Глава №20
Сколько раз человек убеждался, что жизнь похожа на пресловутую лошадку-зебру. Скачет лошадка – мелькают полосы: чёрная – белая, белая – чёрная. И так без конца. Правда, белая полоса почему-то всегда кажется более узкой, хотя так хочется верить, что она никогда не закончится.
А вот чёрная полоса всегда видится очень широкой, просто без края, и тут уже боишься, что она не закончится. Но нет! Вроде бы неожиданно светлеет, чернота отступает, исчезая совсем, а может, прячется в глубине души…
Конечно, события последних дней не прошли даром, изрядно потрепав нервы. Но возвращение любимого, примирение с ним, придали Тане заряд положительной энергии. Она воспрянула духом, и не смотря на боль и сухость в горле, чувствовала себя вполне способной выйти на работу, чтобы не навлекать лишних подозрений родителей.
Быстро собравшись, Таня вышла на улицу. Стояла чудесная солнечная погода. В ноздри прорвался, свежий воздух, которого она не ощущала уже два дня. Нет, болеть в такую погоду невыносимая скука!
С каким-то радостным удивлением девушка огляделась; как хорошо вокруг! На проводах замысловатыми нотками расселись ласточки и звонкими трелями вещали миру, что жизнь прекрасна.
Конечно, жизнь удивительно прекрасна, а она, глупая Таня, хотела так легко расстаться с ней. Нет, хочется жить и любить! Как хорошо, что плохое тоже кончается и становится так легко. Кажется, полетела бы вместе с ласточками в бездонную небесную синь.
«Он любит меня, любит! - пело влюблённое сердце. Он – мой! Любимый, единственный, Вла-ди-мир!» Наверное, он уже у себя в кабинете.
Таня с легкой улыбкой на губах приблизилась к торгу. У неё немного кружилась голова и от слабости подрагивали колени, но её несло счастье. Она бросила взгляд на окна второго этажа, но увидела в них лишь сплошное сияние утреннего солнца.
Зиночка встретила подругу удивлённым возгласом:
̶ Ты?!
Продолжая улыбаться, Таня кивнула.
̶ Коренев сказал, что ты заболела, и просил взять твою работу.
̶ Мне стало намного лучше, и я решила не вызывать врача.
Зина засмеялась и шепнула на ушко:
̶ Любовь вылечила?! Смотри, не поддавайся ему до свадьбы.
Таня покраснела и отмахнулась:
̶ Зиночка, перестань!
̶ Ладно, не скромничай. Борис сказал, что Коренев собирается на тебе жениться. ̶ Она легонько дёрнула подружку за косу. ̶ Молодец! Такого парня окрутила. И как тебе это удалось?
В словах мелькнули едва заметные нотки зависти, но смущённая девушка не услышала их, поскорее прошла к своему месту и взмолилась:
̶ Давай работать!
̶ Давай, ̶ кивнула Зина, ̶ но приготовься к взбучке. Ты быстро забываешь, что у кое-кого туго с юмором. Ладно, понадеемся на его благосклонность.
А Коренев почти не находился в кабинете. Заскочив с утра буквально на несколько минут, поехал по делам. Заглянул в несколько мест по работе. В свободные минуты всё думал о своей возлюбленной: как она там? Наверное, скучает в ожидании врача. Прикидывал, как долго она проболеет и во сколько позвонит сегодня. Возможно, уже звонила, а его всё нет на месте.
Около одиннадцати часов он появился, наконец, в торге, но едва вошёл в приёмную, как секретарша сообщила, что его срочно вызывает Чудинов. Пришлось, не задерживаясь ехать в обком.
Егор Тимофеевич встретил как родного сына, едва обниматься не полез.
̶ Проходи, проходи, дорогой! Рад видеть тебя в добром здравии, ̶ воскликнул Чудинов, выбираясь из-за огромного дубового стола, крепко пожал руку, по-отечески похлопывая по спине. Присаживайся.
Они присели на кожаный диван, поговорили о вступлении Коренева в партию, потом ещё кое-о-чём, не столь значительном, чтобы мчаться в обком, сломя голову. Например, Егор Тимофеевич поинтересовался:
̶ Как в личном плане? Жениться собираешься?
̶ Пока нет. ̶ Владимир внутри был настороже, ожидая, когда его спросят о чём-то не совсем приятном. ̶ В любом случае, не раньше осени. А вы, похоже, решили остаться холостяком? ̶ Коренев слышал, что Чудинов похоронил жену.
̶ Похоже, ̶ улыбнулся первый. ̶ Сына нужно до ума довести. Вот женю его, потом и о себе подумаю.
̶ Сколько лет сыну? ̶ вдруг поинтересовался Владимир. ̶ Странно, я никогда не видел его в нашем обществе.
̶ Двадцать два ему, институт заканчивает. ̶ Тут во взгляде Чудинова возникло непонятное собеседнику напряжение. ̶ Не любит он большие компании.
̶ Я тоже хочу поступать в этом году, ̶ неизвестно зачем признался Коренев. ̶ Хочу получить второе высшее.
̶ Никак в министры торговли собрался? ̶ рассмеялся Егор Тимофеевич, радуясь, что сошли с темы о сыне.
̶ Нет, в авиационный.
̶ Зачем?! ̶ неподдельно удивился Чудинов. ̶ Это же другое направление.
̶ Ну, почему другое? ̶ Владимир уже начал злиться, что разоткровенничался. ̶ Может, я самолётами торговать буду… Тесно мне на земле, места для полёта не хватает…
̶ Я же говорю – высоко метишь! Да, со своим характером ты многого добьёшься. Но пока ты нужен здесь. Работай. Где надо – поможем. Продвинем.
Коренев внутренне напрягся: сейчас скажет о главном?!
Вдруг подумалось, что хозяин этого кабинета из числа тех, кому он будет «должен», видимо пришло время вкусить все «прелести» должности директора «Горпромторга». Но Чудинов больше ничего существенного не сказал. Только пожелал успехов, назвав при этом «сынком» и проводил до двери, снова похлопав по плечу, теперь уже на прощанье.
Владимир так и не понял, для чего так срочно вызывал его первый: ничего, кроме испытующего взгляда. Присматривается? Проверяет на готовность?
Решив положиться на время, Владимир не стал утруждать себя догадками. Надо было поскорее вернуться в свой кабинет, чтобы не пропустить Танин звонок. Поставив машину неподалёку от крыльца, он не успел захлопнуть дверцу, как застыл в изумлении: по ступеням спускались Зина и Таня. Увидев, что их заметили, Зина что-то шепнула на ухо подруге, та смущенно отмахнулась. Сердито хмурясь, Коренев пошёл к ним навстречу и вместо приветствия, спросил подозрительно спокойным голосом:
̶ Что ты делаешь здесь? ̶ Девчонка растерянно захлопала ресницами, а товарка захихикала в ладошку, подталкивая в бок локтем.
̶ Я пришла на работу, ̶ наконец виновато сказала Таня и опустила голову. ̶ Я себя нормально чувствую.
̶ Я о чём вчера тебе говорил?
̶ Ой, Борис! ̶ вдруг радостно вскрикнула Зиночка и бросилась к незаметно подошедшему сбоку Смелову.
̶ Добрый день! В чём опять проблемы? ̶ поздоровался и поинтересовался тот, глядя на рассерженное лицо друга.
̶ Да вот, думаю, прямо здесь отшлёпать эту непослушную девчонку, или отвести в более укромное место?
̶ Он ещё размышляет! ̶ притворно удивился Борис. ̶ Конечно, в более укромное место! И как можно скорее. Пока ты полон решимости, наказать проказницу.
От этих слов, Таня готова была провалиться сквозь землю, а Зиночка нежно прижалась к своему несравненному мужчине. Поглядывая на них с некоторой завистью, Владимир поинтересовался:
̶ Ты решил теперь каждый день навещать свою половинку?
̶ Жить без неё не могу, ̶ согласился Борис, осторожно прижимая хрупкую фигурку невесты сильной рукой к своему боку. ̶ До вечера ждать долго. Вот ты в любую минуту можешь увидеть свою ненаглядную. ̶ Он понизил голос: ̶ Знаешь, я бы на твоём месте убрал старушку-секретаршу и вместо неё посадил Танюшку. И дверь своего кабинета держал бы всё время открытой.
̶ Я подумаю над твоим новаторским предложением, ̶ уже более мирно улыбнулся Владимир. ̶ А для тебя похлопочу о вакансии главбуха.
̶ О, ты сделаешь для меня великое одолжение, ̶ рассмеялся Смелов, довольный, что удалось разрядить атмосферу. ̶ Срочно примусь за изучение бухгалтерии. Зиночка, поможешь?
Слушая их шутки, Таня постепенно успокаивалась, благодарно улыбалась, полагая, что гроза миновала. Коренев взглянул на часы.
̶ Ладно, заседание окончено! Решение принято. А теперь нам пора ехать в поликлинику.
Все обратились к Тане, она снова растерялась и отступила назад.
̶ Да у неё уже всё прошло, ̶ засмеялась Зина и подмигнула: ̶ Со вчерашнего дня ещё.
̶ Вот я и хочу в этом убедиться лично. Пошли, Татьяна Николаевна!
̶ А это что за «наполеон» нарисовался? ̶ вдруг негромко спросил Борис, кивнув вбок.
На крыльце торга, скрестив на груди руки, стоял Шевченко и взирал в их сторону с нескрываемой ненавистью.
̶ Это один из моих соперников, ̶ спокойно усмехнулся Коренев, ̶ никак не хочет смириться с тем, что Таня выбрала меня.
̶ И ты ещё ни разу не побил его? ̶ искренне удивился Смелов. ̶ Ты меняешься на глазах, парень! ̶ И озорно поинтересовался: ̶ Хочешь, я побью его?
̶ Пусть живёт! Он мне пока не мешает, хотя и не лишне было бы вправить ему мозги.
Уходя, Борис внимательнее присмотрелся к очередному кандидату в соперники и сказал Зине:
̶ А парень не так-то прост. По-моему, Владимир его недооценивает.
Таня не сразу согласилась сесть в директорскую «Волгу» на глазах у наблюдателей.
̶ Мне уже, в самом деле, лучше, ̶ тихо убеждала она. ̶ Нас все видят, лучше я съезжу сама.
Но её протест был отклонён неопровержимым аргументом:
̶ Во-первых, я никому не обязан отчитываться, с кем и куда я езжу. Во-вторых, я просто запрещаю тебе появляться, где бы то ни было одной. Довольно споров!
На приём к доктору Таня пошла одна, оставив своего попечителя дожидаться в машине. Однако там она задержалась. В конце концов, он не выдержал и пошёл её разыскивать. Не зная, в каком кабинете искать, направился к регистратуре, но тут пропажа сама подошла к нему и на строгий вопрос:
̶ Что скажешь? ̶ улыбнулась и развела руками.
̶ Ничего страшного, я же говорила. Правда, больничный лист выписали. Но я не хочу сидеть дома.
На категорическое «Придётся!» пришлось только вздохнуть и отдать рецепты. Они пошли к выходу и у самой двери почти столкнулись с Лидией, глаза которой вначале округлились, потом прищурились с нескрываемой ехидцей.
̶ Ты, никак, заболел, Владимир?! ̶ вместо приветствия скептически поинтересовалась неожиданная встречная.
Коренев проявил выдержку и ответил со всем спокойствием, на которое был способен в данной ситуации:
̶ Спасибо, нет, я здоров. ̶ Они прошли мимо, но оглянувшись, Владимир попросил Таню подождать на улице, сам вернулся к Лидии, жадно рассматривающей его спутницу, и с откровенной угрозой в глазах, негромко, но очень холодно произнёс:
̶ Надеюсь, твой язык не повредит тебе. ̶ И, не ожидая ответа, пошёл обратно.
̶ Извини, ̶ ободряюще улыбнулся погрустневшей Тане, ̶ это жена моего товарища. Всё будет хорошо.
̶ А почему она так себя вела? ̶ осмелилась поинтересоваться Танюшка.
̶ Она неравнодушна ко мне, ̶ усмехнулся Владимир, а спохватившись, пояснил: ̶ В том смысле, что недолюбливает меня. Можно сказать, просто из себя выходит, случись нам встретиться.
̶ Но почему?!
̶ Заслужил, наверное, ̶ он открыл дверцу. ̶ По правде говоря, у нас с ней
|
