Страна сказок 828-829

Александр
Барсуков

Страна
сказок-828

("Письма в никуда"-828)

2022-2025


ПИСЬМО В НИКУДА-8271,5-8274
18 января 2025 года. Микс про д,Ратаньяна. К.
ПИСЬМО В НИКУДА-6999-7001,5
3 августа 2022 года. Сказка про бройлеров и 20 лет спустя. Вы думаете: 20 лет спустя не было никаких бройлеров? Точно! Не было.
Сказка про отважнутого д,Ратаньяна и пропойцу Отоза.
"Отоз, конечно, пропойца!" - думал гасконец, едя на лошади по грязи. - "Но нахрена эта грязь напоминает мне кладбище?
Конечно: пьянство и алкоголизм приведут Отоза в могилу! Но я-то тут при чём?
Ещё эти женщины вокруг! В их глазах Смерть! Ну так как они ботанички и тоже пропойки! Тоже плохо кончат.
Я вам ещё раз подумаю: конец должен быть весёлым и счастливым, иначе нахрена нам такой конец? А у этих все концы смертельные! Я же говорю: Смерть в глазах! Не доллары (что ещё куда ни шло), ни шмотки, а Смерть!
Видимо, бухают вместе с Отозом! Про глазки Отоза ничего не скажу: маленькие поросячьи и заплывшие. Уж какая там в них Смерть - не разглядишь.
А у этих разглядишь: огромные выпученные глаза! Видимо: "Мы тоже, мы тоже маркиза Карабаса!"
Служат они маркизу. Маркиз их не кормит и не трахает. Совершенно бесполезный тип.
Уж я бы их трахнул! Я бы их так трахнул, что глазки их вообще бы стали смотреть внутрь себя!
Жаль, у меня Миссия другая. Мне надо пригласить Отоза покататься на лодке, несмотря на "морскую болезнь".
Этот кретин, конечно, по пьяни согласится.
Но я ему скажу: "Но! Найн! Нихт! Никакого спиртного в лодке!"
Там ещё будет плыть пленный Монк, так вот: с Монком не пить ни в коем случае! Это пассажир номер Зиро! Ни кормить, ни поить, ни говорить! А то изгадит всю лодку!
Отоз-то, конечно, такой: "Давай-ка выпьем, товарищ, по одной! Давай-ка выпьем, товарищ мой!"
Так вот: запретить подобное Отозу! Уж кто с ним будет пить, так не я! Это не входит в мою Миссию! Пусть Протон или Арахис пьют.
Арахис привык пить церковное вино из одуванчиков, а Протон не просыхает в своём Пьерфоне. Тоже молодцы.
Пусть. Мне главное Отоз. Если я отучу пить Отоза, то за ним потянутся все эти алкаши!
Да! У Отоза-то, вроде, сын был? Ну как был?
Зачат по пьяни Отозом и какой-то тоже бухой бл.дью!
Бл.дь эта по пьяни оделась в мужское платье и говорит Отозу: "Я, мол, не могу! Мужик я!"
Отоз, конечно: "Да хватит ломаться! Ты думаешь: я в Ла-Рошели мужиков не трахал?"
Врёт, конечно! В Ла-Рошели мы обедали. Не стоит смешивать Божий Дар с яичницей. В Ла-Рошели, конечно, полно было хороших мужиков, но им на голову мы скинули плиту-камень!
Плита-камень мигом решила все проблемы, хорошо ещё, что это не горшок с нечистотами. Этот бы только прибавил проблем!
Каких? А я знаю? Видимо, трахать грязных в нечистотах мужиков даже Отоз бы не взялся, уж на что извращенец-извращенцем!
Так что, конечно, камень!
Эта девка говорит: "Но! Найн! Высокое звание арийки запрещает спать с недочеловеками!"
Отоз говорит: "Щас я тебе такого недочеловека покажу! Ты начинаешь меня раздражать!
Скажу больше: у меня на тебя начинает вставать!"
Как романтично!
Девка говорит: "Ладно-ладно! Раздвигаю я ноги, раздвигаю!"
А Отозу только этого и надо! Смешать свою плебейскую кровь с арийской с целью кормления! С целью рождения Херсосисиса!
Вы думаете: Рауль не Херсосисис? Правильно думаете! Херсосисис - Мордаун!
Сначала-то девка родила Мордауна!
Потом все протрезвели, ужаснулись, что родили подобного гада, и родили нормального Рауля!
А Мордаун-Херсосисис пошёл по жизни, бубня: "О, моя мать!"
И стараясь прикончить своего родного папашку Отоза!
Рауль, хоть, ничего не бубнил. Он, может, мог крыть только матюками.
Да видел я этого Рауля в детстве: самого младшенького в колыбели разорвал и сожрал!
Да? Был ещё кто-то третий? Не был, а была! Сестра Рауля и Мордауна, некая Стелла!
Латентная проститутка! Правильно Рауль её уничтожил физически! Как будто, мало у нас и без неё профур!
Но она же была ещё маленькая! Вот именно! Маленькая. Но страшно похотливая! Уже тянула ручки к своему братцу Мордауну, когда тот бубнил своё!
То есть, практически, хотела трахнуть братца! Нашла, кого трахать! Это ж Херсосисис! Он сам кого хочешь затрахает!
Сила уничтожения, равная тысячи Фитлерам!
Ну, Мордаун, конечно, посмотрел-посмотрел на поползновения сестры, пробормотал своё: "О, моя мать!" и вышел покурить.
И вот тут-то в детскую зашёл Рауль! Трезвый совершенно! Но страшно голодный и обозлённый на себя и на всё прогрессивное человечество!
И говорит Стелле: "Стелла! А я тебя съем!"
А она-то не смешивает эти понятия. Съем - значит, голодный, но не эротически, конечно, а так! Так что не трахнет, а сожрёт.
"Да давай, жри, паскудина!" - сказала Стелла. - "На моё место в этой колыбели придут сотни, сотни тысяч таких же!"
"Чего-то, сомневаюсь!" - сказал Рауль. - "Но молодое мясо и молодая кровь развеют эти сомнения!"
Ещё бы не развеют. Это может отвлечь кого угодно от чего угодно!
Ну и давай Рауль вышвыривать из колыбели разные одеяльца и распашонки!
Тут пришла его мать! А! Нет! Тут пришёл отец Отоз!
"Сыну! На пару слов!" - сказал он.
"Молись своему Святому: тебе страшно повезло щас!" - сказал Стелле Рауль. - "На сей раз ты избежала смерти через сжирание!"
Та молчит. Видимо, молится своему Святому или своей Святой. Бог-то девочка! Не женщина ещё, конечно, да и не Спаситель. От чего он её должен спасти? Не спасёт. А Бог её: девочка в пелёнках.
Итак, Отоз отвёл Рауля в сторону: "Ты чего-то знаешь про пестики и тычинки?"
"Опять!" - застонал Рауль. - "Папаша! Ты хоть соображаешь, что прервал лучший в моей жизни фуршет?"
"Да я не о том! На её место придёт новая! Я говорю: тычинки! Поэтому-то и придёт!
Мы с мамой настрогаем ещё!" - сказал Отоз.
"Это всё? Ну, я пошёл обратно?" - спросил Рауль.
"Да подожди ты! А что на это скажет твой Старший брат? Мой Старший сын?"
"А что он скажет? Он ничего, кроме: "О, моя мать!" и не говорит! Чего он скажет?" - спросил Рауль.
"Он любит Стеллу! А Стелла любит его! А ты хочешь её разорвать в колыбели! Тебе что, мороженого мало?" - спросил Отоз.
"Спроси по-другому: чего тебе больше хочется: женщину или мороженое? Я скажу: женщину! Стеллу!" - сказал Рауль.
"Опомнись, сын! Мне стыдно, что это я тебя зачал!" - сказал Отоз.
"А кто тебе сказал, что это был ты? Ты зачал Стеллу и Мордауна! А меня зачал де Вард!" - нагло сказал Рауль.
"Да как ты можешь это наверняка знать: ты даже не даёшь мне толком рассказать тебе о пестиках и тычинках! Ты нихрена в размножении не понимаешь!" - рассердился Отоз.
"Я-то, папаша, всё прекрасно понимаю! Но сейчас мне это не важно!
Делайте с матерью всё, что вам заблагорассудится, а я пойду махну!" - сказал Рауль и пошёл махать с горя ром.
Ну, с горя, что ему не дают разорвать сестру Стеллу!
"Да!" - подумал Отоз. - "Вырастил я себе на свою голову свинью! В тычинках нихрена не понимает, а всё туда же! Уж больно этот Рауль мне напоминает длинноволосого активиста! Только водка и марксизм! Работать нихрена не хочет!
А мы с матерью горбатимся на него! Чтобы он вырос нормальным человеком! Не скажу: хорошим, пусть хоть нормальным. Этого достаточно.
Чтобы мог в старости подать стакан воды, наконец! Этот подаст! Этот подаст стакан рома, пропойца!"
"Эй, Морди!" - позвал Отоз Мордауна. - "Ты заметил, что с твоим младшим братом что-то не так?"
"О, моя мать!" - сказал в ответ Морди.
Да, от такого нормального слова не добьёшься. Уж если что-то с кем-то и не так, то это с этим Мордауном!
"Да! Вырастил я детишек на свою голову! Ночей не спал! Пелёнки менял! И на тебе благодарность!" - подумал Отоз. - "Пойду бухну, чтобы вышибить подобные неприятные мысли из головы!"
Вот я и говорю: бухарик этот Отоз! Всё мысли вышибает. Вообще говоря, подобные мысли можно и не вышибать: они сами пропадут!" - подумал гасконец.
Он уже подъезжал к поместью Отоза Ля Фер.
Вышел сам хозяин: "Дорогой дружище д,Ратаньян! Позволь познакомить тебя с моим семейством!
Мордауна ты и так знаешь, а это Рауль и Стелла!
Где Стелла, Рауль?!"
"Где-где! Ушла на бл.дки!" - грубовато сказал Рауль.
А Мордаун пробормотал: "О, моя мать!"
Вылезла из горшка Стелла: "Стелла только контужена!"
"Чего "моя мать"?" - спросил гасконец Отоза. - "Он намекает, что я когда-то 20 лет назад трахнул его мать?"
"Сомневаюсь, что он способен на что-то намекать. Эти Херсосисисы, типа, даунов! Намекать они не могут.
Но может умертвить твоего коня Уссынанта в отместку за мать! Такое быдло!" - сказал Отоз.
"Так ты присмотри за своими детьми!" - сказал в бешенстве д,Ратаньян. - "Не то я сам надеру ему задницу и оборву уши, тысяча чертей!"
"Мордаун уже не в том возрасте, когда обрывают уши. Он вырос и стал непредсказуемым и опасным!" - сказал Отоз.
"А я уже родился опасным!" - сказал гасконец.
Между тем Мордаун, бормоча про свою мать, подошёл к Уссынанту!
"Мордаун! Лучше уйди! Отоз, уйди его!" - сказал д,Ратаньян. - "Кстати, ещё одно: я думал встретить человека, катящего своё пузо на тележке! Думал: это ты будешь, милый друг Отоз! Ну или твой Старший сын!"
"Нет!" - сказал Отоз. - "Это раньше у Мордауна была такая проблема. Но потом он нажрался БАДов и похудел. Правда, Морди?"
"Правда-то правда!" - ответил Мордаун. - "Только конь мне этот не нравится!"
"Ты понял?" - спросил Отоз. - "Впервые в жизни мальчик сказал что-то, кроме: "О, моя мать!" Это великий момент, волнующий!"
"Я понимаю. Но с конём-то моим всё в порядке, если, конечно, Морди его не испортит," - сказал гасконец.
"Моя мать любила коней!" - продолжал глаголить Мордаун. - "Особенно, таких странных дикой масти! "В яблоках"!"
"Нормальный конь!" - сказал д,Ратаньян. - "Именно на таком я приезжал к твоей матери!"
"О, моя мать!" - сказал Мордаун.
"Д,Ратаньян, прекрати! Ну всё ты испортил! Теперь он снова будет бубнить своё! Слова из него не вытянешь!" - сказал Отоз.
"Но это же чистейшая правда! Я приезжал на подобном Уссынанте (я всем своим коням даю одинаковую кличку) к Миледи, а потом родился Мордаун!" - сказал гасконец.
"Так значит, я не твой сынок, папаша Отоз, а его!" - обрадовался Мордаун. - "О, мой отец!"
"Да не помню я!" - сказал Отоз. - "Видимо, его! Тогда всё было так запутано!
Одно ясно: мать твоя - Миледи Здвинтер! Никакого отношения к присутствующей здесь матери не имеющая!"
"Да? Так значит, я зря постоянно говорю: "О, моя мать!"?"
"Да говори, сколько угодно!" - сказал Отоз. - "Чем бы дитя не тешилось!"
"Но я уже не дитя! Я думаю ехать покорять Париж!" - сказал Мордаун.
"Только не на моём Уссынанте!" - сказал д,Ратаньян.
"Ещё как на твоём!" - вскочил на коня Мордаун и ударил в шпоры!
"Дети повзрослели и выпорхнули из гнезда! Дом опустел и не радует сердце!" - сказал Отоз.
"Да я этого щенка щас догоню и насажу на шпагу, как рябчика!" - сказал д,Ратаньян.
"Поздно!" - сказал Отоз. - "Не догонишь!"
"Да дай мне, хотя бы, вонючую повозку, и я догоню!" - сказал гасконец.
"Могу дать только тележку, в которой Мордаун перевозил своё пузо с места на место!" - сказал Отоз.