Все имена и события в тексте являются вымышленными. Автор не несет никакой ответственности за возможные случайные совпадения имен, портретов, названий учреждений и населенных пунктов, а также какие-либо иные случаи непредсказуемого проникновения чистого вымысла в реальность.
1.
Аэропорт Сочи. Вечер.
Самолет из Алматы мягко коснулся посадочной полосы, и Борис Воронов разжал пальцы, вцепившиеся в подлокотники. "Ну вот, все в порядке. Как всегда паникер..." — мысленно корил он себя.
Он выглядел непрезентабельно: взъерошенные темные волосы, трехдневная небритость, рубашка в мелкую клетку, помятая после перелета. В кармане — билет на самолет и документы вперемежку со всяким барахлом.
Борис вышел в зал прилета, внимательно озираясь. Но вокруг были только усталые туристы, семьи с детьми и встречающие с табличками.
— Ворона! Наконец-то!
Голос был знакомый. Борис обернулся и увидел Алину Буйвол — свою коллегу по команде Москвы, покрасившуюся в брюнетку, стремительную, с вечно саркастической ухмылкой.
— Прилетел как нелегал, да? — Алина, смеясь, взяла его за рукав. — Все в порядке?
— Ну... если я перед тобой, то вроде да... — пожал плечами Борис.
— Отлично. Тогда поехали в гостиницу, — Буйвол потянула мужчину к выходу, ловко лавируя между толпой.
***
Регистрация в гостинице прошла без проблем. Борис уже начал успокаиваться, когда в холле их остановил Александр Ткаченко, исполнительный директор ФШР — плотный, холеный, в дорогом костюме.
— А, Воронов! — Ткаченко похлопал его по плечу. — Рад видеть. Кстати, у меня к тебе разговор...
Он отвел Бориса в сторону, понизил голос:
— Ты в курсе, что военкомат тебя ищет? Звонили, спрашивали, не приехал ли ты на турнир. Я, конечно, сказал, что ничего не знаю...
Борис почувствовал, как у него холодеет спина.
— Но... но я же не в России живу! Я в Казахстане! — прошептал он.
— Ну, видимо, кому-то очень хочется выполнить план по мобилизации, — пожал плечами Ткаченко. — Так что... будь осторожен, ладно?
Алина, стовшая рядом, нахмурилась.
— Значит, план такой: играешь турнир, а потом — быстренько обратно в Алматы. Пока они тут бумажки перекладывают, — деловито произнесла она.
Борис кивнул, но внутри уже рисовались самые мрачные сценарии.
"Первый день — и уже проблемы..."
2.
Гостиница "Жемчужина". Утро.
Солнечный луч, упрямо пробивавшийся сквозь щель в шторах, тыкался Борису прямо в веко. Он застонал, накрыл лицо подушкой и тут же вспомнил – сегодня первый игровой день.
Подушка полетела в угол.
Номер 914 встретил его привычным уютом хаоса: на столе мерцал забытый ноутбук с незакрытой базой партий, на мини-баре красовались выставленные рядком пустые бутылки от разнообразных напитков, а на полу валялась рубашка с пятном от вчерашнего кофе.
Раздался стук в дверь.
Борис замер, будто его ударили током. Сердце сразу заколотилось где-то в горле.
"Не может быть. Не сейчас. Не..."
— Господин Воронов? — мужской голос за дверью звучал официально и не терпел возражений. — Откройте, пожалуйста. С военкомата.
Борис огляделся по сторонам, как загнанный зверь. Ванная? Нет, там ловушка. Шкаф? Слишком очевидно. Окно... Девятый этаж.
Новый стук был уже настойчивее.
— Воронов! Мы знаем, что вы внутри!
В этот момент его телефон завибрировал в кармане. Пришло сообщение от Алины:
"Не открывай. Жди 2 минуты".
Борис уставился на экран, не понимая. Какие ещё две минуты? Что она...
До него донесся громкий шум в коридоре.
— Ой, извините, пожалуйста! — раздался звонкий голос Алины. — Я кажется не туда... Ой, а вы кто? Военные? Ой, а что случилось?
Борис прильнул к двери, пытаясь разобрать диалог:
— Отойдите, гражданка. Мы по служебному делу.
— Ой, а можно я хоть посмотрю? А то я журналистка, пишу про шахматный турнир!
— Отойдите! Последнее предупреждение!
Раздался звук чего-то тяжёлого, падающего на пол. Алина завопила:
— Ой, моя камера! Да вы знаете, сколько она стоит?!
Борис не поверил своим ушам. Алина — ненавязчивая, скромная девушка на турнирах — сейчас орала как рыночная торговка. В коридоре начался хаос: слышались крики, чьи-то шаги, звук, похожий на удар...
Пришло еще одно СМС: "Сейчас открою. Будь готов."
В тот же момент дверь номера напротив распахнулась, и в коридор вывалилась пьяная компания — как потом выяснится, шахматисты из Армении, которые отмечали приезд на турнир. Они моментально втянули военных в свой шумный круг:
— О, друзья! Идёмте с нами! Водка! Шашлык!
— Отстаньте! Мы по...
— Нет-нет, все идём! За дружбу народов!
В этот момент дверь Бориса приоткрылась, и в щель просунулась рука Алины, размахивающая ключ-картой. Он бросился вперёд — и через секунду уже был в её номере, девятьсот двенадцатом.
Алина захлопнула дверь и прислонилась к ней, тяжело дыша. На ней были только огромная футболка с названием популярной рок-группы; мокрые волосы ее растрепались — видимо, она была только из душа.
— Ты... как... — пробормотал Воронов.
— Наш капитан Алексей Сергеевич предупредил меня час назад, — прошептала она. - Я дежурила в коридоре. Думала, не понадобится...
Из коридора ещё минут пять доносились крики, смех и возмущённые окрики военных. Потом наступила тишина.
Алина осторожно выглянула в глазок:
— Ушли... Кажется...
Борис медленно сполз по стене на пол. Руки дрожали. Алина села рядом и неожиданно обняла его:
— Всё нормально. Первый ход мы отыграли.
— А сколько ещё таких ходов впереди? — прошептал он.
За окном громко засигналила машина. Где-то внизу смеялись люди. Жизнь продолжалась.
3.
Несколько дней прошли спокойно. Вот и сейчас, закончив партию очередного тура, Борис откинулся на одном из стульев, расставленных вдоль стены в зале, разминая затекшую шею. Его партия закончилась ничьей – не блестяще, но и не катастрофа. Перед глазами всё ещё стояли злополучные пешки, которые он не сумел провести в ферзи, но сейчас важнее было, что его команда выиграла.
— Боря, ну и приключение ты сегодня устроил! – Олег Монструхин, потный и довольный после своей победы, шлёпнулся в соседнее кресло, распространяя вокруг лёгкий аромат дешёвого дезодоранта.
— Не партия, а позорище, – Буйвол была свободна от игры, но сидела в зале, общаясь в чате с подругами.
Раздался грохот распахнувшейся двери.
В зал вошли четверо в чёрной форме. Не просто полиция – ОМОН. Каски, бронежилеты, тяжёлые ботинки, гулко стучащие по паркету.
— Внимание! Проверка документов!
Турнирный зал замер. Кто-то из шахматистов нервно кашлянул, кто-то потянулся за паспортом. Борис быстро взглянул по сторонам, ища выход. Он знал – это за ним.
Алина уже была рядом.
— Там служебный выход. Дверь вон, рядом с туалетом, – прошептала она, незаметно сунув ему ключ-карту.
Бориса дважды упрашивать не пришлось — он резко встал, сделал вид, что нагибается к своей барсетке, а тем временем Буйвол смахнула на пол свою фирменную кружку с надписью «Pussy Sultan».
Кружка разбилась с оглушительным треском, и как только омоновцы отвернулись на шум, Воронов резво рванул к боковой двери.
Запасной коридор был узким, плохо освещённым, пропахший моющими средствами и старым линолеумом. Борис, осмотрев вёдра и швабры, быстро нашел необходимый аксессуар.
Он нацепил грязное светло-зеленое обмундирование сантехника, затем натянул кепку на самые глаза. Он надеялся на то, что в лица ассенизаторов-дерьмочистов никто не вглядывается. Люди обычно проходят их стороной, стараясь даже не касаться их одежды. Поэтому Борис надеялся на благополучный и спокойный исход предприятия.
Через пару минут из дверей вышел классический сантехник – в мешковатой зеленой робе, с натянутой на лоб кепкой и вонючим смотанным тросом на плече. Омоновцы только отпрянули ошалело, перед человеком в вонючей спецовке, словно ее трижды окунули в писсуар.
До выхода Воронов дотопал без приключений, если не считать таковым краткого диалога с администратором на выходе.
– Откуда? – спросил тот отрывисто.
– С прачечной, – брякнул Борис наугад.
– Дренаж? – всплеснул руками мужчина.
– Отстойник забился, – нашелся Воронов.
Он шаркающей походкой двинулся к выходу, опустив голову.
***
Вечером в номере Буйвол собрались Воронов, Рудик Мкртчян, Олег Монструхин, Владимир Сахаров, и сама Алина вместе с капитаном команды — московским гроссмейстером Алексеем Бреевым.
- Опять кто-то настучал! — сокрушался Монструхин, накатив очередную рюмку, - Значит, знают, заразы, что у Бориса проблемы с военкоматом.
- И долго мы так будем в прятки играть? — риторически спрашивала Алина, недовольно глядя в окно, где снова собирался дождь. — Они ведь будут приходить снова и снова.
Пятидесятипятилетний «дуайен» коллектива Алексей Сергеевич Бреев сидел в кресле с полузакрытыми глазами и только медленно потягивал коньяк — рюмку за рюмкой.
– Вы говорите: ваши права нарушают! Прессуют! Чтобы военкомовские к вам не приставали. В ФШР обратились! Понимаете, молодежь, вы всерьез решили, что Ткаченко или еще кто-то за вас решит… Э-эх, дети-дети неразумные…
- Что же нам делать? — удивился Сахаров.
- Если возникла проблема, ее надо решать глобально, на высоком, на авторитетном уровне… - продолжал Бреев. — так вот, завтра выходной день и в Сочи прилетает Сергей Камалов в качестве почетного гостя. Если Сергей завтра вечером не будет очень занят, то я могу его пригласить на «рюмку чая»…
- И что дальше? — бросил Воронов.
- В общем, посидим. Борис, ты согласен пообщаться с ним?
- Просить у этого любимца партии и власти решить проблемы Бори с военкоматом? — вмешалась Алина. — Да ни за что!
- Мое дело предложить, - пожал плечами Алексей Сергеевич, - если у вас, молодежь, есть какие-то интересные мысли, делайте сами, как хотите.
- Да, мы что-нибудь придумаем! — воскликнула Буйвол.
- Я, наверное, поддержу тогда вашу идею, - усмехнулся Алексей Сергеевич, - в конце концов я сам старый хулиган. Но как у классиков: она должна быть достаточно безумной, чтобы сработать.
4.
В выходной день в четвертом часу дня приехавший «чемпион-орденоносец» Сергей Камалов и Алексей Бреев сидели в баре гостиницы и пили пиво, постепенно «разогреваясь». За высокими пластиковыми окнами жарило южное солнце, только добавляя настроение.
Камалов заказал себе очередную кружку и тяжело вздохнул, глядя на пиво:
- Хорошо тебе...
- Сережа, не бухай с начальством... — поправил очки опытный гроссмейстер, - они уроды там все...
- Вот и доктор мне говорит — береги организм от стрессов… - кивнул в тон ему Сергей.
- А стрессы откуда? Все от них, от начальства...
- Ну да, говно они... Я не знаю что ли? Но такие правила игры...
- Вот теперь протираешь задницу в парламентах-комиссиях… О шахматах забыл… Семьей займись... Успокоишься...
- Ага, блин, успокоишься... У меня и с Галькой не так просто... Теперь домой прихожу, еще после заседаний — сижу, как сыч, а она порхает вокруг меня — "Ты, устал, ты перенапрягся, тебе надо подлечиться"...
- А тебя учили, Сережа, с номенклатурой не бухай — сгоришь от нервов... Бесы... Конечно — ты им по пьянке душу откроешь, а им, сукам, только этого и надо,— все, писец здоровью, блядь,... подсознанию…
Бреев допил пиво.
- Мы вот недавно вместе с Женей
