V
Пути Истины (Аль-Кэар)
Место зарождения:
Кад’Ассар (Qad’Assar) - огромная пустыня на юге Смертного мира, южнее Аликхары и Неекхары, — знойная, бесплодная, где кочуют племена, не ведающие закона, почитающие духов, джиннов и предков.
Событие:
Однажды обычный пастух, заплутав среди барханов и не успев вернуться к стойбищу до захода солнца, решил переночевать в пещере. Глубокой ночью небо внезапно озарилось слепящим светом, подобным дневному. Раздался гром, и страх сковал его сердце.
Явление:
В глубине пещеры он увидел сияющую фигуру в шестизубчатой короне — та стояла, как высеченная из света, и излучала невыносимое величие. Пастух в ужасе пал ниц, будучи на грани смерти от страха.
Откровение:
Фигура заговорила голосом, проникающим прямо в сознание: она назвалась Секхаром, посланником Истинного Бога, что ведет вечную битву с Тварями Пустоты. Он ниспослал Свет в этот мир, чтобы спасти смертных от гибели, рабства и порчи, что несут демоны и джины — дети и прислужники Пустоты.
Фигура возвестила, что пастух избран стать Пророком, глашатаем божьей воли. Его задачей стало наставить племена на Истинный путь, объединить их, изгнать Тьму из сердец и души, очистить земли от скверны и ложного поклонения. Ему было обещано могущество, если он не свернет с пути.
Первое знамение:
Наутро, едва покинув пещеру, он увидел в песках черный камень, гладкий и теплый. В округе были сотни подобных камней, все они почитались как племенные идолы местных божеств, но этот камень был новым.
Начало проповеди:
Вернувшись к своему племени, пастух, ныне Пророк Мираш аль-Тарик, начал проповедовать. Он говорил от лица бога, утверждая, что видит сны, в которых Небеса наставляют его. Он вещал о великой миссии и опасности, исходящей от демонов, духов и Тьмы.
Первые проповеди Пророка Мираша аль-Тарика
«Слова древних — отравлены. Огонь в их истине — не свет, а мрак. Только я слышал Истинный Глас...»
Обвинение древних верований:
Когда Мираш аль-Тарик вернулся к своему племени, он не стал кричать, не призывал к мятежу. Он говорил спокойно, с силой человека, уверенного в своей правоте и божественной миссии. Он утверждал, что веками духи Бездны тайно проникали в обряды, традиции и молитвы людей. Что даже Святые Учения предков — и те были извращены, искажены, развращены демоническими шепотами.
Он говорил:
«Вы молились камню, в то время как Тьма смеялась. Вы приносили хлеб предкам, но вкус его был для демонов. Ваши пророки были слепы, ибо не ведали, что стали рупорами Тени. Только тот, кто слышал Истинного Бога — может отвести вас от края бездны. И я — слышал.»
Путь Истины — один:
Пророк настаивал, что лишь он является избранным, кому было дозволено узреть Истинный Свет. Только он слышал голос Неба не через сны, не через догадки, а напрямую — в пещере, где Свет заговорил. Все иные пророки, учителя, жрецы — лжецы, обманутые или проданные.
Он назвал свое учение Путем Истины (аль-кэар), и требовал отказа от прошлых обрядов, разрушения всех символов прежней веры и подчинения новому Закону.
Первые обращения:
Некоторые племена — измученные жаждой, набегами и страхом перед джинами — поверили. Особенно в восточной части пустыни, в краях, известных как Аль-Джабир ит Массуур (Земля песка и коней). Там, среди пыльных равнин, где ветры веками пели духам и идолам, началось первое очищение.
Племя Ас'Шир, следовавшее за Мирашем, поднялось с оружием в руках и в течение сорока дней уничтожало каменные истуканы, разбросанные по дюнам и склонам. Идолы пали — древние, безмолвные, высеченные из оникса и песчаника, олицетворяющие богов, духов и предков. Их черепа разбивались, ритуальные алтари были обращены в прах.
Появление Писания
После разрушения идолов и первых обращений, Мираш аль-Тарик заявил, что слова Света не должны быть забыты. Он начал диктовать священные строки своему ближайшему последователю, писцу по имени Халид ибн Рамаш, утверждая, что каждую ночь ему являются ангелы Истинного Бога и шепчут заповеди.
Так появился Свиток Аль-Кэара — собрание заповедей, наставлений и притч, переданных, якобы, напрямую от Истинного Бога. Название же происходило от образа божества, сокрытого в глубинах, — неведомого миру, забытого и погребенного под ложью прежних вер.
Среди заповедей были:
"Отринь идолов — ибо камень не дает света, только Тьма прячется в нем."
"Следуй за Пророком, ибо без него Света не найти."
"Женщина есть сосуд для веры, но не для власти."
"Джины и духи — ложны, но опасны. Изгони их, ибо они шепчут от Бездны."
"Сомнение — как щель в стене: сквозь нее входит Тьма."
Заповеди были противоречивы, пугающе жесткие, но в условиях пустыни и хаоса — привлекательные для тех, кто искал порядок и силу.
Возникновение благочестивых городов
Среди племен, принявших веру Мираша, началось объединение.
Мирасад — первый город, где Мраш ат Тарик стал проповедовать и обрел множество последователей. Позднее здесь будет воздвигнут Дом Закона — храм без изображений, но с мозаиками, изображающими лучи света, падающие сквозь песчаную бурю. Мираш лично освятил его, якобы получив в этом месте свое второе видение.
Гонения, изгнание и начало Великого Странствия
Поход через Аликхару и прибытие к Южному морю
Когда вера Мираша укрепилась в Аль-Джабир ит Массуур, влияние Мираша стало пугать соседние племена и вожди поднялись против него. Пророка и его последователей изгнали, и им пришлось бежать в пустыню — в беспощадные просторы Аликхары, знойного и почти безжизненного края.
Пересекая Аликхару, племена страдали от жажды, песчаных бурь и набегов кочевников. Но Мираш продолжал вести их, утверждая, что каждое испытание — знак избранности, а страдание очищает душу.
«Свет приходит в том, кто готов быть сломленным. Прах — основа храма.»
Через долгие месяцы странствий они вышли к Северному берегу Южного Моря, где располагались древние и утонченные государства, державшиеся заветов Церкви Света и традиций Элиона, мифического носителя Света. Калдур, Ассамур и Мелках.
Кров и предательство
Поначалу Мирашу оказали прием. Ему дали приют, пищу, даже позволили говорить — как экзотику, как мудрецу из диких земель. Некоторые местные общины слушали его речи с интересом: он говорил об очищении, о Свете, что погребен под веками лжи, о демонах, шепчущих сквозь старые учения.
Но когда он стал открыто называть Элиона — святого пророка и воплощение Света по местному преданию — искаженной маской, марионеткой, возможно, даже лжепророком, церковные и светские власти восприняли это как ересь.
«Бог не воплощается в плоть. Он вне этого мира. Все, что претендует на божественность — уже от Бездны.»
Священники назвали его кощунником, а властители увидели в нем угрозу стабильности. За святотатство и бунтарство его изгнали во второй раз. По приказу Священного Собора Ассамура, его и его последователей сопроводили за пределы святых земель, лишив даже воды на границе.
Великое Странствие и новая сила
Снова изгнанный, Мираш с остатками верных ушел обратно в Аликхару. Но теперь он не был изгнанником — он стал глашатаем сопротивления, предвестником очищения, и каждое новое племя, к которому он приходил, становилось либо сторонником, либо врагом.
Он начал проповедь не только идолопоклонникам, но и тем, кого называл элионитами — последователям лжепророка. Уверяя, что Элион был либо введен в заблуждение демонами, либо сам служил Тьме, Мираш требовал полного отречения от его учения.
Некоторые племена и даже общины Церкви Света — отверженные, забытые, мятущиеся — стали переходить на сторону Пророка.
«Ваши алтарные залы полны дыма, но не света. Ваши проповеди — зеркала, в которых отражается Тьма. Я — несу вам камень истины, сокрушивший маску Элиона.»
Так началась эра Великого Странствия — десятилетия походов, переубеждения, мелких войн и бурного роста новой религии. Мираш перестал быть странным пророком с юга. Он стал — врагом Церкви, мучеником, а для многих — истинным пророком Света.
Возвращение Мираша и покорение Юга
Мираш Аль Тарик больше не был изгнанником. Он вернулся из пустыни как пророк с мечом — за ним стояли преданные племена, закаленные в песках Аликхары, фанатично преданные делу «Истинного Бога».
Сначала пал город, что когда-то дал ему кров, но предал его. Жители не ожидали, что тот, кого они выдворили с насмешкой и презрением, вернется с воинством, готовым на все. Мираш не щадил — он называл это священным очищением.
«Те, кто отверг истину, отреклись от милости. Их души принадлежат ложным богам, да смилостивится над ними Аль-Кэар, за то, что они оскверняли его землю своим нечестием.»
[b]Один за другим пали города побережья. Одни капитулировали и были обращены в веру. Другие сопротивлялись — и были стерты. Племена, еще недавно жившие в раздоре, теперь были объединены под единым Знаменем. А вера Мираша стала не просто учением — законом, оправдывающим
