дал распоряжение лечащему врачу выписать пациентку по паспорту тёти Никиты.
Через час после разговора в кабинете главного врача, счастливая «подруга» Анастасии Сергеевны приехала в её квартиру. Дверь ей и Никите открыла соседка. Молодой человек позвонил матери Вероники и сообщил хорошую новость о том, что «всё в порядке» и они с Анной в её квартире пьют чай на кухне. Анастасия Сергеевна онемела от счастья, она не знала, какие подобрать слова, чтобы отблагодарить Никиту, а он коротко сказал ей: «Не стоит благодарности». И уехал к себе домой. Документ, по которому выписали Анну, он отдал обратно своей тёте, Ирине Дмитриевне, добрая женщина была рада помочь племяннику.
***
Если у Вероники с матерью жизнь выходила на светлую полосу, то у чиновника в СИЗО жизненная полоса становилась всё темнее и темнее. Неожиданно для следователя у Артёма Петровича случился рецидив.
Глава 11.
РЕЦИДИВ АРТЁМА ПЕТРОВИЧА
Николай Григорьевич достал вещдок из сейфа и пересчитал его, чтобы убедиться в сохранности денег, там не хватало одной купюры. Он удивился и пересчитал сумму снова, исчезла одна пятитысячная банкнота. У следователя испортилось настроение. Только он вместе со своим начальником решил переписать сумму взятки в деле чиновника, как случилась новая кража.
«Опять этот чиновник взялся за свои фокусы, — думал он. — На этот раз я узнаю имя сообщника. Нет, Артём Петрович, теперь я тебя в покое не оставлю. Зачем я поверил этой ведьме? Я человек с высшим образованием и многолетней юридической практикой. Я с ума сошёл? Всё. Не дам я тебя покоя, Артём Петрович, пока не узнаю имя твоего дружка у нас в отделении. Ох, не дам».
На следующий день Николай Григорьевич вызвал чиновника на допрос в свой кабинет. Артём Петрович не знал, о чём будет говорить следователь, тема разговора была для него сюрпризом.
— Здравствуйте, Артём Петрович. Как у вас дела? Как вам в камере? Не беспокоят вас соседи, не обижают? — «искренне» поинтересовался Николай Григорьевич у чиновника.
— Здравствуйте, Николай Григорьевич. Спасибо за заботу. Со мной всё хорошо. В камере ко мне относятся нормально, не жалуюсь, — ответил чиновник.
— Ну, это пока. Пока у вас всё хорошо, Артём Петрович, пока, — сказал следователь.
— Почему пока? — насторожился чиновник.
— Потому что у вас рецидив. Снова фокусничаете с деньгами. Опять исчезновение. На этот раз я найду вашего сообщника, — предупредил Николай Григорьевич. — Вы сами не хотите мне помочь?
— Как, опять пропали деньги? Сколько на этот раз? Надеюсь немного? — удивился и испугался Артём Петрович.
— Вы угадали. Не очень много, пустяк. Пропала одна пятитысячная банкнота. Я полагаю, что это только начало, дальше будет больше, — сказал следователь. — Прекратите свои грязные делишки, иначе суд увеличит вам срок, который и так будет немаленький!
— Я ничего не крал! Подельника у меня нет! Я не виноват, — оправдывался чиновник перед следователем.
— Я вас предупредил, Артём Петрович. Всё. Наш разговор закончен. Идите к себе в камеру и подумайте. Хорошо подумайте, — сказал следователь и позвал конвой.
Артём Петрович вернулся в камеру. Сокамерники каким-то образом узнали, о чём был их разговор со следователем, и отвернулись от него. Каждому из соседей чиновника хватало своего преступления и чужое им было не нужно. Артём Петрович тяжело вздохнул и сел на койку читать свой детектив, который он успел запомнить и почти выучить наизусть, как стихи. От чтения чиновника отвлёк один из соседей по камере. У сокамерника не выдержали нервы, и он начал кричать на чиновника:
— Когда всё это закончится? Сколько тебе ещё нужно денег украсть? Что? Никак не можешь успокоиться? Посмотри вокруг, ты в тюрьме, вон решётки на окнах! Тебе за взятку маячит немалый срок, а ты ещё и кражей занимаешься? Пора бы уже угомониться и успокоиться! Сядешь за кражу собственной взятки сам и нас за собой потянешь! Думаешь, они будут искать твоего сообщника? Нет! Они уже нашли нас, твоих сокамерников! А я не хочу сидеть за тебя. У меня свой срок. Я требую прекратить воровство, или я за себя не ручаюсь, — предупредил нервный сосед чиновника.
— Я ничего не крал. Это был не я. У меня нет сообщника, — оправдывался Артём Петрович.
— А кто тогда украл? Я? Или, может, он? — взбешённый сосед показал на другого сокамерника пальцем.
Он не выдержал и в порыве ярости схватил чиновника за грудки, а потом дал ему своим мощным кулаком прямо в лицо. У Артёма Петровича из носа потекла кровь, левый глаз припух, челюсть его задрожала, и он застонал от боли. Открылась дверь камеры, и вошёл охранник. Ему показалось, что дерутся, но все, кто в этот момент находились в камере, заверили его в том, что ничего не произошло, просто чиновник споткнулся и ударился об угол койки. Артём Петрович отвернулся к стенке, чтобы не показывать своё лицо. На следующий день следователь вызвал на допрос чиновника, только в этот раз в кабинете присутствовал адвокат, которого наняли родственники Артёма Петровича. Чиновник пришёл к следователю и удивил их обоих своим внешним видом.
— Что это с вами произошло? — спросил адвокат.
— В темноте ударился об угол койки, не рассчитал, наткнулся случайно, — ответил Артём Петрович.
— Мы должны в это поверить? — спросил следователь.
— Старые сказки. Я наслышался ещё не таких историй от моих подопечных за всю мою долгую юридическую практику, — сказал адвокат и добавил: — Требую перевести моего подзащитного в другую камеру.
— Конечно, переведём, — согласился следователь. — Только пусть он сначала назовёт своего сообщника в отделении полиции, который крадёт деньги из вещдока. Сам-то он, сидя под замком в камере, не может воровать.
— Артём Петрович, — сказал адвокат, — вы нам что-нибудь можете сказать по поводу кражи денег?
— Нет. Я не ничего не крал. Сообщника у меня нет. Я не знаю, кто ворует, — ответил чиновник своему адвокату.
— У вас есть доказательства вины моего клиента? — спросил адвокат у следователя.
— Нет. Но будут, — ответил следователь.
— Когда будут, тогда мы и будем разговаривать, — сказал адвокат. — А пока переведите моего клиента в другую камеру и прекратите его обвинять без доказательств.
— Хорошо. Мы переведём его в другую камеру, — согласился следователь.
— Тогда разрешите нам идти? — спросил адвокат у следователя.
— Идите, — сказал Николай Григорьевич и позвал конвой.
Адвокат ушёл, и Артёма Петровича отвели в его камеру. Следователь сдержал своё обещание и через два дня перевёл чиновника в другую камеру. Там сидел опытный уголовник, он знал, как использовать чиновника в своих целях. Новый авторитетный сокамерник морально давил на Артёма Петровича, и тот не только обеспечивал сидящих с ним людей всем необходимым, но и помогал материально семье авторитетного уголовника. Чиновник боялся новых побоев, он молчал и терпел вымогательство.
***
Следователь думал, как найти сообщника чиновника. Артём Петрович ругал сам себя за взятку. А тем временем тракторист Лёха хвастался в Ивановке обновлённым «жигулёнком». Сергей Константинович переехал в город и ездил на работу на новой машине. Неожиданно в одном из местных банков служащий обнаружил под ультрафиолетовой лампой светящуюся купюру. Потом там перепроверили другие пятитысячные купюры, поступившие в офис в течение последних двух месяцев, и нашли ещё несколько светящихся банкнот. Юрист банка обратился с этой находкой в полицию. Николай Григорьевич признал эти деньги как исчезнувшие из вещдока по делу о взятке. По всем банкам города полицией было разослано сообщение о серийных номерах пятитысячных купюр с просьбой вернуть деньги в отделение, где работал Николай Григорьевич.
Глава 12.
НЕПРЕДВИДЕННЫЙ СЕАНС
Марта Васильевна с детства была очень любопытной. Однако школьные занятия ей были неинтересны. Она не поступала в институт, а окончив школу, сразу пошла работать на фабрику, где преуспела в общественной жизни предприятия и дослужилась до председателя профкома.
У неё, как у большинства общественниц, не хватало времени наладить личную жизнь, она помогала другим и учила их жизни. Марта Васильевна жила без мужа и детей. В старости она ушла на пенсию с родной фабрики, и ей стало скучно. Общественница устроилась на работу консьержкой в свой дом. В своём подъезде она знала всех жильцов. В то время, когда она не сидела в своей каморке в подъезде, Марта Васильевна с интересом наблюдала за соседями из окна своей квартиры. Жила она на первом этаже и видела всех людей, проходящих мимо двери её подъезда.
Маленькая комнатка, в которой она сидела консьержкой, была обихожена ею по мере возможности. На трёх метрах площади помещались холодильник, маленькая электрическая плитка, стол, стул и кушетка. Марта Васильевна всегда могла рассказать о соседях больше, чем они сами знали о себе. Однажды она заметила, как отец Вероники отвёз её мать на такси с чемоданом в руках, а обратно вернулся без своей жены. На её вопрос: «Что случилось Юрий Николаевич?» сосед ответил: «Да жена приболела немного. Отвёз её в больницу. Думаю, что ничего страшного и она вернётся недельки через две».
— Ай, ай, ай, — покачала головой Марта Васильевна. — Все мы болеем. Возраст. Не переживайте, Юрий Николаевич, у нас хорошие врачи, вылечат, — успокаивала консьержка своего соседа.
— Надеюсь, что вылечат, Марта Васильевна, — закончил разговор Юрий Николаевич и пошёл к лифту.
Отец Вероники ещё сильнее удивил консьержку позже, когда привёл к себе чужую женщину, которая ей показалась знакомой. В тот вечер они прошли мимо бдительной женщины, поздоровавшись с ней на ходу. Когда Анастасия Сергеевна вернулась домой из больницы, Марте Васильевне не терпелось ей рассказать про странную гостью. Она поделилась своей тайной в естественной для неё манере разговора, в то время, когда мать Вероники входила в подъезд.
- Здравствуйте Анна Сергеевна. С выздоровлением вас. Давно вас не видела. Не болейте больше. Как вы меня напугали. Я думала, что с вами случилось что-то очень серьёзное, в больницу пришлось лечь. Всё обошлось? — спросила Марта Васильевна свою соседку.
— Здравствуйте, Марта Васильевна. Со мной всё в порядке. Больше болеть не буду, честное слово. Не беспокойтесь за меня, — ответила мать Вероники.
— Как же мне за вас не беспокоиться? Я живу одна. Вы все мне вместо семьи. Вот и переживаю. А тут несколько дней назад ваш благоверный удивил меня, пришёл с какой-то женщиной, на меня они даже не взглянули, прошли мимо. Вот мне и стало интересно: что эта за женщина? А вам интересно? — спросила Марта Васильевна Анну Сергеевну.
— Что вы такое говорите? Мой муж приводил домой постороннюю женщину, да ещё при дочери? — возмутилась мать Вероники.
— Привёл. И я её узнала. Это наш экстрасенс. Я сама к ней ходила за советом не один раз. Зовут её Эсмира. Хотите, могу адрес и телефон черкануть на бумажке? А, Анна Сергеевна, написать? — спросила консьержка.
— Пишите. Я с мужем поговорю, и сама зайду к вашей ведьме. Пишите, Марта Васильевна, я подожду, — сказала Анна Сергеевна.
Консьержка протянула листок со своей информацией матери Вероники, и та, убрав её записку в карман пальто, поехала на лифте домой. Войдя к
