потолка, он залюбовался Мартой, на коленях вылизывавшей со ствола глупо ухмылявшегося парня последние следы эякулята, а та, уже совершенно не владея собой, подбежала к
Дейму, схватила его вставший член и одним движением руки быстро направила его себе в лоно. Потом она задвигалась в позе наездницы, с силой сжимая груди руками, закусив губу и запрокинув голову. ...
"Мам! А они ебаются?"
Тонкий голосок раздался совсем рядом. Марта повернула голову и увидела обычного для Корабля худого телосложения маму лет 25, держащую за руку такую же худенькую девочку возраста первого класса с большими голубыми глазами и тонким ротиком. Девочка держала указательный пальчик у рта и удивлённо глазела на скачущую Марту.
"Да, доченька. И им очень приятно."
"На экскурсию пришли?" - выдохнула раскрасневшаяся Марта; она не прекращала фрикций и только сменила позицию рук, опустив их и вцепившись правой в боковую ручку кровати.
"Да, знаете, решила показать Виоле сексуальную жизнь. А то им на уроке про оргазм рассказали, потом показали, как писю себе и подругам ласкать - и только. Я спросила у Интеллекта про этот урок, он говорит, "там все было нормально, Виоле осталось только посмотреть в реале и пусть ласкает себя когда хочет и сколько хочет"."
"Ну, пусть смотрит, на здоровье."
Мама с дочкой ушли дальше, их голоса становились тише:
"Мам, а зачем вон тот дядя писю в рот тете засунул?"
"И им тоже это очень приятно. Обоим!"
"А если мне Гульельмо свою писю в рот засунет, мне будет очень приятно?"
"Нет, Виола! Твое тело ещё не созрело и ты ничего приятного не почувствуешь." ...
После сношения с мужчиной (а сегодня оно было долгим и чрезвычайно сладостным), ее, как всегда, потянуло на философию.
Она лежала на спине, Дейм, только что стоя спустивший ей на живот, глубоко
вздохнул, тоже лег рядом с ней на спину, расслабил мышцы и снова уставился в потолок.
Беременная (назвавшаяся Юттой) собрала сперму с поросшего редкими волосками
живота Марты, чмокнула ее в щёку и, помахав на прощание рукой, куда-то ушла.
Пэт дрыхнул на кровати, лежа на боку. Освещение спального сегмента быстро
гасло перед полуночью. Оргазменные стоны из разных его углов замолкали и
стал слышен шум вентилляторов, нагнетавших очищенный воздух в огромное помещение.
Пришли и по соседству расположились припозднившиеся: женщина, молодая девушка и мужчина:
"Мам! Тебе надо было начать ферзевым гамбитом. Тогда бы наверняка выиграла."
"Ну - в следующий раз!"
Обе присели на колени с разных сторон кровати, на которую лег мужчина, и самозабвенно принялись лизать его яички и мужское достоинство. Мужчина - широколицый приземистый здоровяк с торчащей полукругом рыжей бородой - блаженствовал, постанывая ....
А Марта, машинально водя пальцем в пупке, куда затекло чуть-чуть спермы Дейма
и, размазывая ее вокруг, думала, думала ...
Кто мы? Куда мы летим? Зачем? Есть ли в этом хоть какой-то смысл?
"Да уж наверное!"
Она вздрогнула: "Я, что, вслух?"
"Вслух, малышка, вслух!"
Мужчина повернулся к ней и нежно поцеловал в плечо, потом в губы. Марта опустила голову вниз по синтетической подушке и уткнулась лицом ему в волосатую грудь.
"Если земляне затратили такую уйму энергии на постройку и запуск Корабля,
значит у них были на то веские причины."
Он обнял ее единственной рукой -
"Они явно хотели спасти хоть небольшую часть людей от какой-то катастрофы и
забросили наших предков в открытый космос с предельной скоростью, чтобы
мы как можно быстрее отдалялись от Земли. Это был шанс выжить хоть немногим."
"Выжить ... А это что - жизнь? В замкнутом пространстве пенала длиной
50 километров, дрожа от страха перед разгерметизацией и считая каждый
захваченный Воронкой микрограмм материи ... "
"Ну, Марта! Вас же берегут от космоса, от невесомости. Поэтому куча
запретов женщинам на профессии, потому и - коробка на всю жизнь даже без
права работы на Оси Симметрии, не говоря уж о Космосе. А, вообще, может быть,
наша такая жизнь лучше земной! Ты видела в школе на уроках молнии
в электрофорной машине?
Так вот, на Земле молнии были огромны! Они убивали землян, обугливали,
прожигали. Ты хотела бы такой смерти? Или в огне от извержения страшных
вулканов. Или в завалах землятресений ...
А здесь ты умрешь в Крематории, получив укол, от которого, как говорили сами умиравшие, ощущения блаженства сильнее, чем от оргазма при сношении.
Так что занимайся выбранным делом, Марта, стриги головы, подмышки, лобки -
и не думай о вселенских проблемах!"
"Не буду!" - Марта вздохнула, обняла мужчину левой рукой и уснула, уткнувшись
лицом ему в грудь.
Глава II.
IIa.
Лукерья Мадден только полгода как перешла из Детского Общежития во взрослый
спальный сегмент. В школе ей оставалось ещё полтора года. К учебе она относилась очень
серьезно и особенно увлекалась поэзией и, как следствие, филологией, в совершенстве
зная восходящий к земному эсперанто язык, на котором говорили обитатели Корабля.
Это была прекрасно сложенная девушка среднего роста с густыми серыми волосами на голове и в промежности. От мамы ее отличала ширина бедер, немного больший рост и вес, и заметная ширококостность.
Она никогда не становилась первой инициатором каких-то сексуальных действий с парнями, хотя никогда их и не отвергала. А действий этих было много - каждую ночь после переезда
к взрослым, от желающих переспать с ней не было отбоя. Уже в первые дни, Интеллект составил очередь мужчин к Лукерье, растянувшуюся к настоящему дню на несколько недель.
Сегодня после уроков она в одиночестве направилась в сегмент папирусных прудов, на ходу
сочиняя всякую всячину в стихах и в прозе. Ей пришлось пройти, петляя, немало коридоров, открыть и закрыть за собой несколько люков.
По пути она пересекла быстрым шагом один из спортивных сегментов, где шли соревнования
девушек по стрельбе из лука. Девушки сосредоточенно, с серьезными лицами прицеливались, натянутые луки в их руках подрагивали, по команде арбитра они пускали в цели длинные стрелы, со свистом рассекавшие воздух.
Стрелы немного смещались на лету из-за вращения Корабля, но спортсменки были прекрасно
натренированы и направляли их так, что большинство стрел попадало хотя бы на периметр деревянного круга. ...
В одном месте какого-то коридора она споткнулась: покрывавший везде пол слой резины лопнул и образовался шов, в который угодили пальчики ее левой ноги. Лукерья немедленно позвала смотрителя - на этот раз не для корректировки маршрута, а чтобы сказать о шве. Металлический голос в динамике на стене поблагодарил за информацию и обещал устранение помехи в ближайший час ...
Наконец, девушка открыла последний люк и ступила босыми ногами на траву. В огромном сегменте прудов было ещё теплее, чем в жилых, а лампы с очень высокого потолка светили заметно ярче.
Лукерья закрыла за собой круглый люк в стене, широко вдохнула полной грудью влажный воздух и улыбнулась.
Если бы в далёкие времена, предки нынешних обитателей Корабля из за неизвестной болезни не утратили обоняние, девушка могла бы оценить и приятный по сравнению с коридорами запах. Но это ощущение было ей недоступно. ...
Перед ней расстилался поросший высокими стеблями папируса берег пруда с искусственно созданным слабым течением воды. Трава подходила к самому берегу, вода омывала колышащиеся в ней растения, с тихим журчанием обтекала выходящие на поверхность камни. Хотелось лечь в эту траву, смотреть на побеги папируса и воображать, что ты не в космосе, где весь корабль с людьми может быть за минуту уничтожен разгерметизацией главного люка, а на какой-нибудь планете, укрытой от всех космических напастей мощной атмосферой и магнитным полем ...
Но в этот момент девочка заметила стоящего под одним из деревьев парня. Рядом возвышался пюпитр, на котором лежал лист папируса. На листе был начат пейзаж с берегом пруда. Там же лежал и калам с черной пастой, орудие юного художника, длинноволосого, хрупкого телом красавца с полностью снятыми волосами промежности.
Член парня торчал вверх, его бледно-розовая головка была полностью открыта
- молодой человек явно совмещал занятия живописью и онанизмом.
"Привет!" - Лукерья подошла ближе.
"Д-добрый день" - слегка запнувшись ответил юноша, уставившись на неё, пенис при этом начал было опадать, но вдруг, когда парень повел взглядом вниз от головы Лукерьи, снова надулся и пополз вверх.
"Любишь подрочить" - девочка не стала искать посторонних тем и просто и прямо заговорила о том, что увидела.
"Так а кто не любит! Сегодня я в этом сегменте попал в класс, где все парни прямо на уроке дрочили на училку сексологии."
"Молодая?"
"Год после педучилища. До сих пор не беременна, хотя, сама понимаешь, сколько спермы на неё пролилось."
"А Интеллект на уроке?"
"Молчал. Она же с контейнером пришла на урок и поставила прямо на первую парту. Кто хотел дрочить до оргазма, тем его передавали и они спускали в контейнер. А я только слегка."
"А ей нравилось, что на нее дрочат?"
"Ага! Раскраснелась и улыбалась все время."
"А в моем классе ведут два учителя - запрещают. Строгие! На их уроках не подрочишь - ни парням, ни нам."
"Вообще то на уроках дрочить сидя не запрещено - только разлегшись на партах."
"Так все это знают, но они оба - и химик и астроном - заладили: "Хотите учиться у нас - выполняйте то, что говорим. Не хотите - идите в школы других сегментов." Вот я после уроков и ушла. Завтра в этом сегменте буду все уроки письку ласкать сколько захочу!"
"А после уроков эти строгие учителя как?"
"По всякому" -
оба засмеялись, глядя друг на друга, в глазах обоих зажглось желание, но Лукерья сдержалась.
"Ты в художественном классе?"
"Да. Но рисование - это для себя. Экзамен в Союз Художников я держать не собираюсь."
"Смотри! - она вдруг отвлеклась и показала пальцем на воду. По воде пруда быстро бежал жук-водомерка, - Вот здорово! Первый раз вижу не на рисунке."
"Да их тут много! Тебя как зовут? "
"Лукерья Мадден."
"А я Франсуа Кан. Учусь в выпускном."
"Значит, на год старше меня. Ты рисуй - и будем говорить. Я сяду рядом."
"А можно ... " - оба поняли, о чём речь.
"Можно!"
Лукерья села на траву, прислонилась спиной к зелёной стене из высоких стеблей, широко расставила свои ножки в стороны и, смотря на мальчика, который снова начал онанировать, опустила правую руку к промежности ... как вдруг с высокого 30-метрового потолка, заквакал динамик смотрителей:
"Лукерья Мадден, А68114, с вами хочет говорить мать."
"Да, Мам!"
"Ну ты где?"
"На папирусных прудах. "
"Так ты сколько туда добиралась? Это же почти у плоскости симметрии!"
"Ну добралась же! - Лукерья начала немного раздражаться - Тут есть один спальный сегмент недалеко. Школа тоже есть. Завтра утром туда на уроки и пойду."
"Ну, не порежься там о камни! Осторожно ходи!
А с мальчиком до штрафа не доводи - без прогулки в оранжерею, как я, останешься."
