкой дистанции, а меч он выхватить не успевает!
Сработало.
Потому что не проходит и пары секунд, как съезжает вместе со своим чёртовым, похожим, скорее, на деревянное кресло, седлом, этот доблестный парень на землю, загрохотав и заматерившись так, что услышали бы остальные двое моих преследователей, даже если б ещё не вопил истошно тот мудила грешный, что лишился почки.
Много не думаю, подскакиваю к упавшему со его стороны головы, и вонзаю кинжал в щель забрала и этому.
Я уже понял, что парни эти — упорные. И «кодекс чести», или там, ещё чего, велит им драться с любым врагом до полной победы. То есть — до смерти этого врага. Разве что тот сам попросит о пощаде. Ну а я о ней просить не собираюсь. Не на такого напали.
Тут как раз подъезжают и двое оставшихся. Я так и понял — по собаке на рыцаря. Выгуливать они их, что ли, вывозили? Или покичиться друг перед другом: чья — «круче»? Ну так и получите, сволочи высокородные! То есть — феодалы. Для которых жизнь человека значит меньше, чем ничто. И зачастую загнать и убить плебея-простолюдина — просто отличная тренировка для собак. Морали им читать не собираюсь — тут менталитет такой. Не исправишь.
Поэтому не церемонюсь, и оставлять в живых никого не собираюсь.
С первым из этих двоих разбираюсь с помощью опять-таки брошенного кинжала. Навострился я в забрала попадать: практикуем метание ножей, похоже, достаточно. Со вторым пришлось повозиться. Ну вот никак не желал он слезть с коня, чтоб поймать меня, скачущего и бегающего вокруг особенно толстого дуба…
Зато когда догадался слезть, и попереть на меня с мечом — и получил. Огромным суком от этого же дуба — по чёртову ведру на голове. Загудело прилично. И поверьте моему слову: не помогают эти вёдра от оглушающего удара!
Чтоб «добить» всех, в том числе и того, с почкой, и того, что оглушил, и того, что ссадил, метнув копьё, пришлось применить большой меч. Который отобрал у последнего оглушённого. Не церемонился: они бы меня точно не пощадили. А подход к этим скотам с нормальной моралью, и качание речуги о «правах человека» в мои обязанности не входит. Миссия — выжить!
Поэтому придирчиво и почти равнодушно оглядываю поле боя.
Победа окончательная, и сомнению не подлежит. Собак выживших — одна.
Людей — никого.
И, если честно, описание произошедшего заняло гораздо больше, чем сами мои действия. Но не писать же: «Бам»! «Бух!» «Бдынш!» «А-а-а!!!», «На тебе!..», «У-у-у!..»
Порядок. Можно вызывать тренера.
15. Погибший город
По лицу тренера, конечно, трудно судить, доволен он или нет моими конкретными действиями. Правда, я никогда особого одобрения и не жду. Если всё выполнил. Другое дело — если тренер найдёт в моей «работе» ошибки или нерациональные действия. На такие он обычно указывает. Но сейчас делаю выводы из его молчаливого кивка в пользу себя, любимого: раз не критикует и не ругает, значит — выполнена миссия. Без нареканий.
А поскольку время ещё — целых восемь минут, могу раньше положенного переходить к Свободному Поиску. Если готов.
Готов, понятное дело. Кто ж в моём положении — откажется?!
Гул, давление на уши, шлем жужжит, и тело словно трясётся на невидимой центрифуге… Вспышки перед глазами… Но вот всё и успокаивается. Порядок, стало быть. На месте я.
Куда попал, правда, вначале не понял. Поскольку когда привычно открыл глаза, ничего не увидел. Темнота вокруг, тишина, только в отдалении что-то капает — так бывает в пещерах. За это же говорит и чёртова тьма, буквально — кромешная, и странный запах — не то плесени, не то — гнили, не то — грибов!.. А, может, и всего этого вместе взятого.
Встаю с жёсткой и сырой холодной поверхности, на которой оказался в лежачем положении на спине, и пытаюсь вглядеться в окружающее пространство. (Двигаться, правда, ни в какую сторону не спешу: удариться пальцами ног обо что-нибудь, споткнувшись, или грохнуться в какую-нибудь только этого и ждущую яму, не хотелось бы.) Единственное, что утешает — раз я не вижу никого из врагов, значит, и они меня не видят. Ну, по идее. Хотя как знать: может, тут есть какие летучие мыши, или ещё кто — с сонаром. Или тепловизором. Ну, или акустическим преобразователем. Ну, или уж совсем в хреновом случае — крысы. Они как раз любители всяких там подземелий и пещер…
Ладно, не будем о плохом. Лучше о хорошем: не проходит и двух минут, как начинаю я смутно что-то видеть. И это радует. Не придётся, стало быть, делать всё наощупь…
Ага — нахожусь я в длиннющем, и с полукруглым сводом сверху, как бы коридоре. В одном из его концов явно гораздо светлее — оттуда и доходит ко мне слабое, и будто бы серое, свечение. Становится видно, что очнулся я всего-то в шаге от какой-то вертикальной и довольно ровной поверхности. Стена?
Протягиваю руку. Трогаю. Да, довольно ровно, и… шершаво.
Бетон, чтоб мне лопнуть! Впрочем — лучше не надо.
А пол? Хм-м… То же самое. Только ещё и мокрый: кое-где вода даже стоит лужицами. (Ну правильно: где-то же «накапанное» должно собираться!)
Интересно. Похоже, оказался я в каком-то подземельи вполне искусственного происхождения. И теперь мне предстоит то ли постараться выбраться на поверхность, то ли — задержаться тут, чтоб выяснить, что за опасности и враги подстерегают меня здесь, внизу. Э-э, посмотрим. В любом случае мне нужны оружие, еда и вода. Питьевая.
Вот сейчас, когда зрение уже неплохо приспособилось к гнетущему полусумраку, начинаю я видеть, что ширина коридора — метров восемь, и посередине его проходят две словно бы… Рельсы?
Точно! Из бетонной поверхности пола на полладони торчат и шпалы. Тоже бетонные. А вот рельсы — явно из металла. И явно по ним давно никто не ездил: покрыты сверху корочкой из ржавчины…
Колея метро, стало быть. А вон — в правой стене — вмонтирован и контактный рельс-балка. Правда, никакого желания проверить, сохранился ли тут ток, у меня почему-то нет. Испепеляться я предпочитаю в самую последнюю очередь!