всем свое срочное заявление – он произнес по проводному домашнему телефону со своей загородной большой и богатой Парижской графской усадьбы и виллы, обзванивая лично, чуть ли не всех членов из своего сатанинского ордена Люцифера. Часть обзвона проделали его товарищи по масонскому ложу и участники темных кровавых обрядов барон Барон Алан фон Трюдо и князь Жорж Мансарди.
Никто не подозревал, что что-то затевалось им. Они думали скорее о другом. О том, что Александр Лотре сам решил с себя сложить все полномочия главы ордена и отдать это право, кого-нибудь другому.
- Вы, решили, просто вот так, сдаться этим совсем отмороженным и жаждущим твоего свержения, как и смерти упырям и подонкам как этот немец еврей герцог Альфреда фон Гройсмана? - удивленно спросил его товарищ по секте в родовом аббатстве «Черный Лотос» барон и француз земляк из города Льеж Алан фон Трюдо - Или Вы, мой друг, что-то задумали?
- Нет, сдаваться я не стану. И, именно этим уродам как этот, лет пятидесяти потомок немецкого короля Сигизмунда I, герцог Альфред фон Гройсман и еще прибившийся недавно к нашему ордену крайне подозрительный на смену тому старому гомику новый гомик. Дружок. Некто румынский некоронованный принц, лет двадцати восьми Василе Бэсеску. От которых, нам надо избавиться. Во, что бы то, ни стало. Да и уже давно. Да и теперь, не все так просто, барон. Этот гомосексуалист еврей немец герцог уже набрал свой вес среди членов нашего темного ордена – ему ответил по телефону граф Александр Лотре – Но я, кое-что придумал. И когда все соберутся в моем снова аббатстве «Черный Лотос», я сообщу важную свою новость. Прошу Вас барон и будьте другом. Соберите всех других наших падших соратников. Часть я уже обзвонил и они дали согласие. Обещая приехать в установленный временной срок, ибо все это будет очень важно.
Александру Лотре пришло извещение и письмо из ложи вольных каменщиков Континентального масонства. И тоже о неком срочном сборе всех ее именитых и знаменитых членов. Там решались тоже какие-то насущные свои вопросы и прием новых членов в партию и ложу. Явка была срочной и обязательной от главного управителя ложи и магистра. Но, графу в звании мастера масонской ложи Александру Лотре было сейчас на все это плевать. Он думал о другом. Ему обещали то, что он теперь, как ни кто иной, хотел и желал. Но для этого надо было выполнить наложенные на него определенные условия по адскому договору на исполнение всех его желаний и условий.
Князь, итальянец по происхождению, но живущий во Франции, в городе Лион Жорж Мансарди, обещал ему собрать всех других, кого поручил ему, послав письма и сделав звонки по секретному скрытому номеру телефона.
- «Все будет, так как я решил и придумал. И не иначе. За такое количество душ, отданных в обмен этому древнему дьяволу за свою. Думаю, я буду удостоен особой почетной привилегии» - произнес сам про себя самодовольный своим решением мультимагнат миллиардер граф Александр Лотре, распоряжаясь судьбами и жизнями тех, кого хорошо знал, чуть ли не каждого. Ибо иного пути у него уже не было. Только откупная за свое тело и душу этому гвоздеголовому Пинхеду. И расчет на то, что он будет все же принятым к порогу нового своего Повелителя и Хозяина Левиафана. Демона дракона и Властителя демонического своего лабиринта и адской музыкальной шкатулки умельца гения. Мастера музыкальных дел Филиппа Лемаршана.
Надо было лишь, собрав всех в своем загородном далеком от всего живого аббатстве в Бургундии и родовом замке рыцарей Тамплиеров «Черный Лотос», кого-либо из них заставить, открыть, этот чертов маленький квадратный с шестью покрытых золотым орнаментом сторонами адский кубик. Лишь открыть.
Глава IV. Любимчик Пинхеда
Внезапно потухло все освещение, что исходило, по-видимому, от самих каменных серых стен небольшого с низкими сводами помещения.
Стало, просто полностью темно как самой темной ночью. Подул сильный достаточно теперь холодный ветер, И что-то сильно толкнуло Дмитрия Шерстнева в его мужскую спину. Он отскочил вперед и резко обернулся назад, услышав в полной темноте, чей-то негромкий смех.
Дмитрий выставил вперед свои рук кулаки и приготовился к вероятному еще одному такому нападению. Хотя, он не мог знать, что это такое и, что его ожидает в этой темноте.
Было такое ощущение, что он, вообще сейчас даже не в этой комнате и в самом лабиринте, а где-то глубоко внизу.
Ему казалось, что он под самой землей. Точно в холодной могиле или склепе. Ибо этот летящий ему в лицо ледяной как из больничного морга и всех его, открытых с трупами холодильников, обдувал его всего и пробирал до костей мужское сорокалетнее тело.
Он так и до сих пор не мог понять, где он. Но было явно, что далеко от реальности и того мира, где он жил и обитал как врач патологоанатом больницы №29 в небольшом южном русском городке Большие Тихие Пруды.
Вдруг, вспыхнул яркий красный дежурный свет. И все, что он Дмитрий Шерстнев увидел своим глазами, вокруг приобрело красный оттенок и цвет.
Он находился сейчас снова в морге. Только каком и где?
Холод становился сильнее, хоть внезапно прекратился сам летящий ему в мужское сорокалетнее лицо ледяной ветер.
Он увидел снова каменные стены. Но, они были красного оттенка. И полностью до самого каменного потолка и пола покрыты, скользкой наледью натечного тонкого льда. А вокруг него и окружая Дмитрия, стояли, расставленные морговские передвижные металлические столы каталки как в реальном его том морге. И на них под белыми наброшенными простынями лежали снова мертвецы. Это было все отчетливо различимо и видно, хоть все как бы сливалось в один сплошной красный цвет.
Все это здорово напоминало его морговскую Секционку.
Холодный воздух заполнил все это помещение. М все окутал холодный густой белесый клубящийся туман.
Кругом лежали мертвецы на своих катающихся металлических столах.
- Ну как, все, похоже? - прозвучал чей-то твердый и тяжелый мужской громкий голос.
- Что, похоже? – переспросил, напугавшись в очередной раз, Дмитрий Шерстнев.
- Все ли так, как в твоем морге, Дмитрий Шерстнев? – прозвучал снова мужской тяжелый звучный голос – Я постарался скопировать все как в твоей памяти и сознании.
- Зачем? – снова напуганным голосом спросил Дмитрий.
- Чтобы создать вполне приемлемую рабочую обстановку перед нашей беседой – прозвучал опять голос.
- Вы взяли все это из моего сознания? – Дмитрий произнес говорившему ему из укутанной черным мраком темноты и красного света.
- Из него, Дмитрий Шерстнев – произнес громкий голос - Тут много чего состоит из человеческого сознания. И скажем так, это весьма занимательно и интересно для нас.
- Кто вас? Да и, кто сейчас со мной говорит? Покажись мне – произнес, дрожа от страха Дмитрий, но стараясь сдерживать, как мог свой дикий жуткий панический трясун.
И из белого клубящегося облачного ледяного тумана вышла фигура во всем черном. В кожаном, сшитом из лоскутов человеческой обожжоной кожи длинном до пола плаще, который местами кровоточил. Он скорее был похож на две составные части. Верхнюю и нижнюю. Верхняя была в виде с длинными рукавами куртки, что приросла е его живому мужскому телу. Эта весьма странного вида одежда имела сквозные обширные вырезы в виде этаких квадратиков на самой груди, откуда торчала кровоточащая плоть этого человека. И вырез на самом животе, где должен был быть пупок, но в этом районе была лишь глубокая рана. И там торчало нечто похожее на кольцо, вдетое в саму мясную плоть с крючками или скобами, что были приделаны к плащу и выворачивали наизнанку саму на животе рану.
Если это был вообще мужчина, а не нечто похожее на мужчину. Нижняя часть была в виде этакой спадающей к самому кафельному морговскому полу расклешеной юбки. Внизу под ней виднелись кожаные черные ботинки.
Человек, если это был человек, был без волос и имел белый цвет кожи. По крайней мере, его лицо и вообще вся голова и само лицо, были утыканы длинными гвоздями или булавками. И была сильно порезана вдоль и поперек. В клеточку, неся на себе глубокие раны до самого черепа скелета.
Мужчина был довольно высокого роста и с пронзительно жуткими черного цвета глазами. С тонкими обескровленными синего цвета губами.
Его черный такой вот кожаный плащ, имел сзади узкий, клином, идущий вверх воротник, что был прирощен к его затылку на лысой голове.
Человек или нечто похожее на человека подошло к Дмитрию Шерстневу.
Оно, пристально и не отрываясь, смотрело своими черными неподвижными глазами в наполненные ужасом и страхом глаза Дмитрия Шерстнева.
- Приветствую, тебя заблудший в своем грехе и поиске, чего-либо загадочного и неизведанного человек в нашем скромном потустороннем мире. Столь далеком от твоего мира. Что был закрыт. До той поры, пока ты не взял в свои руки музыкальную старинную шкатулку «Конфигурация Плача». Не открыл проход между двумя реальностями. Миром живого и миром не и живого, и не мертвого. Мы его называем миром Левиафана.
- Мир Левиафана?! - удивленно и не переставая внутри себя дрожать от страха, произнес вопросительно Дмитрий Шерстнев.
- Нашего Великого Повелителя и Бога! – громогласно произнес с гвоздями в голове и лице этот не то человек, не то некое страшное существо, разведя свои руки по сторонам и показывая раскрытыми ладонями рук и кончиками синих пальцев на все вокруг, что окружало Дмитрия Шерстнева.
- А ты сам, кто? – произнес опять вопросительно Дмитрий.
Этот с гвоздями в голове, не то человек, не то демон в черном кровоточащем кожаном плаще, сделал несколько шагов в сторону Дмитрия. Но, Дмитрий отошел на столько, же шагов назад, уперевшись спиной в стоящую за ним металлическую тележку трупокаталку с лежащим там весьма тяжелым под белой простыней
