вздрогнула.
Тут же пришла в себя, хмыкнула, зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться.
Стараясь подавить улыбку, спросила:
- Я вам не помешала? – В глазах - ни страха, ни смущения. Одно озорство.
- Нет. Ничего. Я ухожу. Не хочу путаться под ногами.
- Вы не путаетесь. Не знаете, где здесь розетка?
Шутница.
- Розетка вон там, возле стола.
Девушка задержала на мужчине взгляд, на секунду не больше, вроде размышляла – что бы еще спросить. Или ожидала от него вопроса? Марк не разобрался. Не сделал попыток сдвинуться с места, просто наблюдал.
Она пожала плечом, кокетливо крутанулась, подошла к розетке, которая едва возвышалась над полом. Прекрасно зная, что одета в короткое платьице, она не присела деликатно на корточки, а стала медленно наклоняться на несогнутых ногах. Подол поехал вверх, оголяя острые девичьи ягодицы.
Марк ахнул про себя и подумал: до какой же степени она распущенная - не носит не только лифчика, но и трусов…
И тут же пристыдил себя – чего выставился? Никогда женской попки не видел?
Такой не видел - миниатюрной, почти детской…
Разглядел узкий лоскуток стрингов, едва прикрывающих выпуклую промежность. Глаза полезли из орбит, в желудке задрожало… Или не в желудке?
Остаться или уйти? Ноги не двигаются, голова пустая. Глупое положение, и чем дольше он остается в неподвижности, тем глупее выглядит…
Девушка воткнула вилку, поднялась и лукаво взглянула на Марка. Коротко. Молча. Потом как ни в чем не бывало, подошла к тележке, надела розовые резиновые перчатки и принялась шустро протирать столы.
Подмышки его взмокли, запах пота пробился через дезодорант. Странная выходка. Что она хотела сказать? Считает нормальным показывать интимные места всем подряд? Не видит в начальнике полноценного мужчину? Любит шокировать или, все-таки, получилось нечаянно?
Нет, нечаянно - вряд ли.
Под наркотиком?
Возможно.
Проверим. Заодно удовлетворим любопытство.
Марк повесил пиджак на место, встал посреди кабинета – руки сложил на груди, наблюдал за ней со спины. Сегодня он не повторит ошибок прошлой недели, уйдет домой не раньше, чем выяснит все, что хочет выяснить.
- Как тебя зовут?
- Тиффани Вильямс, - ответила девушка, едва повернув голову, как бы бросила через плечо, не прекращая работы.
- Меня Марк.
- Очень приятно.
А ему нет.
Невоспитанная. Руки не протянула, даже не посмотрела в его сторону. Неуважение!
Что делать?
Пожаловаться ее начальнику.
Кто он?
Ах, да. Он.
Ладно, простим.
- Скажи, Тиффани, ты не боишься ходить вечерами по городу в таких коротких юбках?
- А я не хожу.
Остановилась. Наконец-то. Повернулась, ожидая следующих вопросов.
И они последовали.
- Не ходишь? Что же ты делаешь, летаешь?
- Да, - легко согласилась Тиффани и улыбнулась как солнышком озарилась. Такие улыбки называют обезоруживающими – за них можно простить любое озорство. Даже дерзость. – Я ведьма в черном колпаке, летаю на помеле. Потому ко мне злые люди не приближаются.
- Ха-ха! Это на Хэллоуин. А каждый день?
- Днем в Лос Анджелесе нестрашно. А вечером по улицам не хожу. Я осторожная. С работы - в машину и домой.
- Что-то не верится. – Марку понравилась ее легкая манера разговаривать. Ее улыбка. Шутки. Естественность. Всё. – Каждый вечер торопишься домой, даже в клуб по дороге не заглянешь?
- Нет. Я вообще несовременная. Ночные клубы не посещаю. Алкоголь не пью. Кокаин не употребляю. Сериалы по MTV не смотрю. Люблю старую поп-музыку и обожаю танцевать самбу. Ту самую, бразильскую, с карнавала в Рио-де-Жанейро. Вот такую.
Тиффани быстренько сбросила перчатки и, подпевая себе, прошлась танцевальным шагом, покрутила бедрами и сделала пару волнообразных, очень двусмысленных движений, которые делают стриптизерши у шеста.
Хорошо, что она вовремя остановилась - в легких Марка произошел перебой с воздухом, горячая волна ударила в лицо. Отошел к окну, прислонил лоб к холодному стеклу. Интересно, что прячется за ее спонтанностью - простота или провокация?
- У тебя здорово получается, - хрипло выдавил он. Повернулся, поставил руки в бока показать – держит ситуацию под контролем. Хотя сам не был до конца уверен. – Я еще в прошлый раз заметил. Умеешь красиво танцевать…
- Тяжелыми наркотиками тоже не увлекаюсь. Героин, метамфетамин – не для меня, - сказала она, не отвечая на его реплику и как бы продолжая собственный рассказ. - Вот смотрите.
Подошла, протянула левую руку, вывернула внутренней стороной. Машинально он взял ее снизу за локоть, провел пальцами по коже на сгибе - ощущалась нежной, теплой и гладкой. Действительно, следов от уколов нет. Но что за неожиданный жест! Доверчивый, почти интимный. Он же не просил доказательств... Странная девушка.
Или наоборот?
В нашем перевернутом мире нормальность стала приниматься за странность.
Все-таки - что у нее на уме?
Да ничего особенного. Хватит строить из себя психа.
27.
Вблизи глаза ее яснее, насыщеннее, не зыбкий туман, а два горных озера - глубоких, непрозрачных. Какую тайну они хранят? Какие они при дневном свете?
Марк сжал ее руку, прогладил от кисти до плеча и далее до шеи - рука упругая и слегка дрожит. Ее дрожь передалась ему.
- У тебя есть друг? – полюбопытствовал.
- Нет.
- Невозможно поверить.
- Никто не верит.
- Объясни.
- Здесь трудно найти нормального человека. Одни фрики. И сумасшедшие. Да вы, наверняка, сами знаете... Вот вы мне кажетесь нормальным, - добавила Тиффани без улыбки.
Они стояли так близко друг от друга, что, казалось, могли общаться телепатически.
«А с мужчинами ты спишь?» – спросил он одним взглядом.
«С вами не откажусь», - читалось в ее глазах.
Есть вещи, о которых догадываются без слов, но Марк все еще не решался. Девушка высвободила руку и с разочарованным видом вернулась к уборке. Знала, что он наблюдает, и всячески дразнила. То нарочно нагнется над столом, якобы дотянуться до самого дальнего угла – смахнуть пыль, заодно дать подняться сарафанчику. То зажмет между стройных ножек одну перчатку, у другой будет долго разлеплять пальцы и потом обе бросит в ведро. То пройдется под носом у Марка и, вроде, «нечаянно» заденет плечом или бедром.
Собралась сменить пластиковый пакет в урне и наклонилась в той же манере, что недавно над розеткой - не сгибая ног. С пакетом что-то не получалось, и Тиффани надолго застыла в одной позе, снова открыв свои спелые ягодицы как свежие пончики, от вида которых у мужчины потекла слюна.
Предложение, от которого невозможно отказаться.
Одним прыжком Марк очутился сзади, сдернул вниз стринги – треугольник на ленточках, присел, приложил губы к ее промежности.
Как и ожидалось, сопротивления не встретил.
Девушка пахла свежо, будто только что из душа.
Он стоял на одном колене, гладил и массировал ее ягодицы, прятал в них лицо, мечтал спать на них как на подушке, и от этой мысли возбуждался сильнее. Влажным языком ласкал ее вагину, проникая глубже и глубже. Нащупал отверстие, засунул язык на полную длину, покрутил - Тиффани охнула.
Ее короткое «ох!» сработало как запал для динамита.
Взрыв!
Произошел такой мощный толчок эрекции, что Марк испугался, не порвутся ли трусы. Дольше терпеть не имело смысла. Вскочил, расстегнул молнию, достал дрожавший от нетерпения фаллос и сам удивился его величине. Поднес к ее набухшим интимным губам.
Как ни велико было нетерпение, а грубо врываться в нежнейшее лоно девушки не стал, прошелся по касательной, как бы ожидая приглашения войти внутрь. Тиффани прошептала:
- Да… да…
Он скользил, каждый раз сильнее раздвигая ее промежность, нашел нужное место и осторожно двинулся вглубь. Тиффани сопровождала продвижение сладким стоном. Она заняла позицию поудобнее - оперлась о стол и пружинисто покачивалась в такт толчкам, буквально каждый одобряя звучным вздохом.
Ее вздохи заряжали и поощряли. Марк прикрыл глаза – получше сосредоточиться на ее гладком, послушном теле, ощутить его до глубины, привыкнуть к нему, насладиться…
Ничего подобного ранее не испытывал. Удивительно. Что такого особенного в этой девочке, пригласившей его к сексу? Он сто раз похвалил ее за инициативу и это было последним, что помнил отчетливо.
Даже не подумал надеть кондом.
Какой кондом? Она отдалась ему – полностью и безусловно, и он не будет мелочиться.
Самому понравилось.
Это беззаботность – когда ничто не свербит в подсознании: надо предохраняться, иначе…
Это свобода. Так было с Леонтин, много лет назад. Нет, сейчас лучше.
Это полет. Без крыльев и парашюта. Парение души – над сказочными ландшафтами, среди белых гор и вечно голубого неба.
Это счастье. И все благодаря Тиффани... Догадывалась ли она - какое ощущение дарила?
Приближался оргазм, и Марк знал: это будет самый грандиозный оргазм в его жизни – «Катрина» и «Эль Ниньо» вместе взятые. Торопиться не стал.
Для многих мужчин извержение – главная цель, но не для Марка. Он наслаждался процессом не меньше, чем концовкой, и всегда думал о партнерше. Задержать семяизвержение несложно. Он хорошо владел этой техникой, которой еще в студенческие годы научился от двоюродного брата Зака – Даниэла Старки. Тот работал гинекологом и подсказал неопытной молодежи: чтобы не кончать раньше времени, нужно замедлить движение, отвлечься, подумать о чем-нибудь постороннем, лучше смешном.
Марк так и поступил. Приостановил толчки, открыл глаза, оглянулся. Посмотрел на черноту за окном. Что, если бы полиции дали право бесконтрольно использовать миниатюрные вертолеты-дроны? Они летали бы вокруг домов, заглядывали бы по ночам в окна, не только в спальни, но и в офисы - сколько интересного могли бы обнаружить!
Кажется, был такой сюжет в кино. Да, хороший, старый фильм - «Голубой гром» назывался. Они с Заком раз пять ходили его смотреть и потом мечтали стать летчиками, обязательно на вертолетах – они шустрее самолетов…
Трюк сработал - давление подступавшего оргазма ослабло. Теперь он возвратится нескоро, лишь когда разрешит хозяин. Отлично!
Продолжим получать удовольствие. И дарить. Это как раз тот случай, когда дарить и получать одинаково приятно. Вообще повезло. Обычно секс с новой партнершей бывает скованным, ощущения поверхностными.
С Тиффани по-другому. Исключительно отзывчивая девушка - испытывает то же самое, если не сильнее. Она уже два раза кончила, о чем возвестила приглушенными криками и мелкой дрожью, которая прошлась по телу. И это не игра на публику - оба раза Марк отчетливо ощутил внутри ее жаркую влагу. Эрекция усилилась, хотя он не предполагал, что это возможно. Душу тешила неэгоистичная мужская гордость: Тиффани разделяет его удовольствие, а это стимулирует к продолжению.
Когда она пришла в третий раз, он поднял ее, прижал к себе, не переставая пенетрировать - рискованный трюк, красиво выглядящий в порнофильмах. В реальности же поза «девушка стоит, мужчина сзади» получается лишь у тех счастливчиков, чей мужской размер превышает среднестатистический.
Марк не волновался – положение проверено не раз, получается отлично, обеспечивает массу новых ощущений. Он давно вернулся из полета над райскими кущами и теперь действовал осознанно, технически. Одной рукой осторожно отыскал в ее интимной глубине чувствительную
