путь.
И тогда он понял.
Вспомнил аварию. Размытые фары. Последний крик. Тьму.
Он сел на крыльцо. Закрыл глаза. И тихо сказал:
— Спасибо.
— За что? — спросил дед.
— За то, что встретили. За то, что проводили.
Когда он открыл глаза — увидел траву, мокрую от дождя. Шины. Кровь. И женщину в жёлтом плаще, плачущую у обочины.
Он находился в теле — но тело не чувствовалось. Только голос:
"Ещё не время. Возвращайся. Ты нужен".
И он вернулся.
Позже, уже в больнице, когда медсестра спросила, помнит ли он что-нибудь, он только улыбнулся:
— Деревню. Где любят. Где ждут. Где Навь не страшна.
