общайся."
Девочка дослушала монолог мамы, вздохнула и задумалась о том,
куда они с Франсуа пойдут ужинать - в этом сегменте она была в первый раз.
Ученик Кан за это время закончил рисунок и, повернув, показал его девушке.
Рисунок был выразителен: действуя одним цветом, монохромно, автору удалось схватить
натуру модели - чувственную, но осторожную, лукавую - но скромную.
"Здо'рово! Мне нравится. А где разместишь?"
"Ну - это учителю решать."
Художник, засунув калам за ухо, начал аккуратно сворачивать оба листа.
"Посидим еще тут, - попросила Лукерья - тут так хорошо."
Они сели у самого берега, девушка вытянула ноги, так что вода касалась пальчиков ног,
парень расположился сбоку, опершись на левый локоть и подогнув колени.
"Франсуа, а ты видел картины землян?" - Лукерья повернула к нему голову.
"Да. Мне учитель много копий показывал и объяснял, что там к чему. Замечательный учитель! Деймонд Герев зовут. Видела его картину "Живой космический парус и пираты с Альдебарана"?
"Нет. А где она висит?"
"В 17-м библиотечном зале."
"Ой! Я там ещё не была. ... Слушай, а земляне выглядели как мы?"
"Ну да! А ты в школе этого разве не проходила" - от удивления вопросом, Франсуа
повернулся и посмотрел на девочку.
"Проходила, конечно. Но один мужчина, математик, с которым я разок была месяц назад, сказал, что учителя сами не знают, а нам говорят гипотезы."
"Не-ет! Это не гипотезы. Земляне почти не передали в корабль книг о себе, но картин
живописи от них остались сотни. Это именно земные картины - их же никто никогда на
Корабле не мог повторить - некоторых материалов для красок просто нет."
"И что на их картинах? Нам в обычном классе не показывали."
"Пейзажи. С реками и деревьями. Корабли качаются на волнах. Вулканы дымят. И такие же, как мы, люди. Дети играют. Женщины просто позируют или сношаются с мужчинами или какими-то черными существами."
"А существа женщин не обижают?"
"Нет, но морды свирепые и взгляд злой. Чудища, в общем!"
"Слушай - а может, между людьми и чудищами началась вражда, чудища победили
и люди спаслись на этом Корабле?"
"Ну, это вряд ли! У чудищ ужасно глупый вид. А земляне были умными и умом этих черных победили! Скорее, наших предков направили на разведку! Просто Земля остыла,
а подогревать ее, как наши инженеры все время подогревают Корабль, невозможно.
Вот Корабль и полетел в поисках новой Земли."
Картина, которую обрисовал мальчик, была так впечатляюща, что полностью
захватила Лукерью. Она вскочила рывком и сказав:
"Новые стихи!", начала декламировать -
Мы летим по бескрайним просторам,
Собираем ковшом водород.
Здесь не место пустым разговорам,
Здесь любой у нас дело найдет!
Пусть зажжется порой крематорий,
Пусть пронзит космонавта протон -
Синтезируем мы даже торий,
Чтобы был нам срок жизни продлен!
Обнаженная девушка - лобок, поросший темными волосами, выпячен вперед,
грудки приподняты, правая рука вытянута - была в этот момент так
прекрасна, что мальчик не выдержал, вскочил, припав на колено,
обнял ее за ягодицы и впился поцелуем в промежность, туда, где сходились две нижние губки.
"Ох!" - только и могла вскрикнуть Лукерья, но всё же поэтический порыв был
так силён, что она нашла в себе силы остановить нового друга:
"Франсуа! Франсуа, ну подожди."
Она мягко потянула обеими руками его плечи назад. Франсуа отлип от чудесного
места и, не отрывая рук, посмотрел на неё снизу вверх. Лукерья запрокинула
голову и что есть силы крикнула вверх: "Интеллект!"
Скрипучий голос из динамика, свешивающегося с высоты потолка,
прохрипел: "Интеллект слушает А68114".
"Соедини меня с кем нибудь из рапсодов! Пусть запомнят моё стихотворение."
"Стихотворение не может быть передано рапсодам. У него всего третий балл
по шкале Чесноковской, что вы можете проверить на любом библиотечном
компьютере. Ограничтесь самостоятельной декламацией."
"Ну почему-у-у!" - и голос юной поэтессы перешел в громкий рев.
Мальчик снова поднялся, прижал ее к себе и покрыл поцелуями теперь уже
верхние губы. Лукерья не сопротивлялась! Она продолжала плакать и хлюпать носом,
стуча ладошкой по его плечу. Не сопротивлялась она и когда Франсуа мягко положил её на траву ... но тут мерзкий голос заорал сверху:
"В52395, немедленно остановиться! В сегменте нет контейнеров!"
Оба вздрогнули, Франсуа застыл, открыв рот и приподнявшись над раскинувшей ноги Лукерьей.
"Ну что ты с ним будешь делать!!"
Мальчик повернулся на левой руке и лег на траве плечом к плечу с девочкой,
от досады стукнув кулаком по земле. Он тяжело вздохнул и вытер пот со лба.
"Ну да, - Лукерья повернулась к нему и положила руку другу на живот, -
сперма такой дефицит ... Маму уже два раза штрафовали - она глотала во время
минета."
"Так нравится делать минет до конца?"
"Ну да. Говорит, почти ни с кем не могу кончить без этого. Ей для оргазма лучше
всего, чтобы, пока она мастурбирует, сперма брызнула в рот. А потом она не может
ее не проглотить. Я тоже хочу так попробовать."
"И я! Только от него - Франсуа показал пальцем наверх - куда деться?"
"Да - она вздохнула - это проблема!"
...
IIb.
"Значит, не даешь ходу юному таланту."
Наблюдатель Дезире Орсан оторвалась от монитора и со смехом повернулась в крупно-сеточном кресле к напарнице.
"Таких талантов на Корабле три сегмента набьется" - Маша Окелло перевела объектив
на спортивный сегмент, пока парочка внизу обнималась.
"Рапсодов надо загружать тем, что имеет непреходящую ценность. Они вполне
обойдутся без знакомства с этой ..."
"Лукерьей. Ее зовут Лукерья. Да - таких стихов я слышала много. Земляне тоже
такое бы отсеяли. Сколько читала переданной ими на корабль поэзии - все
гораздо сильнее.
Маш! Ты продолжай все-таки смотреть за ними, а я слышу зуммер
беспокойства из 671-го сегмента. У кого-то там что-то не получается. Надо найти
и взять на контроль."
