Война на планете Z. Побег.

тебя, как, чучело?» - спросил он своего первого пленного.
- «Бинь» - коротко отозвался пленный.
- «Бинь-Динь» - передразнил Иль своего визави, - «кто только вам такие дурацкие имена даёт?».
- «Сам знаешь» - отозвался пленный. И Иль, действительно это знал: уже давно имена вылупившимся из оплодотворённой икры головастикам давали не неведомые им родители, а электронная машина соответственно дню месяца. Так, Иль на великоильском означало «Один», но смешным оказалось то, что Бинь значило «Два», а Динь – «Три». Вот и получилось: Иль-Бинь-Динь – это Раз, Два, Три. Или же, в связке Иль-Бинь – Первый, Второй.
- «Что будем делать, Второй?» - продолжил расспросы Иль. – «У тебя есть план, кроме как в плен сдаться?».
Бинь покачал головой – он вообще оказался не сильно разговорчив. Деваться двум дезертирам было особо некуда: прифронтовая полоса была набита военной полицией, патрулями и бдительными гражданами по обе стороны фронта. Для Иля было два варианта: забрать с собой обратно к своим Биня в качестве пленного – как тот того и хотел – и вернуться чуть ли не героем, обезвредившим вражескую пулемётную точку и приведшим пленного, или же дать пинка под зад этому малахольному Биню, чтоб катился с позиции в свой тыл (неизвестно, что с ним сделают у нас – жалко дурака), а самому отключить пулемёты и вернуться назад одному.
- «И назавтра меня в любом случае погонят обратно» - пришел Иль к безрадостному выводу. А пока неплохо было бы осмотреться, и он попросил Биня включить обзорные камеры, в том числе тепловые.
Камеры были установлены со знанием дела: обзор в сторону наших позиций был отменный – «Мы не смогли бы подобраться незамеченными, если бы этот вояка захотел нас прикончить» - подумал Иль. Он переключился на боковой осмотр и затем на вид с тыла. Ничего необычного он поначалу не заметил: всё те же покорёженные броневики, остовы каких-то строений, зарево пожара, осветившее странное подобие больших трепещущих на ветру шаров.
- «Это что за дирижабли?» - спросил он у Биня, показывая ему на экран с шарами.
- «А, это остатки вашей же метеостанции – зонды. Тут у ваших была станция метеоразведки для ракетчиков, потом наши при наступлении её разбили, так всё и валяется с тех пор».
- «Надо пойти посмотреть, ты со мной - на всякий случай, а то мало ли что тебе в башку взбредёт», - Иль взял свою винтовку и толкнул Биня к выходу.
Они пробирались к зондам где ползком, где бегом, опасаясь шальных пуль и снарядов. Детектор дрона показывал чистое небо – хвала Праматери! Пулемёты так и молотили в сторону их позиций. «Надо будет их перезарядить», - подумал Иль - «чтобы не встревожить ни наше, ни чужое начальство».
Среди развалин ангара они нашли несколько неповреждённых больших коробок с зондами. Те были снаряжены баллонами с газом и с соответствующей аппаратурой – надо было только вытащить всё это хозяйство наружу, распаковать и можно запускать. При обстреле несколько таких упаковок были повреждены, сработала автоматика запуска и накаченные шары вылетели вон, но два за что-то зацепились и болтались на ветру – их-то и заметил Иль.
Как он прикинул, три таких шара вполне способны вознести его на небеса, а на двоих, стало быть, потребуется всего шесть зондов. Аппаратуру мы, само-собой, выкинем, надо только придумать какую-нибудь гондолу-корзину. Иль поделился своей идеей с Бинем. Тот воспринял её без энтузиазма, но и не возражал – ему было уже всё равно.
Надо было торопиться – скоро начнёт светать. Ветер, кажется, был в сторону противника, то есть, их унесёт куда-нибудь к ним в тыл подальше, а там будь, что будет. Правда, если их схватят патрули или жандармы, то обоим грозит смертная казнь и, скорее всего, через отсечение хвоста: ему – как шпиону, а Биню - как предателю и дезертиру.
Беглецы покопались в разрушенном ангаре более основательно, соорудив из обнаруженных санитарных носилок, палаток и надувных матрасов некое подобие корзины, вернее, большой сумки с петлями для строп зондов. Иль успел заскочить перезарядить замолчавшие пулемёты, прихватив, заодно, несколько тяжёлых коробок с лентами для балласта. Чип-маячок в своём плече он выковырнуть не смог бы при всём желании, но он просто приклеил лентой один из оставшихся магнитов к рубцу на плече и магнит заблокировал работу чипа. То же самое он проделал с плечом своего нового товарища (а старых у Иля и не было).
Зонды могли сбить в любой момент и с любой стороны фронта и тыла, но других вариантов у Иля не возникло. Выбирать было не из чего: гибель грозила и так, и эдак, как ни крути.
Они закачали газ в зонды – собственно, накачка срабатывала автоматически от кнопки пуска и включалась аппаратура. Но приборы они выкинули, стропы от всех шаров притянули к выступающим частям импровизированной гондолы, сама корзина была застопорена тросом за противотанковую пирамиду. Перед стартом Бинь предложил прихватить с собой пару квадрокоптеров помощнее с тем, чтобы привязать их с нужной стороны корзины и, в зависимости от потребности запускать пропеллеры дронов. Тем самым будет обеспечено дополнительное ускорение, а то и вообще перемещение при отсутствии ветра. Таким образом их воздушный корабль становился управляемым. Иль подивился изобретательности своего такого неказистого на вид напарника и согласился с ним. Когда они забрались в свой дирижабль, Иль перерезал канат и они взмыли вверх.
Разведчики-наблюдатели по обеим сторонам фронта отметили в журналах боевых действий, что над опорным пунктом взлетел неопознанный летающий объект и направился в сторону тыловых позиций малоильцев. Командование великоильцев это сообщение заинтересовал не очень-то: мало что там у этих недосаламандр происходит, а вот в штабе малоильцев всполошились не на шутку. Всё указывало на то, что коварный враг разработал новую форму ударного оружия, или пытается таким образом производить самую точную разведку. Надо было действовать незамедлительно.
Но, как это происходит в любой армии мира, пока доклады и донесения проходили по всем инстанциям и возвращались с указаниями обратно, время было упущено: неведомый вражеский объект исчез в облаках. Тогда Самый главный генерал над всем участком распорядился отправить на уничтожение НЛО звено ударных геликоптеров.
Ничего такого не подозревавшие Иль и Бинь, спокойно сидели в гондоле, закусывая энергетическим концентратом, и оглядывались по сторонам. Они поднимались довольно быстро. Взошло солнце и начало дополнительно разогревать газ, тем самым ускоряя подъём. Компаса у Иля не было, но он по периодически возникающему в разрывах облаков солнцу понимал, что их несёт на юго-запад. Это направление было как раз то, что нужно: через примерно триста миль они должны были вылететь к морю, а там ещё столько же и начинаются нейтральные страны, где можно было бы приземлиться и сдаться властям. По общепринятым международным законам их должны были интернировать (отправить в какой-то лагерь для перемещённых лиц) до конца войны, а потом выдать на родину. Но когда это ещё будет?! Ветер был не сильный, но за сутки с его помощью вполне можно было преодолеть миль сто.
Когда они только поднимались на первые две мили вверх, Иль поразился, почему их никто не атакует. Правда, они заметили пару трассеров от дежурных зенитчиков, но снаряды пролетели далеко.
Они плыли среди туманных кучевых облаков, когда услышали нарастающий шум винтов – это были те самые геликоптеры, посланные уничтожить вражеский воздушный шар. Рёв моторов и грохот двигателей усиливался с каждой секундой – оба беглеца догадались, что машины прилетели по их души. Они в любую секунду могли вот так, вслепую, протаранить их винтами и тогда – крышка! Пришлось запускать прихваченные собой дроны и, ориентируясь на звук моторов, как-то маневрировать с их помощью.
Иль и Бинь не знали, что для всех систем обнаружения они оказались практически невидимыми: визуально в облаках их просто незаметно, локаторы не могли их засечь из-за малой радиоотражающей поверхности всей конструкции (металла на борту практически не было, разве что три небольших балончика с гелием и патроны), лазерное сканирование в дисперсных частичках водной пыли облаков рассеивалось и было бесполезно, тепловые головки ракет тоже оказались бессильны – в облаках оказалось невозможно выделить объекты с повышенной температурой, ну, и так далее. Геликоптеры улетели ни с чем.
Шестишаровый дирижабль продолжал нестись среди облаков, поднимаясь всё выше и выше. Иногда их засекали наземные службы ПВО, но зенитные автоматы уже не доставали до их высоты, а зенитные ракеты сбивались с курса при всех системах самонаведения. Иногда вдали проскакивали истребители, которые тоже никак не могли обнаружить врага. Ещё они видели огромные и медлительные крейсеры-бомбовозы, летевшие по своим делам в тыл противника бомбить его города и, по возможности, военные заводы. С диким воплем проскакивали баллистические ракеты, только набиравшие ход с одной стороны или уже падающие в гиперзвуковом режиме «с обратки». Жизнь продолжалась – если можно так сказать.
Днём оба путешественника незаметно для себя заснули – сказалось начавшееся кислородное голодание из-за высоты. Они вполне могли бы к вечеру погибнуть, если бы естественное снижение температуры воздуха не привело к проседанию давления в шарах, и тогда они начали постепенное снижение. Еще в период забытья произошло непредвиденно: ветер на большой высоте оказался противоположного направления, и к тому же они вошли в край циклона предураганной скорости. Всю конструкцию вместе с воздухоплавателями понесло на северо-восток, обратно через линию фронта в тыл великоильцев.
Наблюдательные посты, локаторы разных видов фиксировали периодическое появление в разрывах облаков на приличной высоте связку воздушных шаров. Вновь, пока проходили по всем инстанциям команды о появлении необычного воздушного объекта этот объект проскочил фронтовую зону, и решение на его уничтожение несколько запоздало. Хотя на этот раз шары были досягаемы по высоте для переносных комплексов ПВО и даже простых зенитных автоматов. Уже в тыловых районах командование великоилькой зоны приняло решение об использовании по неопознанному, но явно вражескому летающему объекту зенитных ракет среднего класса. Но все они летели мимо цели – головки самонаведения различного типа и здесь отказывались воспринимать такого противника.
При вынужденном снижении экипаж нашего НЛО очнулся. Высота полёта составляла около двух миль, облака были под ними, в разрывах можно было наблюдать землю как на топографической карте. Изредка мимо них с воем пролетали зенитные ракеты. По звёздам Иль понял, что их несёт совсем не туда, куда хотелось – обратно на родину, где его не ждало ничего хорошего. Но изменить что-либо уже не было возможности: слабосильные моторчики дронов были не в состоянии преодолеть силу ветра.
На вторые сутки полёта они приблизились к совершенно запретному району – огромной резиденции Большого Отца, раскинувшейся среди окруженных колючей проволокой и минными полями лесов и садов. Никто из обычных великоильцев не подозревал о существовании такого