потолка, он залюбовался Мартой, на коленях вылизывавшей со ствола глупо ухмылявшегося парня последние следы эякулята, а та, уже совершенно не владея собой, подбежала к
Дейму, схватила его вставший член и одним движением руки быстро направила его себе в лоно. Потом она задвигалась в позе наездницы, с силой сжимая груди руками, закусив губу и запрокинув голову. ...
"
После сношения с мужчиной (а сегодня оно было долгим и чрезвычайно сладостным), ее, как всегда, потянуло на философию.
Она лежала на спине, Дейм, только что стоя спустивший ей на живот, глубоко
вздохнул, тоже лег рядом с ней на спину, расслабил мышцы и снова уставился в потолок.
Беременная (назвавшаяся Юттой) собрала сперму с поросшего редкими волосками
живота Марты, чмокнула ее в щёку и, помахав на прощание рукой, куда-то ушла.
Пэт дрыхнул на кровати, лежа на боку. Освещение спального сегмента быстро
гасло перед полуночью. Оргазменные стоны из разных его углов замолкали и
стал слышен шум вентилляторов, нагнетавших очищенную гелий-кислородную смесь в огромное помещение.
Пришли и по соседству расположились припозднившиеся: женщина, молодая девушка лет 20 и мужчина - широколицый приземистый здоровяк с торчащей полукругом рыжей бородой:
"Мам! Тебе надо было начать ферзевым гамбитом. Тогда бы наверняка выиграла."
"Ну - в следующий раз!"
Мужчина и старшая из 2 его спутниц устроились на кровати, поцеловались и тут-же засопели во сне, девушка легла на ближайшую к ним пустую кровать и, повернувшись к Марте спиной, начала тихонько ласкать себя.
А Марта, машинально водя пальцем в пупке, куда затекло чуть-чуть спермы Дейма
и, размазывая ее вокруг, думала, думала ...
Кто мы? Куда мы летим? Зачем? Есть ли в этом хоть какой-то смысл?
"Да уж наверное!"
Она вздрогнула: "Я, что, вслух?"
"Вслух, малышка, вслух!"
Мужчина повернулся к ней и нежно поцеловал в плечо, потом в губы. Марта опустила голову вниз по синтетической подушке и уткнулась лицом ему в волосатую грудь.
"Земляне затратили такую уйму энергии на постройку и запуск Корабля, потому
что у них были на то веские причины."
Он обнял ее единственной рукой -
"Они же хотели спасти хоть небольшую часть людей от страшной катастрофы и
забросили наших предков в открытый космос с предельной скоростью, чтобы
мы как можно быстрее отдалялись от Земли. Это был шанс выжить хоть немногим."
"Выжить ... А это что - жизнь? В замкнутом пространстве пенала длиной
60 километров, дрожа от страха перед разгерметизацией и считая каждый
захваченный Воронкой микрограмм материи ... "
"Ну, Марта! Вас же берегут от космоса, от невесомости. Поэтому куча
запретов женщинам на профессии, потому и - коробка на всю жизнь даже без
права работы на Оси Симметрии, не говоря уж о Космосе. А, вообще, может быть,
наша такая жизнь лучше земной! Ты видела в школе на уроках молнии
в электрофорной машине?
Так вот, на Земле молнии были огромны! Они убивали землян, обугливали,
прожигали. Ты хотела бы такой смерти? Или в огне от извержения страшных
вулканов. Или в завалах землятресений ...
А здесь ты умрешь в Крематории, получив укол, от которого, как говорили сами
умиравшие в последнюю минуту своей жизни, ощущения блаженства сильнее,
чем от оргазма при сношении."
"Дейм, мы все несчастны из-за этого Крематория! Люди на Корабле хотят жить -
пусть в этой проклятой коробке, но жить столько, сколько позволяет здоровье,
а не 45 лет по инструкции."
"И что ты предлагаешь?"
"Вернуться в Солнечную Систему. Ведь мы же давно летаем по кругу, а не по
прямой. Расстояние преодолимо!"
"Да, Марта. Оно преодолимо. Только возвращаться некуда. Земля, Луна, Марс
- все разбито вдребезги.* Это успели заснять наши предки при вылете."
"Титан!?"
"Давно просчитано специалистами - мощности нашего термояда не хватит
для прогрева Корабля после посадки на Титане."
"Почему? В космосе же холоднее, чем на Титане!"
"Там теплоотвод будет другого типа."
"Не понимаю!"
"Ну, это физика. Я ее тоже толком не понимаю. Нам в нее лезть бесполезно.
И потом - наш термояд может работать только в глубоком вакууме.
Так что занимайся выбранным делом, Марта, стриги головы, подмышки, лобки -
и не думай о вселенских проблемах!"
"Не буду!" - Марта вздохнула, обняла мужчину левой рукой и уснула, уткнувшись
лицом ему в грудь.
Среди ночи она проснулась - выпитая вечером вода настойчиво требовала выхода.
Марта не без труда оторвала голову от груди тихо посапывавшего художника и села, свесив ноги на пол. В полной темноте с соседней кровати доносились девичьи стоны и кряхтение мужчины. Эту манеру кряхтения во время коитуса она хорошо знала. Марта прыснула от смеха, но ничего не сказала. Она встала и нажала большим пальцем ноги на угол кровати. Тотчас же на полу высветилась дорожка из белых светодиодов, ведущая к уборной ...
На обратном пути она, проходя мимо соседней кровати, где парочка продолжала свои фрикции, чуть пригнулась и похлопала мужчину по ягодице.
"О! Марта! Идём к нам!" - это был голос Хорхе Дамиана, пришедшего со смены и развлекавшегося с 20-летней.
"Да-а!" - запищала девица под ним.
"Спа-ать!" - ответила Марта сонным голосом, вновь прикорнула рядом с Деймондом и провалилась в глубокий, крепкий сон.
Глава II.
IIa.
Лукерья Мадден только полгода как перешла из Детского Общежития во взрослый
спальный сегмент. В школе ей оставалось ещё полтора года. К учебе она относилась очень
серьезно и особенно увлекалась поэзией и, как следствие, филологией, в совершенстве
зная восходящий к земному эсперанто язык, на котором говорили обитатели Корабля.
Это была прекрасно сложенная девушка среднего роста с густыми серыми волосами на голове и в промежности. От мамы ее отличала ширина бедер, немного больший рост и вес, и заметная ширококостность.
Она никогда не становилась первой инициатором каких-то сексуальных действий с парнями, хотя никогда их и не отвергала. А действий этих было много - каждую ночь после переезда
к взрослым, от желающих переспать с ней не было отбоя. Уже в первые дни, Интеллект составил очередь мужчин к Лукерье, растянувшуюся к настоящему дню на несколько недель.
Сегодня после уроков она в одиночестве направилась в сегмент папирусных прудов, на ходу
сочиняя всякую всячину в стихах и в прозе. Ей пришлось пройти, петляя, немало коридоров, открыть и закрыть за собой несколько люков.
По пути она пересекла быстрым шагом один из спортивных сегментов, где шли соревнования
девушек по стрельбе из лука. Девушки сосредоточенно, с серьезными лицами прицеливались, натянутые луки в их руках подрагивали, по команде арбитра они пускали в цели длинные стрелы, со свистом рассекавшие воздух.
Стрелы немного смещались на лету из-за вращения Корабля, но спортсменки были прекрасно
натренированы и направляли их так, что большинство стрел попадало хотя бы на периметр деревянного круга. ...
В одном месте какого-то коридора она споткнулась: покрывавший везде пол слой резины лопнул и образовался шов, в который угодили пальчики ее левой ноги. Лукерья немедленно позвала смотрителя - на этот раз не для корректировки маршрута, а чтобы сказать о шве. Металлический голос в динамике на стене поблагодарил за информацию и обещал устранение помехи в ближайший час ...
Наконец, девушка открыла последний люк и ступила босыми ногами на траву. В огромном сегменте прудов было ещё теплее, чем в жилых, а лампы с очень высокого потолка светили заметно ярче.
Лукерья закрыла за собой круглый люк в стене, широко вдохнула полной грудью влажный воздух и улыбнулась.
Если бы в далёкие времена, предки нынешних обитателей Корабля из за неизвестной болезни не утратили обоняние, девушка могла бы оценить и приятный по сравнению с коридорами запах. Но это ощущение было ей недоступно. ...
Перед ней расстилался поросший высокими стеблями папируса берег пруда с искусственно созданным слабым течением воды. Трава подходила к самому берегу, вода омывала колышащиеся в ней растения, с тихим журчанием обтекала выходящие на поверхность камни. Хотелось лечь в эту траву, смотреть на побеги папируса и воображать, что ты не в космосе, где весь корабль с людьми может быть за минуту уничтожен разгерметизацией главного люка, а на какой-нибудь планете, укрытой от всех космических напастей мощной атмосферой и магнитным полем ...
Но в этот момент девочка заметила стоящего под одним из деревьев парня. Рядом возвышался пюпитр, на котором лежал лист папируса. На листе был начат пейзаж с берегом пруда. Там же лежал и калам с черной пастой, орудие юного художника, длинноволосого, хрупкого телом красавца с полностью снятыми волосами промежности.
Член парня торчал вверх, его бледно-розовая головка была полностью открыта
- молодой человек явно совмещал занятия живописью и онанизмом.
"Привет!" - Лукерья подошла ближе.
"Д-добрый день" - слегка запнувшись ответил юноша, уставившись на неё, пенис при этом начал было опадать, но вдруг, когда парень повел взглядом вниз от головы Лукерьи, снова надулся и пополз вверх.
"Любишь подрочить" - девочка не стала искать посторонних тем и просто и прямо заговорила о том, что увидела.
"Так а кто не любит! Сегодня я в этом сегменте попал в класс, где все парни прямо на уроке дрочили на училку сексологии."
"Молодая?"
"Год после педучилища. До сих пор не беременна, хотя, сама понимаешь, сколько спермы на неё пролилось."
"А Интеллект на уроке?"
"Молчал. Она же с контейнером пришла на урок и поставила прямо на первую парту. Кто хотел дрочить до оргазма, тем его передавали и они спускали в контейнер. А я только слегка."
"А ей