сказал, если за два дня не сброшу, прибавку не даст. Я то зеркало чуть не расколотила.
Одна девушка, надевая платье, нечаянно оторвала бретельку. Чертыхнулась, стянула платье через ноги и зашвырнула в дальний угол, сопроводив полет многоступенчатой бранью.
- Теперь бретелька оторвалась, – послышалось сквозь ругань. – Сколько раз говорила Керку – пора шить новый костюм. Нет, все экономит… Что за напасть! Почему только у меня каждый раз проблемы с одеждой? Наколдовали, что ли? Слишком много развелось медиумов да ясновидящих. Они и черной магией занимаются. Точно! Это Сандра наколдовала. Завидущая. Мы с ней рядом сидели на курсах аюрведической йоги...
- Любопытно, чем ты занималась на этих курсах, Дэйзи? Ты же терпеть не можешь гимнастику, - с насмешкой проговорила одна из танцовщиц. Наклонившись к зеркалу, она размазывала по щекам крем цвета загара. Неприятности подруги ее не трогали, всем известно: они часть шоу, которое начинается уже в гримерке.
- Хожу, чтобы обрести внутреннее согласие и нирвану, тебе тоже советую, Шанел, - ответила Дэйзи.
Зло простучав каблуками по полу, она постояла в нерешительности. Потом сходила за платьем, еще раз осмотрела бретельку.
- Мне ее кто-то подрезал! – выкрикнула истерически и налитыми негодованием глазами обвела комнату.
На ее заявление реакции не последовало.
Негодование требовало выхода. Перекинув платье через руку, Дэйзи набрала номер на мобильном и стала кому-то громко жаловаться.
Шанел повернула голову влево, сказала соседке:
- У моей кошки Мины синдром Дауна. Вчера целый день ходила невеселая. Ничего не ела, себя вылизывала. Я думала, она умирает, Дауны ведь долго не живут. Жалко стало, взяла ее к себе в кровать. Она выплюнула на меня клок шерсти и заснула. Утром встала – все нормально.
- В чем выражается синдром Дауна у кошек? Глисты, что ли? – спросила соседка, не отрываясь от прямоугольного ручного зеркальца, перед которым красила ресницы.
- Нет, это когда кошка косая и мышей не ловит, потому что не видит. Да мне и не надо, чтоб ловила, мышей дома нет. То, что косая, даже оригинально.
- Разве это не лечится?
- Не знаю... Не хочу ее лечить. Она такая миленькая. Говорят, на меня похожа. Жутко ее люблю! Если умрет, буду скучать. Закопаю в саду и крестик поставлю из веточек.
- Лучше памятник. Сейчас есть фирмы, которые устраивают домашним животным настоящие похороны – с гробом, музыкой и памятником. Даже склеп могут поставить. За хорошую плату, конечно
- Нет, не буду хоронить, - тут же передумала Шанел. - Отдам мастеру, чтобы сделал из нее чучело, посажу на дрессуар...
- …да потому что Керк велел растяжку подработать! – крикнула Дэйзи в телефон, начиная раздражаться по второму заходу. – А на курсах научат так растягиваться, что ногу за голову будешь закидывать. Шестидесятилетние старушки выполняют... Ладно, сегодня приду вовремя. Все, пока, мне пора одеваться.
Она бросила телефон на первый попавшийся стол. Заметила, что соседка Шанел закончила делать макияж, спросила:
– Орки, что посоветуешь сделать с бретелькой?
5.
Синди переходила от одной артистки к другой и записывала ручкой на шнурке заказы в книжку с отрывными листками. Держала ушки на макушке. Услышала имя «Орки», подумала: вероятно, это сокращенное от «Орхидея». Надо к девушке присмотреться.
- Возьми иголку да пришей, - ответила Орки.
- Легко сказать – пришей, - капризным голосом проговорила Дэйзи. – Я иголку ни разу в руках не держала. Не знаю, каким концом ее втыкать...
- Тогда возьми липкую ленту и приклей.
- Лентой ненадежно. Вдруг на сцене отклеется?
- Ну, иди сюда, булавкой приколю. Только запомни, это на один раз. Потом отдай платье Керку, пусть он голову ломает.
- Эй, Орки! – послышалось от противоположного зеркала. – Ты слышала, Вампир Силвио нового любовника нашел?
- Слышала от кого-то, но подробностей не знаю.
- Отхватил богатого и знаменитого. Стилист, который семейку Кардашьян в пятом сезоне накрашивал. После их программы он в Голливуде нарасхват. В качестве эксперта участвует в шоу «Модная полиция». Красавчик! Жаль, что гомо. Одевается по последнему писку, работает исключительно со звездами. Если у тебя в банке нет пары миллионов, не пытайся к нему обращаться.
- Рада за Силвио, - сказала Орки. Выбрала из вазочки бордовую розу с тончайшими лепестками, очень похожую на настоящую, принялась прилаживать к волосам. – Может, друг поможет ему расплатиться с долгами. В последнее время ходит нервный: за дом ипотеку платит, недавно «Порше» купил, еще сорок тысяч занял.
- Я лично не верю, что он гомо, - вставила свое мнение танцовщица с углового стола. Видимо, тема Силвио была популярна в женской раздевалке. – Он или би, или вообще гетеро. Геем прикидывается, когда выгодного клиента заметит. Я его однажды на Сансет Бич с такой секс-бомбой видела…
Никто не обращал внимания на Синди, будто она была не человек, а ходячая вешалка. На вопрос «Что будете пить?» отвечали, не поднимая головы – «колу» или «апельсиновый сок». Если бы через минуту у них спросили: кто принимал заказ - женщина или мужчина, затруднились бы ответить.
Возле Орки Синди остановилась и сделала вид, что немножко занята - что-то записала, перелистнула страницу, почистила ручку об обложку. Сама незаметно осматривала стол, где баночки, тюбики и мобильник экраном вверх.
- Что будете пить?
Прежде, чем девушка ответила, зазвонил, заелозил по столу ее телефон. Ритмичная мелодия рингтона ничем не напоминала современные опусы в стиле «техно» и была официантке незнакома. Неплохая музыка. Вероятно, поп-хит, созданный еще до ее рождения.
Синди уставилась на экран. Там высветилось фото немолодого мужчины в черной водолазке и с седой, модной щетиной. Он скрестил руки на груди и надменно приподнял подбородок, сразу видно – человек обеспеченный, волевой. Такие подчиняют одним взглядом, и у Синди дрогнули коленки. Под фото стоял текст: «звонит Роберт» и ниже «Тиффани, не забывай: я люблю тебя». Слово «люблю» обозначено красным сердечком.
Если бы такой мужчина признался Синди в любви, она бы сделал для него все, что угодно – помыла бы его машину голым телом или согласилась бы на анальный секс. Но признание относилось к хозяйке аппарата и только для нее имело значение.
Или… не имело. Телефон надрывался, она не спешила отвечать. Потом нажала кнопку сброса и перевернула экраном вниз.
«Не повезло тебе, Роберт», - мысленно посочувствовала Синди.
А ей повезло! «Орки» по-настоящему зовут Тиффани. Записала.
Тут пришла гениальная идея: чтобы угодить Заку, она не только сообщит настоящее имя «Орхидеи», но и ее номер. Есть в запасе один невинный трюк.
- Тиффани, можно попросить твой телефон на минутку? Мне нужно позвонить маме, что сегодня задержусь.
Волшебные слова «позвонить маме», в просьбе отказать не посмеет никто.
- А твой где? – спросила девушка и недоверчиво посмотрела в большое зеркало на Синди, стоявшую чуть сзади.
- В машине забыла.
- Хорошо. Только быстро. Мне сейчас выступать.
Передала телефон Синди, та набрала номер своего мобильника, который лежал в кармане брюк и был отключен. Услышала длинные гудки, сказала:
- Мам, я задерживаюсь, у нас полно посетителей, а моя сменщица не пришла. Ага. Все хорошо. Люблю тебя. Пока.
Отключилась. В памяти ее аппарата останется номер звонившего.
- Что будешь пить?
- Принеси фанту-лайт, - попросила Тиффани и бросила мобильник в висевшую на спинке стула сумку.
Сумка замшевая, раскрашена под леопарда, с бахромой по клапану – на индейский манер, клапан закрывается на магнитик. Дешево и немодно. «Могла бы у Роберта пару сотен на «Праду» попросить», - язвительно подумала Синди. Если бы у нее был богатый любовник, она бы его и на «Биркин» раскрутила. Нет, «Биркин» делают поштучно и долго, лучше «Гуччи». Недавно у певицы Рианны видела - сумка вместительная, светлая, на молнии и с пряжкой, от такой бы она не отказалась...
Мечтая, Синди пробиралась к выходу, осторожно, чтобы не задеть артисток, не навлечь их гнев, не получить в свой адрес всех грязных ругательств, которые существуют в американском нецензурном языке.
В зале поискала глазами Зака.
Обнаружила его сидящим на табурете у бара: он натужно глядел на полную стопку текилы, вроде спрашивал себя – пить или не пить? Рядом стояли еще две и блюдце с дольками лайма. Пока Синди пробиралась к нему сквозь толпу, Зак опрокинул в рот одну стопку, взялся за следующую. Только приподнял, Синди тронула за плечо. Обернулся, рука дрогнула, чуть ли не половина напитка пролилась на пальцы. Уставился на официантку – молча и с недоумением, будто видел впервые.
Она тоже молча вырвала листок из книжки, положила перед ним.
Взгляд Зака плыл, текст не читался. Взял записку двумя руками, поставил локти на стойку - для устойчивости, поднес бумажку к глазам. Волевым усилием сконцентрировал взгляд, прочитал и не поверил.
На листке стояло «Тиффани» и номер телефона.
6.
Странно, но облегчения или радости не ощутил.
Честно сказать – надеялся на отрицательный результат.
Тогда ситуация рассосалась бы сама собой по следующей схеме: Зак сообщает Марку об ошибке, тот слегка огорчается, и они вместе идут в другой клуб забывать неприятность.
А что теперь?
Сообщить, что девушка нашлась, и изобразить страшную радость? Продолжить играть роль верного друга, который выслушивает жалобы и вытирает сопли? Который сломя голову несется выполнять невыполнимые просьбы, унижается перед официантками и охранниками?
Благородно, но несовременно. Лучшим другом быть легче, когда личные проблемы каждый решает сам.
Стоп. Хватит канючить. Марк – не просто друг. Брат. Когда-то давно, на реке Колорадо спас его от смерти, а Зак сейчас сидит, ворчит из-за пустяка.
Неужели яд индивидуализма проник и в него?
Эта зараза поражает жителей больших мегаполисов, и Лос Анджелес не исключение. Этот город добр только к приезжим, к постоянным он беспощаден. Здесь идет нескончаемая конкурентная борьба, понятия нормальных человеческих отношений размыты и перевернуты. Здесь не только каждый за себя, но и против соседа, потому что тот - человек, могущий оказаться в очереди за успехом впереди тебя. Здесь понятие дружбы поверхностно и подразумевает лишь взаимную выгоду. Здесь царят душевная коррупция и презумпция важности собственного «я». А разврат не только в борделях, но и в головах...
«В том числе в моей?» - спросил себя Зак и напрягся.
Ощутил укор, шевельнувшийся напротив сердца. Нет, мы техасцы, не поддадимся калифорнийской ржавчине. Не очерствеем, не ожесточимся душой. Будем стоять друг за друга насмерть. Выживем и победим! Покажем средний палец-член тем, кто любой ценой стремится всплыть на поверхность, чтобы покачаться там как какашка и скончаться от передозировки болеутоляющих или наркотиков.
Встряхнись, Старки, и не ной.
Зак мотнул головой, будто стряхнул сомнения, стукнул себя кулаком в грудь. Он не даст эгоизму взять верх над совестью. Просто минутное малодушие напало, бывает - слишком расслабился, переборщил с коком и текилой. Надо срочно трезветь.
Взял дольку лайма, сунул в рот. Прожевал вместе с кожурой. За первой долькой последовали остальные.
В голове, вроде,
