Зайдя в жилое помещение, я увидел, что мужички ожесточенно спорят между собой, склонившись над нарисованными на куске старых обоев каракулями. Мельком заглянув через плечо Антона, я увидел чертеж бани с новой пристройкой. Именно в неё собирались поместить запоротую Игорем бочку - фурако.
Сегодня её должны были опробовать, но судьба распорядилась иначе. Меня удивила точка зрения бригады-догонов, как их окрестил Игорь, на происшествие с разрушением бочки. Они восприняли это событие по-своему, решив, что бочка не захотела расположиться в предназначенном ей месте. Дух бани-фурако требовал внесения изменений в план своего нового жилища. Поэтому- то и возник спор. Разработанный нашей бригадой-алкарей план, по выражению Дениса, никуда не годился. Он довольно агрессивно и убедительно выговаривал собравшимся:
- Фурако должна стоять на фундаменте из речных камней, засыпанных речным же песком. Печка должна быть не металлической, а кирпичной, чтобы прогревалась постепенно и по всей площади днища бочки. Поэтому днище должно быть дубовым или буковым, чтобы долго держала тепло и не прогорала. Днище из сосны не годится, это «лажа» все. Толку от такой бани не будет. Одна фантазия. Будешь сидеть в этом деревянном ведре, как говорящая щука, в сказке про Емелю. Ещё ноги надо приделать, чтобы бочка сама за водой ходила.
На что Антон с возмущением перечил:
- Ты где здесь дубов, а тем более бук найдешь. Это тебе не Хохляндия. К тому же нам японцами не быть. По нам и сосновая бочка роскошь. Тем более, что ТЭН для банной печки проще сделать, чем печку под бочкой выкладывать. Это надо всё лето только этим и заниматься. Тогда, возможно, к зиме и помоешься. Надо исходить из практических соображений, а не духам потрафлять.
Они ещё долго спорили и вносили правки в чертежи. К тому моменту, когда пришел Сергей, обстановка грозила перейти в драку. Пропаренный в бане ум Сергея все расставил по местам: бочка нужна сейчас, народу скоро будет много, помыть всех за раз не получится. К лету всё переделаем, возможно и камнем выложим. Благо рабочих рук будет в достатке. Не всё нам «корячиться». На чём спор был завершён. Бригада-догонов успокоилась, а зачинщик полемики Кирилл отправился в баню. Денис свернул трубочкой планы и запихнул их за топчан, после чего скомандовал:
-Пошли, надо зал в порядок привести.
Все, кроме Сергея, сидевшего на топчане и блаженно откинувшегося к стенке, отправились наводить порядок. Время, в заботах по хозяйству, прошло быстро. Люди, пропаренные, появлялись, сияя блаженными улыбками, а следующие тройки исчезали за обновлением души и тела.
Пришёл и мой черед.
Весьма смущенный своим положением, я взял сменное нижнее белье и вышел во двор, где меня уже ждали мои попутчицы. Практически всю дорогу мы молчали. Только Лариса мычала замысловатый мотивчик, нервно подергивая головой. У неё был внутренний дисбаланс, не проглядывавшийся внешне, но уловимый по её замысловатым движениям тела. Будто она вот-вот расправит крылья и полетит, насвистывая нам прощальный мотивчик. Подходя к бане, я всё же заменжевался и спросил у женщин:
- Как париться-то будем? С пристрастием или без?
- Как тебе больше нравится?
- Честно говоря, не знаю, я с женщинами в бане никогда не был. Боюсь, вдруг меня прорвёт.
- Не бойся! Мы тебя отпарим, как надо. Только есть одно правило: в бане нужно соблюдать кодекс молчания.
Ольга при этом загадочно улыбнулась.
- Как так? Рта не раскрывать, чтобы муха не залетела?
- Вроде того! Мы в баню ходим не просто помыть тело, а и вылечить душу. Для этого каждый из нас прошёл банный ретрит с Учителем. Мы получили знания и навыки, как правильно париться и омываться. Дабы дух банный снизошёл на размякшее тело. Запоминай! Порядок такой. В первый заход в парную баню просто сидишь молча, сосредоточившись на пупке, как бы стягиваешь все нити в организме к нему и стараешься не потеть. Дыхание должно быть ровным, нежным и почти не заметным. Как только почувствуешь, что больше невмоготу, просто выходишь в предбанник и отдыхаешь минуты три-четыре, но не больше. Не то застудишь бубенцы, и не будет тебе счастья. Потом заходишь второй раз: греешься, медленно вдыхая и выдыхая горячий воздух, наблюдаешь, где в первую очередь начинает выделяться пот: если на груди, значит, легкие работают правильно, простуды нет; если вначале потеют подмышки, тем более, если струйками начинает стекать пот. Значит, почки у тебя не в порядке. Изначальная энергия испорчена, и тебе требуется серьезная стимуляция в виде … Ну про вид потом поговорим. Если отпотевать начинает шея и спина, то это совсем не хорошо. В тебе поселилась болезнь ветра. Это типа простуды, внутреннего воспаления пустых органов и тому подобное. Короче требуется врачебное вмешательство.
- А если у меня промежность в первую очередь вспотеет при виде ваших прелестей?
- Это ничего, это поправимо, хотя на моей памяти такого ни разу не было. Если это все-таки произойдет, то у тебя за место крови - моча. Придется дурную кровь спустить через нос.
- Понял. Не дурак. Дальше что делать?
- Когда опять невмоготу будет, пойдешь подышать. Только на третий заход будешь стараться потеть изо всех сил. Тут мы тебе поможем - веничками тебя отходим. Пару раз по снежку побегаешь, а уж потом прогреешься окончательно. Только тогда мыться начнёшь и языком трепать. Все остальное время - молчи. Ну давай, поди распрягайся, мы подождем.
Я зашел в предбанник. В нем были сделаны вешала и стоял небольшой стол, к стенке приколочена доска, вроде лавки, с лежащей на ней небольшой циновкой. Быстро раздевшись на морозце, я заскочил в теплое нутро полусумрачной бани. Свет проникал только через маленькое застеклённое окошко. У стенки был сделан широкий кутник, на который я тотчас взгромоздился. Собравшись с мыслями, приступил к первому этапу процедуры. Для большей надобности прикрыл глаза и сосредоточился на пупке. Однако не успел я, как следует, обозреть места моего сосредоточения, а дверь уже скрипнула. Раздался лёгкий щелчок и баня наполнилась тусклым светом небольшого туристского фонаря. Оказывается, он висел на стене, а мне даже в голову не пришло, что может быть свет в деревенской бане.
В парную впорхнула Лариса. Первое, что я разглядел, была татушка на спине в виде крыльев. Мой взгляд невольно скользнул к ягодицам женщины и обнаружил там еще одно тату. Это был лотос, в центре которого был знак ОМ. Ларисе было далеко за сорок, но тело сохранило привлекательность, и невольно мои причиндалы зашевелились. Когда она подошла к кутнику, у меня появилась возможность разглядеть еще одно художество от мастеров тату. Это была надпись на английском в виде замысловатой британской готики. Не без труда удалось разобрать «спящий ангел». «Ангелок», без тени стеснения, села рядом со мной. Положила руки на бедра, ладонями вверх, с замкнутыми в кольцо большим и указательным пальцами.
Следом вошла Ольга. Несмотря на пенсионный возраст, её телеса не выглядели обрюзгшими, хотя были видны следы многочисленных родов. Она уверено подошла к кутнику и села ко мне с другой стороны. Руки она просто раскинула вдоль тела ладонями вверх. Я не смог сдержаться и пяти минут и выскочил, как ошпаренный, в морозный предбанник. Еще не достаточно прогревшись, я быстро замерз, и чресла благополучно опали. Стуча зубами, я опять нырнул в парную. Женщины подвинулись друг к другу, пустив меня на край скамьи, поближе к печи. Вскоре они вышли, а у меня ещё долго бегали мурашки по спине. Наконец я нагрелся и вспомнил про второй этап. Пытаясь сосредоточится на местах отпотевания, я не заметил, как целиком вспотел. Женщины вернулись, а я, вновь взглянув на них, выбежал на мороз. Хотел уж было прекратить эти мучения, одеться и уйти, но вспомнил предупреждение помыться снегом и решил идти банной тропой до конца. Третий заход в парную меня немного успокоил, тем более, что нужно было хорошенько пропотеть. Женщины вышли в очередной раз, а по моему телу пот уже струился. Ольга зашла одна. Быстро взяла ковшик и плеснула, настоявшуюся от веников воду, на каменку. Жар обжег мне спину и тело мое, инстинктивно дернулось в сторону, налетев на женщину. Извинения застряли у меня в горле, поскольку Ольга зажала мне рот рукой, погрозила указательным пальцем, сделав жест, указывающий на молчание. Зашла Лариса, и от нее повеяло холодом. Они жестами и толчками уложили меня на кутник лицом вниз и принялись манипулировать вениками в четыре руки. Время от времени поддавая жару, плеская воду на каменку. Мне больше нечем было дышать, и я сполз с полога, после чего на четвереньках пополз к выходу. Даже в предбаннике мне не стало лучше. Организм требовал прохлады. Вырвавшись на улицу, я пробежался по снегу, даже не замечая холода; однако, очень быстро остыл и вновь пробрался в парную. Там уже вовсю парилась Лариса. Я подошел к печке погреться, но Ольга сунула мне веники и жестом показала, что надо бить паримую по спине. Весьма неумело, я принялся стегать женщину, стараясь не попасть по мягким частям тела. Через несколько минут она перевернулась, и мне вновь захотелось выйти. Ольга оттеснила меня к ногам Ларисы, показывая, что нужно делать с вениками. Немного успокоившись, я приступил к своим обязанностям. Прошло ещё минут пять, за которые я хорошо нагрелся, после чего Лариса встала и вышла на улицу. Ольга показала мне жестами, что я должен лечь на спину. Очередной выплеск на каменку добавил пару. Веники заходили по моему обмякшему телу, то примачивая его обмакнутым в кипяток веником, то обмахивая жарким воздухом. Вскоре в голове моей зажужжало, наверное, с непривычки, и я отключился. Очнулся от резкого запаха нашатыря. Я лежал в предбаннике головой на коленях Ларисы, а Ольга терла мне виски влажной тряпицей.
- Слабоват ты оказался, парень! Ты что, в бане не бывал никогда?
- Только в сауне.
- Ладно, полежи маленько. Сейчас мы допаримся и тебя сполоснем.
[justify]Лариса подсунула мне под голову скомканное
