- Именно этого я и жду. Прикиньтесь слабыми, на все их условия соглашайтесь. А со временем возьмем эту низовую структуру в оборот и через них выйдем на авторитетов. Возможно, прихватим общак. Как вы понимаете это всё векторные рассуждения. По мере поступления информации действия будем корректировать.
- Один дом снять на двоих или каждому? – Уточнил Хилтон.
- Один на двоих. Вы же беженцы и с деньгами у вас «не очень».
- Оно действительно «не очень». За этот год поизносились, - грустно заметил Хилтон.
- Пока всё понятно, а дальше видно будет. – Подвел итог Хонда.
Парни времени не теряли. Уже через месяц собрали довольно много информации о теневой стороне жизни города. Хилтон подружился с местной бандершей. Ей было сорок четыре года. К клиентам она давно не ходила, просто следила за порядком. Вскоре дружеские отношения переросли в нечто большее. Бандерша любила сильных мужчин и хорошую закуску, а потому стала бесценным источником информации.
По её словам, город условно был поделен на две части. Одной его частью управлял местный авторитет Кучер. Он руководил производством и сбытом контрафакта: водка, конфеты, переделка китайского ширпотреба, ночные клубы, проститутки. Другой частью руководил Коста. Он из бывших военных. Держал продажу и ремонт краденых авто, отмывал для отцов города на строительстве домов и дорог казенные деньги. Поговаривали, что имеет тайный склад оружия, через который московские генералы продавали часть того, что должно идти на войну. Оба авторитета платили дань местному ФСБ, которое в свою очередь никого к трафику наркотиков не подпускало, считая это своей вотчиной. Полиция полностью подчинялась ФСБ и питалась крошками от их стола. Мелких торговцев и таксистов, во избежание социальной напряженности, решили не трогать. Банковский бизнес контролировал сам губернатор.
Вот такой криминальный городской коктейль!
- Конвойный? – позвал майор следственного комитета Иванцов.
- Сержант Разин, - зашел и представился конвойный.
- Подследственного Облязова в допросную.
- Есть подследственного Облязова в допросную. Разрешите идти?
- Идите!
Когда за конвойным закрылась дверь, майор обратился к сидящему рядом капитану.
- Достал этот сержант. Уже несколько месяцев у нас, а всё живет по уставу.
- Ну, армейский человек, привык жить по уставу. Ничего плохого я не вижу. Кстати, как только он появился, никаких происшествий с подследственными и заключенными у нас не было. Урки быстро поняли, что поблажек с его стороны не жди, вот и присмирели.
- Это точно! Сам видел, когда сержант в камеру заходит, урки будто в объеме уменьшаются. Но, всё равно он мне не по душе. Слишком спокоен. Нет в нем страха.
- Да, забудь ты о нем. Что у тебя с этим Облязовым? Срастается дело?
- Нет, ничего не нарыл и он ни на что не колется. Сегодня истекает сорок восемь часов, отдам его Финику. Пусть сами разбираются, куда два вагона импортной краски исчезли. Воруют на железке давно, но чтоб такая крупная партия исчезла?!
- Жестоко! Из лап Финика живыми не уходят.
- Облязов сам виноват. Не захотел по закону, будет отвечать по понятиям.
- Люди Финика уже у входа? – переспросил капитан.
- Да, последний формальный допрос и выпишу пропуск.
Бек спокойно слушал разговор майора и капитана. Эти двое у него давно на подозрении и он поставил жучек в их кабинете. В первый же день задержания Облязова, Бек выяснил, что тот довольно видная фигура в воровском мире города. Он работал заместителем главного диспетчера железнодорожного узла. В его руках были все грузопотоки и расписания поездов. А главное работал он на этой должности уже семь лет и знал абсолютно всё, что твориться на его железнодорожной станции.
Лязгнула дверь камеры. Бек привычным голосом произнес:
- Облязов, на выход!
Из камеры вышел уже не молодой мужчина среднего роста, с небольшой проплешиной на затылке.
- Иди вперед, не оборачивайся. – Скомандовал конвоир. – Тебе сейчас дадут пропуск на выход. Но тебя на улице ждет какой-то Финик. Я могу вывести тебя через черный ход и увезти туда, куда скажешь. Но эта услуга стоит сто пятьдесят тысяч евро. Если, согласен, то, когда выйдешь от следователя кивни головой. По дороге дам подробную инструкцию.
От неожиданности подследственный обернулся.
- Я же сказал, не оборачиваться!
Подследственный пробыл в допросной комнате минут пятнадцать, затем майор позвал конвойного.
- Проводите господина Облязова к выходу из нашего здания. Пропуск у него на руках.
- Есть провести к выходу! – Ответил сержант.
Дверь в допросную закрылась. Облязов несколько раз утвердительно кивнул.
По дороге к выходу Бек стал инструктировать насмерть перепуганного Облязова.
- Когда подойдем к вертушке, громко, так чтоб охранник слышал, попросишься в туалет. Мол, еще в камере хотел, но при следователе было неудобно. Я останусь с охранником, а тебе покажу куда идти. Подойдешь к туалету, но войдешь не в мужской, а в женский. Там в дальнем углу будет дверь с надписью «служебное помещение». Зайдешь в эту дверь. Это маленькая комната уборщицы. Там найдешь еще одну дверь. Она ведет к черному ходу хозяйственного помещения. В коридоре повернешь направо, через десять метров будет выход на улицу. У выхода будет стоять такси вишневый фольксваген пассат. Водитель похож на бомжа, не пугайся. Садись в машину и скажи, куда везти. Позвони, кому считаешь нужным. Пусть привезут деньги. Отдашь водителю деньги, дальше делай, что хочешь. Советую исчезнуть из города. Вот и пришли. Начинай!
Охранник на вертушке тщательно проверил правильность оформления пропуска. И уже хотел снять с фиксации вертушку, чтоб выпустить бывшего подследственного, как тот вдруг взмолился:
- Ребятки, а можно мне в туалет забежать? Еще с самой камеры хотел, но при следователе не решился. Думаю, до дома не дотяну! Пожалуйста?!
- Вы теперь свободный человек. Пожалуйста, тут не далеко, - отозвался сержант конвоя, - пройдете сюда прямо и на право. Там увидите, на дверях таблички.
- Спасибо, я мигом.
Облязов направился в указанном направлении. А охранник записал в журнал номер пропуска и положил его в соответствующую папку.
- Ну, всё, дальше я ему точно не нужен. Пока, Миша. – Бек попрощался с дежурным и вернулся в караулку.
Облязов подходил к двери женского туалета и словно мантру твердил про себя: «Только б там никого не было!». Ему повезло!
В служебном помещении, куда из туалета проник Облязов, сильно пахло влажными половыми тряпками и бытовой химией. За висящими старыми халатами действительно пряталась еще одна дверь. В коридоре, куда он вышел, был тусклый свет. Справа виднелся силуэт внешней двери.
Облязов выскочил на улицу. У тротуара уже стояло такси фольксваген пассат вишневого цвета.
- Ушакова двенадцать, - быстро произнес Облязов, садясь на заднее сиденье.
- Нагнитесь, чтоб вас не видели! – произнес водитель.
По указанному адресу был дом, купленный Облязовым на паспорт, который он приобрел у одного бомжа-грузчика. Об этом доме знали только он и его двоюродная сестра Инга. Ей он и позвонил. Деньги Инга привезла только поздно вечером. Водитель спокойно сидел на кухне и игрался в телефон. Он внимательно пересчитал и проверил деньги, затем, не прощаясь, ушел.
Тем же вечером майора Иванцова вызвали по одному очень неприятному адресу, где в грубой манере высказали всё, что о нем думают.
Вечером Бек подвел итоги.
- Ну, что, парни, теперь у нас есть оборотные средства. Будем готовить более крупное дело.
Бек знал одного Косту. С тем Костой они вместе служили у Папы. Коста пришел в отряд через три месяца после Бека. А четыре года назад Коста подорвался на мине в Сирии, но остался жив. Дальше его след терялся. Если это тот Коста, то очень кстати! Надо навестить.
Коста жил в скромном, двухэтажном коттедже за городом. От междугородней трассы к его дому было пять километров хорошей дороги.
Навестили сослуживца в воскресенье, когда в доме оставалась минимальная охрана.
Подъехав к массивным железным воротам, Бек вышел из машины и нажал кнопку домофона. Из динамика прозвучал не очень любезный мужской голос.
- Немедленно покиньте частную территорию.
- Передай Косте, что Бек приехал. Хочет его видеть.
Ждать пришлось довольно долго. Наконец, массивные ворота стали отъезжать в сторону. Бек въехал на территорию усадьбы на серебристом Омега-универсал. Из дома вышел хозяин. Он слегка прихрамывал на правую ногу, но передвигался без палочки. Однополчане крепко пожали друг другу руки.
- Проходи в дом, там поговорим. – Пригласил хозяин.
Друзья расположились в уютной гостиной комнате, куда охранник принес напитки и закуски.
- Прости, - начал беседу Бек, - но прежде, чем говорить, хотел спросить: «Ты еще в братстве, то есть живешь по нашему внутреннему уставу, или по понятиям, или на вольных хлебах?»
- Конечно в братстве. – Не задумываясь, произнес хозяин дома. - И ты, и я мы из первой тысячи, которую Папа лично набирал. Это на всю жизнь.
- Тогда за вечное военное братство! – Бек поднял тост.
- За братство! – Поддержал хозяин дома.
Друзья закусили. Спирт первого тоста несколько снял напряженность.
- До сих пор помню Папину речь. – Продолжил Бек. - Она начиналась так: «Своих не предавать это первый постулат братства!».
[justify] - Второй постулат: «Своих не бросать». – Коста тоже помнил эту речь. Папа произносил её
