«один», подсадят к какой-нибудь компании, будет чувствовать себя чужаком.
- Очень хорошо. Как раз освободился столик на двоих у окна. Вы не против сидеть у окна?
- Не против.
Официантка, только что закончившая убирать стол, тут же приняла заказ – каппучино и кусок шоколадного торта. Принесла через пять минут, пожелала «приятного аппетита» и удалилась.
Марк попробовал торт. Вкусный. Но на еду не тянуло, и он отставил тарелку. Попробовал каппучино. Вкусный. Допьем.
Маленькая удача. Нет, две: то, что в кафе нашлось свободное место, и что окно выходит на клуб. На стекле с той стороны полукругом стоят слова «Лучший кофе в Калифорнии». Стоят прямо перед глазами, и чтобы увидеть происходящее перед «Анакондой», Марку пришлось наклониться.
Увидел Зака. Тот остался верен привычке и прежде, чем отправиться на задание, приобрел дозу кокаина. Марк усмехнулся: даже находясь у него на службе, Старки не забывал о собственных интересах.
Здоровый эгоизм.
2.
Зак убрал «драгоценный» пакетик во внутренний карман куртки, плотно закрыл его на молнию, чтобы запах не выдал. Поднялся по ступенькам, вошел в гостеприимно распахнутую дверь. И удивленно поднял брови: на фейс-контроле стоял Даглас.
Радоваться или огорчаться? Радоваться в любом случае нет причин. Огорчаться? Возможно. Если директриса или кто она там - мисс Дэвис переменила мнение и запретила вход Заку тоже, то их затея полетит к чертям.
Ладно. Не паниковать раньше времени. Зак сделал равнодушное лицо и полез за членской карточкой. Как ни странно, завидев его, Даглас расплылся в дружеской улыбке, которая шириной превышала дежурную в два раза. «Волшебная сила доллара». Вспомнил о купюре, которую Марк сунул охраннику в прошлый раз.
Улыбка не означала, что Даглас забыл исполнить служебный долг. Он принял пас, махнул перед сканнером, подключенным к экрану. Сканнер коротко пискнул, считал данные и высветил разрешение войти держателю паса, одному.
- Добро пожаловать, мистер Старки, - Даглас поприветствовал клиента, имя которого успел прочитать, несмотря на быстро промелькнувшую картинку.
Персональное обращение - признак профессионализма, предполагает вежливость в ответ. Вместо нее Зак собирался окатить Дагласа уничтожающим взглядом – за прошлые обиды. Вовремя передумал. Охранника не помешает иметь в друзьях - вдруг придется обратиться за помощью.
- Спасибо, Даглас. – И тоже улыбнулся.
Вошел в холл, бросил вожделенный взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж в стриптиз-клуб. Там по уик-эндам работает кореянка Тина – узкоглазая, тоненькая девушка, которая изображает медсестру. Она выходит на подиум в шапочке с красным крестом и белом халате на кнопках. Рывком расстегивает его, открывая груди – гигантские для ее миниатюрного тела, наверняка искусственные, но неважно. Они желтоватые и колышутся, как две спелые дыни, и нет мужчины, который взирал бы на них без слюней. Зак сунул ей один раз двадцать долларов за резинку чулка, написав на купюре свой номер. Девушка не позвонила. В другой раз сунет пятьдесят…
В другой раз… Жаль, сегодня не получится. Или получится, но позже. На первом месте Марк.
Свернул в «Кабаре».
Дальше пары шагов от входа продвинуться не удалось В зале было так тесно, что даже вездесущим и привыкшим к толкотне официантам с трудом приходилось прокладывать путь. Протискиваясь, они постоянно извинялись и поднимали подносы повыше, чтобы ненароком не задеть посетителей. Наплыв понятен: ночь на воскресенье – самое горячее время в развлекательных заведениях.
На сцене показывали шоу трансвеститов. Несколько мужчин, если определять их по первоначальной половой принадлежности, изображали Дженифер Лопез, отличительная особенность которой - пятая точка, раздувшаяся от набитого туда силикона. Именно ее артисты очень ловко обыгрывали - преувеличивая и передразнивая. Многим удалось скопировать ее танцевальные движения и «агрессивную» походку, хорошо знакомую по клипам. Неважно - настоящие трансвеститы или временные, шоу они представили отличное. Посетители веселилась, потом выбирали лучшего пародиста. Им стал чернокожий парень в белых сапогах до колен, который энергично тверкал ягодицами, пухлыми как подушки.
Зак протиснулся было к бару за выпивкой, но раздумал – не стоит мутить алкоголем голову до окончания миссии. Он и с трезвой головой не представлял, с чего начать. Дома не подготовился, надеялся на спонтанную идею, которая должна была бы прийти на месте.
Идея не приходила.
Покопался в черепной коробке – хранилище мыслей. Там пустынно и темно. Если мозги не желают шевелиться, надо их подтолкнуть. Так, порассуждаем. Имеются два пути к установлению личности «Орхидеи»: проникнуть во внутренние помещения и спросить у нее самой или заговорить с кем-нибудь из обслуживающего персонала и выудить информацию.
Оба пути отпадают. Проникнуть внутрь чужому человеку практически невозможно. Обслуживающий персонал по именам артистов скорей всего не знает, а если бы и знали, не открылись - по правилам заведения.
Неужели придется уходить ни с чем?
Жаль друга. Он настойчивый, чего доброго – опять явится сюда, глупостей наделает. С далеко идущими последствиями. Охрана тут четкая: скрутят, вызовут полицию, те бросят за решетку. Адвокат, нарушающий законы – нонсенс. Прощай процветающая практика!
Но что делать-то?
Перед Марком изображал уверенность, теперь растерялся.
Миссия невыполнима?
3.
Зак вздохнул, почувствовал - горло пересохло. Взять что-нибудь безалкогольное или легкий коктейль? Заметил неподалеку официантку, сделал знак рукой. Когда девушка подошла, узнал в ней Синди. Ничего не значащая случайность или знак свыше?
Будем надеяться, что знак.
- Привет, Синди. - Зак поздоровался со всей возможной радостью на лице, и она не была наигранной.
- Привет, Заки. - Девушка была рада видеть его не меньше. В прошлый раз разговор прервался, когда договаривались о месте для кинопроб. Может, сегодня удастся продолжить…
- Как дела? – спросил он заинтересованно - как у старой знакомой.
- Отлично! А у тебя?
- Лучше не бывает, - соврал и решил на том не останавливаться. – Я ведь ради тебя сегодня пришел.
- О. – В глазах – счастливые искры.
- Да-да. Ты нам подходишь. Режиссер хочет познакомиться. У тебя когда выходной?
- В понедельник.
- Отлично. Дай свой номер, я позвоню в понедельник, скажу, где буду ждать. – Зак достал телефон, приготовился записывать.
У Синди голова пошла кругом. Еле вспомнила собственный номер, продиктовала. Потом заговорила сумбурно:
- А что надеть… что говорить… Можно я подружку с собой возьму?
- Можно.
- Ой, спасибо, Зак! Принести тебе выпить? За мой счет.
- Принеси севен-ап.
Девушка ушла и тут же вернулась с бокалом, наполненным прозрачной жидкостью и кубиками льда. Зак расплатился.
- Я за счет официанток не пью. Знаю, как тяжко вам приходится. Ты только в зале работаешь? А кто артистам напитки носит? Или они сами приходят?
- Нет, им некогда. Мы носим. Шоколадные батончики и безалкогольные напитки для своих бесплатно.
- Как вы узнаете, кому что принести?
- Кто-то из них звонит в бар, просит прислать человека. Мы идем, записываем, приносим заказ. Почему ты спрашиваешь? Хочешь сюда на работу поступить, чтоб бесплатно батончиками питаться? - Синди хихикнула.
- Да, я шоколад обожаю. Ты бы меня приняла?
- Кем? Танцором?
- Нет, менеджером. По уик-эндам. Я одинокий. В субботу-воскресенье делать нечего.
- Ну-у… - Синди окинула его оценивающим взглядом. Рыжий, за фигурой не следит, стильно одеваться не умеет. Если бы не работал в Голливуде, ценности не имел. – Менеджером можешь попробовать. У тебя внешность подходящая. Вызывает доверие.
- Значит, ты мне доверяешь?
- Конечно.
- Правильно делаешь. Безупречность характера написана у меня на радужной оболочке глаз. Я очень положительный мужчина, таких сейчас мало. А тебе можно доверять?
- Абсолютно.
- У меня есть просьба... Маленькая, просто ничтожная. Можно высказать?
У Синди едва заметная пауза.
- Можно.
- Один мой друг влюбился в вашу танцовщицу. Она выступает под псевдонимом «Белая Орхидея». Не знаешь, как ее по-настоящему зовут?
Синди мотнула головой.
- Не знаю. Артисты держатся отдельно, с обслуживающим персоналом не общаются. К тому же они все время меняются, кто-то работает посезонно, кто-то взят на одно шоу. Сильно гримируются. На сцене и в жизни выглядят по-разному. Настоящих имен их не знает почти никто. Бывает – под одним псевдонимом выступают разные люди. Я никогда не интересовалась. Боюсь, не смогу тебе помочь.
- Синди, дорогая, придумай что-нибудь. – Зак просительно приподнял брови и склонил голову набок. Он терпеть не мог уговаривать людей, тем более женщин, но еще сильнее не любил проигрывать. Вдруг осознал, что Синди – единственная надежда. Его и Марка. Нельзя упустить. - Ты же не только красавица, но и умница. – Пустил в ход лесть.
Девушка все еще колебалась.
Дожать.
– В понедельник сразу после проб идем в «Красный Рак» есть лангустов. Любишь лангустов?
- Я не ем морепродукты. Аллергия.
- Хорошо. Предоставлю тебе выбрать ресторан. Но мне очень надо узнать про эту «Орхидею». Друг можно сказать погибает.
- Хорошо... – Она без энтузиазма кивнула. – Но ничего не обещаю. Схожу к ним, приму заказ. Специально спрашивать не буду, может, услышу случайно.
- Спасибо.
Девушка отправилась к перегородке у стены, за которой скрывался проход во внутренние помещения. Зак проводил ее взглядом и расправил плечи. Сделал все, от него зависящее, имеет право снять напряжение. Средство для снятия при себе - в скрипящем пакетике, который приобрел перед тем, как войти в клуб. Лежит пакетик, надежно спрятанный во внутренний карман куртки, дожидается своего часа.
Зак ласково провел ладонью сверху по карману. Пока Синди ходит в гримерку, он сходит в туалет.
4.
По пути Синди кусала губы и ругалась про себя. Зря согласилась помогать. «Белую Орхидею» она пару раз видела на сцене и не имела ни малейшего представления, как та выглядит на самом деле. Резко отказать Заку побоялась: он – человек Голливуда, такими друзьями не бросаются. Если в этот фильм не возьмет, возьмет в другой, или познакомит с полезными людьми. В ЭлЭй всё решают связи.
Вошла в женскую раздевалку и на мгновение ослепла от яркого света, силу которого удваивали зеркала вдоль стен. Перед зеркалами - столики, за ними девушки разной степени одетости: кто в халате, кто в бикини, кто в одних трусиках. Они торопливо наносили грим и одновременно занимались еще каким-нибудь делом. Кто болтал с соседкой или с телефоном, кто проверял сообщения или строчил эсэмэску. Ели, пили, подпиливали ногти… Кто-то на что-то жаловался, кто-то матерился. Атмосфера сконцентрированного стресса.
- Мне Керк за прошлую неделю не доплатил двадцатку!
- А мне не дал прибавку за работу ночью. Предложил сначала похудеть. На семьсот грамм. Представляешь!
- Как это он определил? На глазок?
- Нет. Он хитрый прибор купил – «голое» зеркало называется. Становишься перед ним на платформу. Она крутится, в зеркале появляется твое изображение в ТриД. И данные. У меня на животе лишних четыреста грамм и по сто пятьдесят – на бедрах. Керк
