грибами началось у Уоссона с женитьбы на уроженке России Валентине Геркен. Жена научила Уоссона собирать грибы в Аппалачах, и во время своих грибных вылазок молодые супруги много рассуждали об обычаях разных народов: как мы хорошо знаем, в одних странах все обожают собирать грибы, а в других это удел редких энтузиастов. Супруги назвали такие народы, соответственно, «микофилами» и «микофобами». В дальнейшем Уоссон стал основоположником целой области науки — этномикологии. Эта дисциплина изучает, как народы мира используют грибы — точнее говоря, грибные токсины и галлюциногены — для мистических, магических и прочих надобностей. В 1960-х книги и лекции Уоссона сыграли свою роль в пробуждении интереса к «расширяющим сознание» веществам. В поисках сокровенных знаний Уоссон объездил всю Азию и первым из европейцев участвовал в масатекской тайной грибной церемонии в Мексике.
До Уоссона мало кто в Европе и США знал о невзрачных мелких грибочках из рода Psilocybe. Зато об их свойствах хорошо знали обитатели Центральной Америки, начиная с ацтеков. Эти грибы — на самом деле, более двухсот видов грибов из разных семейств — содержат вещество псилоцибин. Грибы вырабатывают это соединение из аминокислоты триптофана. Из того же триптофана в организме получается серотонин — нейромедиатор, который популяризаторы окрестили «гормоном счастья». При употреблении грибов псилоцибин попадает на рецепторы сходного с ним серотонина, оказывая соответствующее действие: в низких концентрациях вызывает эйфорию, а при повышении — серьезное отравление.
Благодаря своему действию на психику человека псилоцибы достигли невиданного эволюционного успеха. В ХХ веке искатели сомнительных мистических откровений начали их массово культивировать, распространяя по разным континентом далеко за пределами ареала. Разумеется, когда эволюция научила грибы синтезировать псилоцибин, предсказать подобное развитие событий было невозможно. Очевидно, исходное предназначение этого вещества вовсе не в том, чтобы отправлять любознательных юнцов в мир покоя и таинственных теней. Ученые предполагают, что псилоцибин хорош для грибов тем, что дает им козыри в их разборках с насекомыми. К примеру, близкие к псилоцибину вещества вызывают расстройства пищевого поведения у дрозофилы. Тот же самый серотонин, который у людей управляет волшебным миром эмоций, для многих насекомых — просто гормон, регулирующий кормежку. Для гриба заставить голодное насекомое потерять интерес к еде — отличный способ уберечь от пожирания свою вкусную мякоть.
Под действием псилоцибина цикады много и неразборчиво спариваются: возможно, это способствует распространению спор
А вот у однолетних цикад родов Okanagana и Platypedia псилоцибин вызывает совсем другой эффект — повышение сексуальной активности. В результате насекомые много и неразборчиво спариваются. Возможно, такая активность способствует распространению грибных спор.
Таким образом, универсальность нейротрансмиттеров у большинства животных сделала их естественной мишенью для грибных токсинов. Грибы совсем не хотели стать «энтеогенами», это получилось у них как-то само собой. Они имели в виду главным образом мух. То есть «мухомор» — название куда более честное, хоть и звучит скромнее.
***************
Веселая неразбериха
Каждый любознательный ребенок наверняка задавал себе или родителям очевидный вопрос:
«Как люди узнали, какие грибочки можно есть, а от каких умрешь?»
Честный ответ может травмировать детскую психику. А еще печальнее то, что про некоторые грибы вся правда до сих пор не известна.
Одна из причин — исключительное коварство грибных токсинов. Возьмем, к примеру, орелланин, содержащийся в плодовых телах некоторых видов паутинников. Его употребление вызывает острый токсический гепатит и почечную недостаточность. Однако симптомы отравления появляются иногда через две недели после грибного ужина. Разумеется, часто ни сам больной, ни врачи не связывали между собой столь отдаленные события. В результате паутинник красивейший — обычный обитатель русских и европейских лесов — признан ядовитым только в 1960-х годах, после того как в Польше была зарегистрирована череда загадочных отравлений и смертей.
Другая причина в том, что на первый взгляд в грибных токсинах нет ни склада, ни лада. Часто одинаковые яды обнаруживаются у отдаленных видов (генетики считают, что виной тому «горизонтальный перенос генов»). И наоборот, нередко из двух близких и похожих видов грибов один накапливает летальные концентрации токсина, а другой безвреден. Это открывает большие возможности перед отравителями. Одной из первых жертв подмены съедобных грибов ядовитыми считается император Клавдий, любитель пиршеств, на которых за столами порой возлежало по 600 человек. Полагают, что его супруга Агриппина воспользовалась его приверженностью к цезарскому грибу Amanita caesarea, добавив в блюдо ядовитую бледную поганку Amanita phalloides. После смерти императора власть перешла к сыну Агриппины Нерону.
Неразбериха с ядовитыми и съедобными грибами не только губила жизни, но и спасала. В 1918 году в Париже состоялся суд по делу некоего мсье Жирара. Банда в составе самого мсье, его жены, любовницы и приятеля по имени папаша Тео (который позже стал свидетелем обвинения) собирали в лесу ядовитые грибы из рода Amanita и кормили ими родственников, предварительно убедив их застраховать жизнь в пользу отравителей. Злоумышленники использовали грибы видов A. phalloides, A. Mappa и A. citrina. Негодяев подвел справочник по грибам под авторством Поля Дюме, в котором A. citrina была ошибочно названа ядовитой. В итоге некоторые жертвы выжили, злой умысел раскрылся, а мсье Жирар отправился на гильотину.
Капризный и непредсказуемый характер грибных ядов издавна вдохновляет авторов детективов. Так, сюжет рассказа британской писательницы Рут Рэнделл «Источник зла» основывается на необычных свойствах грибов-навозников. Навозник белый (Coprinus comatus) — съедобный и деликатесный гриб. Его родич навозник чернильный (C. atramentarius) также съедобен, однако в сочетании с алкоголем производит тяжелое отравление. Дело в том, что гриб содержит вещество, подавляющее активность фермента альдегиддегидрогеназы. В человеческом организме алкоголь разлагается в два этапа: сначала алкогольдегидрогеназа превращает его в токсичный ацетальдегид, а затем в дело вступает альдегиддегидрогеназа, превращая ядовитое вещество в безобидный ацетат. Если вторую реакцию остановить, дело кончается тяжелым отравлением (именно так, кстати, действует средство от алкоголизма антабус). Добавьте к этому сильно пьющую потенциальную жертву и трезвенника-убийцу — и сюжетная канва начинает вырисовываться.
Альтернативно съедобные
По мнению древнегреческого врача Диоскорида, некоторые грибы оказываются ядовитыми из-за того, что растут возле змеиных нор или куч мусора. Недалеко от этих воззрений ушла современная легенда, приписывающая грибные отравления действию «тяжелых металлов». Грибы действительно способны накапливать ионы металлов, однако далеко не в таких концентрациях, чтобы сделать ядовитой обычную обеденную порцию.
В таком случае чем объяснить случаи, когда гриб, считавшийся съедобным, вдруг вызывает отравление? Многочисленные объяснения, предлагаемые токсикологами, помогают им уйти от честного ответа: «Мы не знаем». Возможно, иногда все дело в тонком взаимодействии человеческого метаболизма с веществами, содержащимися в грибе. В конце концов, люди вряд ли узнали бы о ядовитости навозников, если бы пореже употребляли алкоголь. Каждое такое отравление оставалось бы загадкой…
…Как по-прежнему остаются загадкой отравления свинушкой тонкой (Paxillus involutus). Ее разоблачение началось в октябре 1944 года, когда пожилой немецкий миколог Юлиус Шеффер решил дополнить свой тыловой рацион собранными в лесу свинушками. Через 17 дней он скончался от почечной недостаточности. Если бы бедняга не был микологом с мировым именем, в честь которого названы минимум пять видов грибов, этот случай мог бы и не вызвать резонанса. Но даже при всех научных регалиях пострадавшего его смерть была лишь началом истории. Шеффер ел свинушки вместе со всей семьей, включая детей, однако отравился он один. В следующие 20 лет по всей Германии отравились свинушками еще полсотни человек из тысяч, лакомившихся этими грибами. В 1967 году из свинушек было выделено подозрительное вещество инволютин, оказавшееся безвредным пигментом. В середине 1980-х годов швейцарский врач Рене Фламмер выделил из свинушки лектины — вещества, вызывающие слипание клеток. Сложилась гипотеза: с помощью лектинов антигены (вещества, вызывающие иммунный ответ) свинушки прикрепляются к мембране эритроцитов. В результате антитела организма уничтожают собственные эритроциты, чем и вызвано характерное для отравления свинушками повышение уровня гемоглобина в плазме крови. Участие иммунной системы заодно объясняет и накопительный эффект: при первых случаях употребления грибов отравления не происходит.
В этой теории единственный твердо установленный факт — разрушение эритроцитов в результате аутоиммунной реакции. Участие лектинов многие ставят под сомнение. И уж совершенно загадочным остается избирательность яда. На русскоязычных форумах грибников всегда найдется герой, утверждающий, что всю жизнь ел лошадиные дозы свинушки с большой пользой для себя. Микологам по-прежнему нечего ему возразить. Токсин свинушки тонкой остается неразоблаченным, хотя случаи отравлений несомненны.
Зеленушку Tricholoma equestre подозревают в ядовитости с 2001 года. До этого случаи отравления объясняли ее внешним сходством с заведомо ядовитой рядовкой серной Tricholoma sulphureum, однако сейчас в западноевропейских странах зеленушка официально под запретом. Токсин? Неизвестен. Строчок обыкновенный (Gyromitra esculenta), содержащий токсин гиромитрин, в Италии запрещен к сбору, при этом в России традиционно употребляется в пищу, не вызывая отравлений. Ученые связывают подобные различия с индивидуальной изменчивостью, доступностью веществ-предшественников для синтеза токсичных соединений в окружающих растениях, взаимодействием с медикаментами.
Подобные истории побудили финских микологов Петтери Ниеменена и Анне-Мари Мустонен включить в свою статью раздел с провокационным названием «Так ли уж съедобны съедобные грибы?» Среди прочих аргументов в статье приводится хорошо известный (хотя и ошеломляющий для российских ценителей грибов) факт: аматоксины, подобные яду бледной поганки, содержатся даже в наших любимых боровиках, хотя и в очень низкой, неопасной концентрации.
Видимо, в пристрастии к грибам всегда будет присутствовать элемент русской рулетки. Хотя усилиями микологов риски год от года снижаются, этой тенденции противостоит упрямство сторонников максимы «что предки ели, то и нам не повредит». Другого поведения ожидать не приходится: ведь, согласно классификации Гордона Уоссона, народ России относится к типичным микофилам.
Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 10, декабрь 2021
***********
Рожденные в спорах: интересные факты о
