тоскливы.
Луны страшны и солнца горьки, как одно:
И от едкой любви я в хандре молчаливой.
Пусть же треснет мой киль! Пусть пойду я на дно!
Если воды Европы желать – это лужа,
Что черна, холодна, куда в терпкий закат
Хрупкой бабочкой мальчик, печаль свою теша,
Опускает корабль, чтоб вернулся назад.
Больше я не смогу в вас томиться, о волны,
Хлопковозов их пенного следа лишать,
Мимо флагов и вымпелов плыть, спеси полных,
Ни под взглядом понтонов тюремных дрожать.
