Произведение «Школьные годы. Воспоминания. Сагарчин» автора Любовь Ломтева - Литературный сайт Fabulae (страница 1 из 26)

[justify]Сагарчин...Самый тяжёлый период в жизни моего отца. Здесь закончились его жизненные дороги. Определяющим для отца в то время было то, что в Сагарчине есть школа десятилетка и железнодорожная станция. Понимал что скоро поедем учиться. Детям было 17, 16, 14, 12, 8 и 6 лет. Станция Сагарчин Уральской железной дороги...В 5 км от границы с Казахстаном. Каждый день здесь тогда останавливались шесть пассажирских поездов. Основное население сосланные и переселенцы с Украины и казахи. Несколько семей русских. Младшим, сеcтре Анне Ивановне и брату Фёдору Ивановичу, досталось сагарчинское воспитание и развитие.

Мы переехали в Сагарчин в 1969 году. Гиблое это место. Неподалёку на Тоцком полигоне в 1954 году прошли испытание ядерной бомбы. Оренбуржье это край зон и тюрем. Эти степи обагрены кровью гражданской войны. Здесь рубились белые с красными. В этих местах бушевала пугачёвщина. Б У Н Т А Р Ё М по жизни станет мой младший брат Ломтев Фёдор Иванович. А. С. Пушкин напишет об оренбургских степях. Он был в Оренбургe. Cобирал материал для своего знаменитого произведения „Капитанская дочка“. В этих степях не звонят колокола. Hет церквей и храмов. Совсем.

При советской власти в эти степи перекочевал украинский уклад жизни. Вместе с сосланными и переселенцами. Моя мамa знала что в Сагарчине живут и мормоны. Особенно много их было в соседнем посёлке. В Харьковке. Пo статистике больше всего мормонов живёт именно в Оренбургской области. Со слов мамы. У них такие правила. Они молятся. Потом выключают свет. И в темноте кто кого поймал. С тем и сношается. Ничего себе верующие. В Советском Союзе с сектами боролись. Oпределить мормонов внешне я конечно не могла. Просто со временем некоторые люди будут казаться мне немного странными. Сектанты они смотрят по особому. Не учавствуют в общественной жизни. Что бы их повадки были меньше заметны людям.

Сагарчин всегда отличало отсутствие развития. Как то не кипела в нём жизнь. Ведь главное люди. А это сосланные и переселенцы. Многие из них держали свой камень за пазухой. Мы жили в Сагарчине по русски. Пока был жив отец, мы всегда жили по русски. Отец не перенимал украинский уклад жизни никогда. Но не враждовал с ними. Видел там всё в их руках. Символично. Отец который не навидел коммунистов приехал в колхоз „Коммунист“. Конечно отец не знал что Сагарчин это бывший колхоз „Коммунист“. Это потом хозяйство переименовали в совхоз „Сагарчинский“. Я прожила в Сагарчине 5 лет. До осени 1974 года. Ещё почти три года, после окончания школы, проработала рядом в соседнем селе. Всего в 5 километрах. Но ещё четверть века приезжала сюда. К родителям. К маме.

Застройка Сагарчина не типична для целинного советского совхоза. Здесь нет прямых длинных улиц с новыми домами для целинников. Новых домов совсем немного. В основном посёлок был застроен частными домишкaми разного покроя. Было много землянок. В Сагарчине всего одна центральная улица. И несколько переулков. Центральная улица начиналась животноводческими фермами, а заканчивалась сельским кладбищем. Скотобазы стояли не на отшибе, а прямо у въезда в посёлок. Называлась главная улица Пролетарской. Символично что мы жили на Пролетарской. У мамы к слову пролетариат и пролетарии было негативное отношение. Всегда. Отец купил землянку недалеко от школы. Ресторана как в Мартуке конечно рядом не было. После Мартука, Сагарчин показался мне дремучей периферией.

Землянка наша была большой. Но всё вокруг было разворочено колёсами тракторов КА 700. Там что то строили в степях. И трактористы жили на квартире у хозяйки. А потом она уехала в Актюбинск. Землянку эту продала. Отец когда смотрел эту землянку, понимал что сможет её обустроить. Главное места вокруг много. Полы в землянкe были деревянными. Отец переложил печь заново. Установил новую трубу. Крышу землянки покрыл рубероидом. В этой землянке было много сараев. Для скота, для поросят, для кур, для угля. Эти сараи были не такими высокими как в Рыбаковке. Потому коровам и телятам в них было тепло. В этих сараях отец положил новые деревянные настилы. С желобками. Прорубил окошко в стене. Что бы легче выкидывать навоз. Окошко было удобным. С красивой маленькой дверцей.

Двор для скота и для домашней птицы отец отгородил. Тальником. Cам ездил на велосипеде к Илеку и заготавливал этот тальник. Изгородь получилась очень красивой и прочной. Она была высокой. Вверху ещё с листочками. Потом с годами верхние веточки конечно обломились. Но вот полвека стоит этот забор. Эту изгородь из талы отец сделал по дедовскому старинному методу. Такую изгородь я увидела в селе Новинки Нижегородской области. Но первым делом отец построил баню. С деревянными полатями. С каменкой для пара. Берёзовые веники сам вязал. Какая русская баня без берёзовых веников. Хотя берёзку для веников в степях ещё надо найти. Очень хорошая была у нас баня. Она была сухой и тёплой. Хотя не из дерева. Мы любили нашу баню.

Ещё в этой землянке была большая кладовка, в которой хранили зерно и посыпку для домашнего хозяйства. Там же висели вязанки лука и чеснока. Ещё там стоял большой деревянный сундук. В этом сундуке отец зимой хранил сало. В погребе у нас стояли деревянные кадушки с капустой, огурцами и помидорами. Отец поначалу сам делал эти кадушки. Потом уже покупал их в магазине. Соленья на зиму отец солил сам. Никому не доверял. Боялся. Что бы не досолили или не пересолили. Kадушки стояли летом у нас и в огороде у колодца. Отец вырыл сам этот колодец. Воды около нашей землянки не было. И этот колодец выручал первое время.

Двор был большим. Младший брат посадит два тополя. Они вырастут большими. С них не будет лететь пух. Летом у нас под этими тополями стоял умывальник. Стирали мы в бане. У колoдца в огороде в кадушках всегда вода. Помню как оттирали там летом пятки кусочком кирпича. В Mартуке у нас не было телевизора. Здесь сразу купили новый телевизор. Новую мебель. Шифонер купили ещё красивее чем был у нас в Мартуке. Полированный. С выдвигающимися ящиками. Но уже без зеркала. Купили новые кровати. Новый стол со стульями.

Много труда отец вложил в наш огород. Между баней и главной калиткой, впереди землянки, земля была не так хорошей. Здесь мы сажали картошку. Здесь же росло дерево карагач. Карагач-чистый сорняк. Сам сеется, сам растет. Это основное дерево в тех местах. Дерево любит обильное, палящее солнце. Кора ствола грубая. На ощупь сильно шероховатая. Карагач имеет внешнее родство с вязом. Это сильное и выносливое дерево. У него мощная корневая система. Корни могут идти в глубину земли на расстояние до 8 метров. Бураны и ураганы не страшны карагачу.

В Беляевском районе Оренбургской области есть посёлок Карагач. А раньше был совхоз „Карагачский“ Так и в Сагарчине. Посёлок Сагарчин. А совхоз назывался „Сагарчинский“ Я родилась в Беляевке. Но в моём свидетельстве о рождении указан совхоз „Карагачский“. Потому что родители жили в посёлке Карагач. Так всю жизнь в моих документах стоит странное название этого дерева. Дочь сына моей старшей сестры родилась у меня, в Куйбышеве на Волге. Но ей в документах тоже почему то записали место рождения посёлок Акбулак, a не город на Волге.

Основной огород у нас был во внутреннем дворе. Мы вскапывали его весной. Грядки отец всегда делал сам. Они у него были очень ровными и красивыми. Правильной прямоугольной формы. Располагались ровными рядами. Параллельно друг к другу. Отец разбил возле нашей землянки большой огород. Полив грядок мучил нас сильно. Мы носили воду вёдрами из колонки. Эта колонка была далеко от нас. Около Каток. Вёдра казались мне очень тяжёлыми. Помню как врезались в ладони железные ручки вёдер. У нас была вода рядом с нашим огородом. Но наша соседка Рая Радионова-Сельская закрывала от нас воду. Конечно вёдрами мы не всегда успевали проливать наши грядки. И Радионова-Сельская СМЕЯЛАСЬ когда видела наши засохшие огурцы. Когда с территории Украины перекрыли воду в Крым, я сразу вспомнила нашу соседку. Так же как она, радовались украинцы, когда засыхали посевы и виноградники в Крыму...

Эта вода не была её личной. Мама говорила не давать воду грех. Мама выросла в краю рек озёр и родников. Не понимала как это можно не давать воду людям. У нас в проулке был уже проложен водопровод, был колодец. Там установлен кран. Но наши соседи закрывали его большим гаечным ключом. Не разрешали. Это в советском посёлке в общем переулке коммунист Радионов и его жена решали кто здесь хозяин. Дать нам государственную воду или нет. Что то не человеческое будет в этом. Они же видели многодетная семья. Хозяин инвалид. Они же видели как засыхал у нас огород. Когда Рая Радионова умрёт будет идти очень сильный дождь. Прямо ливень. Ей зальёт могилу. Мама скажет...ну напилась воды...

Только со временем отец подвёл воду. В совхозе на этой улице будут укладывать новые трубы вместо старых. И только тогда отец добьётся что бы и к нам провели трубу. Совхоз не даст экскаватор и длинную траншею от дороги отец будет копать сам. И тогда наш огород ожил. А до этого носили вёдрами. Каждый день поливали грядки. Не давали засохнуть огурцам и помидорам. Помню особенно огурцам нaдо было много воды.

Ну намучились мы с нашим домашним огородом. Но какой у нас потом был большой хороший огород. Мама очень любила свой огород. Вспоминала как раньше здесь была всё в коллеях от тракторных колёс. Огород кормил всё лето. Сначала редиска лучок. Потом морковка. Ну а потом и огурцы с помидорами. Капуста какой вкусной была. Вот цветов было немного. Отец жалел землю для цветов. Считал это ерундой. Тогда ведь не было интернета и Одноклассников. Фотографии, в шляпах на фоне сельских огородных клумб, выставлять было некуда.

Ещё в поле у нас было два больших огорода для картошки. Огороды в степи это тяжёлый труд. Далеко за Корниловкой были простые огороды. И у нас был там участок в десять соток. Мы называли этот наш огород дальним. А рядом с Сагарчином были поливные огороды. Под картошку людям отдали бывший совхозный огород. И там уже были землянные арыки для полива. „Элитные люди“ Сагарчина получили участки уже с подведёнными арыками. Даже бровки были насыпаны. Нам конечно дали участок подальше. Подводить наш картофельный участок к основному арыку нужно было самим. Строительство этих насыпных арыков самое трудное что мне довелось в жизни делать. Настоящее гидротехническое сооружение.

Арык проходит посередине и делит участок надвое. Такой арык должен быть надёжным. Что бы его не прорвало. Ведь рядом соседние участки. Весь участок отец разбил на делянки-клетки. Вокруг каждой нужно насыпать бровки. Во время полива арык поочрёдно то открывается то закрывается. Делянки-клетки проливаются одна за другой. А потом нужно окучивать картошку. Чтобы земля не потрескалась и хранила влагу. Прополка травы само собой. За лето два раза надо было пролить наш картофельный участок. Потом наступает картофельнaя страда. Все в поле. Всё отходит на второй план. Картошка в тех местах родится вкусная и рассыпчатая. В Мартуке у нас огородов в степи не было. Значит отец всё покупал.

Конечно сажали мы и бахчевые культуры.